(I Know You Want To) Cry Out

Кагами сжал зубы, чувствуя, как кровь медленно закипает в венах, а руки сжимают попкорн, и изо всех сил постарался не обращать внимания на придурка, который сидел сзади и пинал спинку его сиденья. Действительно не стоило садиться перед ним. Если бы у него была возможность подвинуться, он бы это сделал. Но он выбрал фильм, который шел в кинотеатрах только второй день, и, возможно, слишком небрежно отнесся ко времени прибытия, потому что когда он вошел, зал был уже почти полон (не считая нескольких мест на передних рядах, но Кагами понимал, что его из-за своего роста будет мешать сидящим сзади). Поэтому он выбрал второе сиденье от края на предпоследнем ряду, и теперь ему приходилось терпеть идиота, который просто не мог оставить его в покое. Всё началось с грубых комментариев. Он жаловался каждый раз, когда ему что-то не нравилось (ее сиськи слишком маленькие; и что это за герой? Он же просто отстойный; а-а? И вот это они называют сценой сражения? Да я во сне лучше дерусь), но достаточно тихо, чтобы его не слышал весь зал. Нет, и это еще больше бесило, он словно старался, чтобы его милые реплики достигли только ушей Кагами. После этого он начал громко пить свой лимонад. Серьезно? Да почему никто больше не слышит? Оглянувшись вокруг, он понял, что никто другой не обращал на это внимания, и отдал бы всё на свете, чтобы оказаться на их месте. Он раздраженно нахмурился, слыша каждый невыносимый хлюп, кровь бежала по венам все быстрее и быстрее. Боже, что за придурок. Потом он начал пинаться. Сначала Кагами пытался не обращать на это внимания ради фильма и людей, сидящих рядом, но удары участились, и уже скоро он не сдержался. Он повернул голову, яростно прищурив глаза, и не мог не признать… его даже слегка напугало, до чего красивым был этот идиот. Даже в темноте он был привлекательным. Он видел, что у придурка синие глаза, которыми он насмешливо смотрел на Кагами. Волосы были одного цвета с глазами, и хоть они были не такими длинными и не торчали, как его собственные, ему это все равно шло. Честно говоря, эти странные цвета каким-то образом подходили к его смуглой коже. Конечно, всё это не отменяло ярости и раздражения, которые переполняли его – и все из-за этого парня. – Ты не можешь потише?! – прошептал он приглушенным голосом, изо всех сил стараясь говорить как можно более угрожающе, при этом не создавая много шума. – Эй, не надо так. Я просто пытался привлечь твое внимание. Боже, как же он бесит. – Так сделал бы это по-нормальному, ублюдок! – кажется, он произнес это слишком громко, потому что поймал на себе несколько сердитых взглядов, и ему захотелось наорать на этих людей за то, что они пялились на него вместо этого придурка. – Расслабься, идиот. Я просто хотел, чтоб ты подвинулся. Я ничего не вижу за твоей головой. Кагами пытался справиться с потоком матерных слов, разрывающих его мысли. – Мне некуда подвинуться, дебил! Он видел, как самодовольный придурок вздернул бровь, как вызывающе сверкнули его синие глаза, и как он опустил взгляд направо. Кагами проследил за его взглядом и распахнул глаза, когда осознал, что видит, и о Господи, рядом с ним есть свободное место. – Я даю тебе выбор. Либо я продолжу пинать спинку твоего сиденья и доставать тебя остаток фильма, либо ты сядешь рядом со мной. Кагами начал всерьез сожалеть о решении сходить на этот фильм. Он неохотно поднялся, пробормотал еще парочку ругательств и сел рядом с этим идиотом. Он понял, что это было ошибкой, в ту же секунду, как сел (на самом деле, он осознал это сразу же, как согласился). – Имя – Аомине Дайки, – прошептал ему в ухо придурок, нет, Аомине, как только он уселся рядом, в его тихом голосе звучали соблазнительные нотки. Он сжал зубы, изо всех сил стараясь сдержать бегущие по спине мурашки, вызванные голосом Аомине. – Мне все равно. Даже не глядя, он с уверенностью мог сказать, что Аомине ухмыльнулся. Неожиданно, но Аомине остался верен своему слову. Остаток фильма он не пинался, не хлюпал лимонадом, не отпускал ненужных комментариев. Вместо этого он сидел в тишине, не считая моментов, когда идиот шептал ему на ухо свои мысли по поводу сюжета, и Кагами приходилось отворачиваться, чтобы не поцеловать его здесь и сейчас. Несмотря на наступившую тишину, он не мог сосредоточиться на фильме. И опять во всем был виноват Аомине. Он постоянно касался колена Кагами своим или клал руку рядом с рукой Кагами на их общем подлокотнике, один раз он даже попытался взять у Кагами попкорн, и вместо этого схватил его за бедро (упс, сказал Аомине, но в его голосе не было и нотки сожаления). И он не мог не признать – от этого прикосновения по его телу пробежали мурашки. Когда фильм наконец-то закончился, Кагами внезапно понял, что снова может дышать. Он вскочил, едва увидев титры на экране, и приготовился сбежать отсюда к чертям и забыть всё об Аомине Дайки, его дурацком голосе, его дурацкой усмешке, его дурацком всём, но тут же понял, что не может. Разумеется, объект раздражения перегородил ему дорогу. Кагами подавил желание зарычать и вместо этого выдал: – И какого черта ты стоишь на месте? – Потому что знаю, что ты сбежишь, стоит мне отойти, – нет, он физически не смог бы ухмыльнуться еще шире. – Конечно, я хочу поскорее свалить! – Серьезно? Тогда пойдем со мной, – Аомине все-таки пошел, глядя из-за плеча и приподнимая бровь, когда понял, что Кагами не двинулся с места. – Если, конечно, ты не боишься. Черт, он больше не мог это выносить. Ему правда хотелось просто пойти домой и забыть об этом фильме и о человеке, с которым пришлось его смотреть, но… – Пошли, придурок, – пробормотал он и толкнул Аомине плечом, проходя мимо. *** Когда Аомине наконец остановился, Кагами обнаружил, что они пришли на баскетбольную площадку. На самом деле он сам часто играл здесь. – И какого черта мы здесь? – Чтобы сыграть, идиот. – А? С какого перепугу мы будем играть в баскетбол?! Вишневые глаза встретились с сапфировыми. Аомине смотрел на него с таким видом, словно ответ казался ему очевидным, и тогда Кагами опустил взгляд и заметил, что тот успел откуда-то достать баскетбольный мяч. – Я видел, как ты играешь в баскетбол, Кагами, – услышав свое имя, он резко повернулся к Аомине с удивленным выражением лица. – А еще я знаю, что ты работаешь пожарным на ближайшей станции. Твой босс очень много о тебе думает. И тогда все обрело смысл. Это был Аомине Дайки, коп, о котором он так много слышал от своего босса, но ни разу не видел лично. Это был Аомине Дайки, парень, который был самым невыносимым придурком на всем белом свете, но работал лучше всех в отделении. И это был… – А, так это ты вчера выписал мне штраф за парковку! – Виновен, – Аомине совсем не выглядел виноватым, ведя мяч и усмехаясь. – Смотри, ты сыграешь со мной, и если я проиграю, я обнулю твой штраф. Если я выиграю, тебе придется пойти со мной на свидание. – С че… С чего ты вообще решил, что я пойду с тобой на гребаное свидание? – он яростно уставился на Аомине, сердито нахмурив брови, хоть и не смог скрыть румянца, угрожающего выступить на щеках. Аомине рассмеялся, в его глазах снова загорелся вызов. – Хех. В таком случае тебе надо просто выиграть – если сможешь. – Тц… Начинай, придурок. *** Кагами проиграл с разницей в одно очко. Нужно ли говорить, что они не ходили в кино ни на первом, ни на втором свидании. Только в третий раз Кагами все же согласился пойти, хотя мог бы и догадаться, какой это было ошибкой.