Вариации для барабана со скрипкой

Царев пообещал маме, что не будет допоздна праздновать окончание сессии, и сказал, что они с Витей пойдут прогуляются. Хотя можно было и ночью вернуться, ведь в девять мама уходила на работу, и Кешу никто не смог бы проконтролировать. Вечер они всё же провели весело, в «Озоне» была хорошая музыка, много одиноких девчонок, Витёк даже у двух номера телефонов взял, а Кеша просто отвлёкся от вечернего инцидента. Стива почти не вспоминал, да и слабоалкогольный коктейль, с которым он полвечера провёл, потягивая его через трубочку, помог расслабиться. Всё же после одиннадцати Кеша стал уже скучать, музыка поднадоела, друг всё чаще тёрся возле каких-то девчонок, да и спать после такого насыщенного дня тянуло неимоверно. Домой он вернулся незадолго до полуночи, но пока добирался, сон и лёгкий хмель выветрились. Раздевшись и сполоснувшись под прохладным душем, парень пошёл к себе в комнату. По обыкновению, Кеша натянул наушники и включил музыку, чтобы немного подвигаться перед сном. Чуть поплясав перед открытым окном, он погасил верхний свет, оставив мерцать музцентр и мягко светить настольную лампу, улёгся на кровать и закинул руки за голову… После того как Лукичёв покинул свой двор, дорога услужливо завернула его в магазин, и Стив, решив, что останется на базе до завтра, купил две бутылки - джина и тоника на запивку. На закуску прихватил полбуханки хлеба и кусок сыра. Подвал был ещё пуст. Стёпа включил ноутбук, который они использовали как микшер и для записи репетиционного материала, ткнул наугад в трек-лист и, развалившись на диване, глотнул прямо из горла. За весь вечер самое сильное сердцебиение он испытал в тот момент, когда подумал, что сейчас наедет на Кузнечика. И это при том, что девушка на улице(!) сама(!!!) погладила его причиндалы! А если бы Кузнечик себе такое позволил, интересно? Стёпка прикрыл глаза и медленно скользнул ладонью по своему паху. Стукнула дверь, и бодрый голос поинтересовался: - Дрочим? Стив вздрогнул, и бутылка в руке дёрнулась, плеснув на обивку дивана. - Костян, ети твою налево!!! Вечно тебя принесёт, когда не надо… - Извини! – Костик, посмеиваясь, поднял ладони. - Тебе руку пожать можно или не стоит? Стив хохотнул: - Рискни! Тут оба варианта небезопасные, - он протянул ладонь, клавишник её сжал, а затем, дурачась, демонстративно поднёс к своему длинному носу и понюхал. - Лизни ещё, - уже откровенно заржал Стив, сделал второй глоток и предлагающе махнул бутылкой в сторону приятеля. Костян от спиртного не отказался, бутылку взял, но перед тем как глотнуть, уточнил: - По поводу или вздумов день? - Вздумов. Давно не нажирался. - Репу-то нормальный отработаешь? - Я её любой отработаю, - отмахнулся Стив. - К бабе не сбежишь с середины? - К какой ещё бабе? – искренне не понял Лукичёв. Костик, тем временем подсоединявший провода к аппаратуре, выпрямился и внимательно глянул на своего коллегу. - На которую дрочить собирался! Чего непонятного? - А! Это… - Стив ухмыльнулся и закатил глаза, отворачиваясь и снова прикладываясь к бутылке. После обжигающего глотка, разошедшегося жаром по венам и капиллярам, отозвался: - Не сбегу, не ссы… - Странный ты сегодня, - Костян продолжал всё так же стоять с проводами в руках и глядеть на ударника. Лукичёв покосился на него и фыркнул: - Бля, сговорились все… тентаклями покрылся? - Почти, - хохотнул Костик, - Стив, ты покраснел! - И чё? Давай отметим этот день в календаре и будем праздновать каждый год, как ты застал меня с рукой на члене. На своём же, в конце-то концов! - брякнув последнюю фразу, Стив вдруг понял, что спалился, и прикусил язык. Потом тихо матюгнулся и направился с бутылкой к выходу. Костик поначалу онемел, затем с хохотом крикнул: - Сука, уходить не смей!!! Чтобы через полчаса был как штык! Лукичёв действительно вернулся к началу репетиции. Уже без бутылки, которую наполовину выпил, прежде чем забыть у скамейки, на которой сидел, и в довольно стеклянном состоянии, когда уже всё пофигу. Репетицию он отработал на автопилоте. Но Костян так и не смог наорать на бухого ударника, потому что каждый раз, когда поворачивался и глядел на Стива, его разбирал неудержимый хохот. В ответ на что Стив показывал средний палец и молотил себе дальше, не смущаясь, что временами мимо. Около полуночи Лукичёв ласково послал свою команду и сообщил, что пошёл домой, потому что он сегодня бухой, а значит – должен успеть на трамвай. На трамвай он успел, но у своей двери обнаружил, что ключей от квартиры нет. И даже припомнил, что оставил всю связку на столе около «королевского» дивана, рядом с пепельницей. Чертыхнувшись, Стив привалился к своей двери спиной и сполз по ней на корточки. Переться посреди ночи через весь город обратно на «базу» было влом, да и парни, скорее всего, уже ушли. Да и вообще, сил оставалось совсем немного, впору было устроиться поудобнее на соседском коврике и закемарить до утра, но гордость не позволяла. Стив медленно встал и побрёл вниз. Вышел из подъезда, полюбовался на окно своей спальни, завернул за дом и увидел, что створка окна гостевой комнаты открыта так, что её можно распахнуть. Под окном росло дерево, и при определённой ловкости в квартиру, ему казалось, вполне реально проникнуть. Стив настолько вдохновился этой идеей, что почувствовал прилив сил, и тут же вскарабкался на нижнюю ветку. Дерево оказалось не таким уж надёжным, тряслось и шумело от каждого движения уже на уровне первого этажа. На этом же уровне он увидел ещё кое-что интересное: в неярком свете настольной лампы в комнате, напротив которой Стив как раз и завис, маячил Кузнечик. Он ходил взад-вперёд, кивал головой, махал каким-то покрывалом и немного пританцовывал. Сам же Кеша и не знал, что стал объектом созерцания. Он всего лишь собирался уже лечь спать, поэтому поднялся со своей кровати, на которой пролежал последние минут двадцать, слушая музыку в наушниках, и начал стелить постель. Он, и правда, пританцовывал под ритм песни и одновременно старался тихонько напевать. Когда же он сложил покрывало и кинул на свою постель подушку, то его взгляд упал на открытое окно, за которым на дереве висело что-то светлое. Сначала он подумал, что у кого-то бельё с балкона упало и зацепилось за ветку, но когда стянул наушники, то услышал и шерудение. Ветра на улице не было, и тем страшнее было от этих шорохов. Кеша снял наушники, кинулся к настольной лампе, погасил её и снова выглянул в окно, но теперь – одним глазком. - Кто тут? – немного дрожащим голосом проговорил он и опять спрятался за штору. - Инопланетяне, блин… - Стив прикидывал, как перебраться на следующую ветку и не загреметь вниз. – Свои, короче, - ветка была довольно высоко и сомнительной толщины. Стив ухватился за неё и повис было, но тут раздался предостерегающий треск. Лукичёв ругнулся. Затем снова посмотрел на погасшее окно на первом этаже: - Эй, Кузнечик! Ты тут ещё? Может, у тебя верёвка бельевая найдётся? - Вешаться будешь? – осмелел Кеша и выглянул-таки в окно. – Учти, я не собираюсь тебе в этом помогать. Не заслужил. Разве что отраву от тараканов могу предложить, вдруг поможет. Царёв и радовался, что увидел этого несносного соседа, и в то же время продолжал на него сердиться. Уж очень его задело то, что девицам Стёпка позволял всё, а вот ему, как маленькому ребёнку, запрещалось. Очень хотелось просто демонстративно хлопнуть окном и задёрнуть шторы. Чтобы знал! Но потом, немного подумав, Кеша всё же решил ещё немного поиздеваться. - Хотя, как по мне, - начал он, неспешно облокотившись на подоконник, - то проще было бы на уровне второго этажа завязать верёвку, а потом уже прыгать. Стёпа, сосредоточенно выбирающий ветку для следующего «рывка», остановился, вникая в смысл, после чего хохотнул: - Значит, чтобы помочь мне повеситься - я не заслужил? Какая досада… Может, тогда поможешь мне забраться на свой этаж? Нет? Тогда просто постой тут минуты три… - Лукичёв попытался схватиться за ветку повыше, но нога соскользнула, и он с шумом грохнулся вниз. Царёв тут же взвизгнул и от испуга хлопнул себя по губам, прикрывая рот. Он перевесился через подоконник насколько было можно, чтобы не вывалиться самому. - Стёпа! Стёпочка! Ты цел? Ну! Не молчи! Ты живой? У тебя ничего не сломано? – сиплым шепотом тараторил Кеша и щурил глаза, чтобы хоть что-то рассмотреть на клумбе под деревом. Но потом он увидел, как белое пятно майки начало шевелиться, и он тут же потребовал: «Не молчи, гад!». Лукичёву потребовалось около минуты, чтобы пережить такой удар по самолюбию, как это позорное падение, после чего он мрачно отозвался: - Да не шуми ты, нормально всё… Сейчас весь дом перебудишь. Если я чего сломаю - ты услышишь, не сомневайся! Я уж прокомментирую… - Степан встал и пару раз прошёлся рукой по своему «амортизатору», отряхивая джинсы от земли и прочего мусора, после чего опять полез на дерево. - Вот же псих, - пробормотал Кеша и обессиленно опёрся о фрамугу. У него довольно гулко колотилось сердце в груди, но показывать своё беспокойство, и правда, было глупо. Стёпе оно вовсе не нужно. – Ну-ну, давай, раз скучно жить – лезь на дерево, спокойной ночи, - и спрятался за штору. Конечно же, он никуда не собирался уходить, ведь заснуть он уж точно не сможет после такого. Поэтому Кешка присел на кровать и стал прислушиваться к тому, что происходило за окном. Стив уже забрался на уровень Кешиного окна и решил передохнуть. Глянув и не увидев свою «группу поддержки», он негромко позвал: - Кузнечик, эй! Ты там? Кешка! Кузнец Иннокентий! Ну и молчи, паршивец мелкий… Скорую, главное, вызови, если что, - после чего предпринял очередную попытку забраться на следующий уровень. Царёв по-прежнему сидел у себя на кровати и тихо в сложенные ладошки смеялся. Было чертовски приятно, что Стёпка с ним болтает, хоть место его нахождения и было довольно странным. Кеша не понимал, почему тот лазит ночью по деревьям, но спросить об этом означало бы, что он волнуется о соседе, что не хотелось показывать этому напыщенному гуляке. Но когда в очередной раз треснула ветка и послышалось короткое ругательство, пацан кинулся к окну. Стив болтался ещё на дереве, и это уже было хорошо. - Так, акробат, - громким шепотом с грозной интонацией в голосе начал пацан: – Хватит тут висеть у меня над головой! Иди уже спать! - Этим и занимаюсь! - отозвался Стив напряжённым голосом и, подтянувшись, забрался обратно на ветку. От физических усилий и адреналинового выброса голова вроде как немного просветлела, и он более реально оценил свои шансы попасть таким путём в свою квартиру. Шансы были невелики. - Так, отойди-ка… - велел он мальчишке у окна и, раскачавшись на ветке, зацепился ногами за его подоконник, а затем и рукой за раму. Усевшись на подоконнике, Стив кивнул: - Ну чё, здорово? - Ты… Да ты… – Кешка задохнулся от такой наглости соседа. – Да как ты… Совсем обнаглел! А ну брысь отсюда! Тоже мне, выдумал! Это как называется? Парнишка раздувал щёки и махал руками. Вот уж чего он не ожидал от этого чёрствого сухаря, так это романтического лазанья в окно. Конечно, это мало походило на лирический фильм, где парень взбирается в окно к любимой с букетом цветов, но Стив тоже выглядел вполне колоритно, вот только вместо букета у него в волосах торчала веточка с дерева с листочком на конце. - Уматывай отсюдава! – Кеша на автомате поднял руку и выдернул веточку из растрепанных волос Стива. – Всё, пока! Разглядывая большеглазого от негодования и неожиданности Кузнечика, суетливо и старательно возмущающегося, Лукичёв невольно начал улыбаться. Перехватив за запястье руку Кеши, Стив перебил: - Я куда попал, в женский монастырь? Кузнечик, будь человеком - мне до утра перекантоваться надо. Выручишь? Ты мне друг или поросячий хвостик? - спросил, с трудом согнав улыбку, портившую всю суровость поставленного ребром вопроса. Кеша продолжал сердито раздувать ноздри и шумно дышать. Вывернув свою руку из цепких пальцев Стива, он сделал шаг назад. Прищурив один глаз, он посмотрел на Лукичёва оценивающе и хмыкнул. - А что, подружка выгнала? Или ты приличный и спишь только у себя дома? – повернувшись спиной к ночному гостю, Кеша прошелся по комнате до стола и щёлкнул выключателем настольной лампы. Потом он сообразил, что прогуливается перед соседом в трусах, и поспешно юркнул в кровать, натянув на себя одеяло. – Так чего домой-то не пойдёшь? Или там очередная пассия закрылась и не пускает? - Хрена себе вопросы! - Стив вздёрнул бровь. - Ты прямо КГБ и Гестапо в одном флаконе, - парень хмыкнул и прикрыл глаза - хмель возвращался, голова снова наполнялась тяжёлым туманом. - Ладно, нет, так нет. Вычёркиваем, - он вздохнул и сел, собираясь спрыгнуть обратно за окно, но всё же решил пояснить на прощание: - Ключи я забыл. Может, у тебя отмычка хоть есть? Хотя - откуда у тебя… Ладно, спи, приличный. - Э! – несмело позвал Кешка, всё ещё сидя под одеялом. – Стёоооп. Ну, у меня, конечно же, нет отмычки… Разве что могу штопор дать… Или мамину спицу для вязания… - он откинул одеяло и встал с кровати. Подойдя к подоконнику, на котором сидел Стив, Кеша тихонько предложил: - Ты это… того… оставайся. Раз, и правда, идти некуда. Только в шесть чтобы исчез! – паренёк довольно грозно проговорил последние слова, поэтому решил пояснить: - Мама утром вернётся. Сам понимаешь. Лукичёв развернулся, перекинув ноги в комнату, и, обхватив паренька за плечи, ткнулся губами ему в макушку. - Угу. Ты, главное, разбуди меня. Не буду просыпаться - на пол столкни, не стесняйся, - и, соскользнув с подоконника в комнату, он стал стаскивать с себя одежду и обувь. - С собой положишь или как? - Или как, - пробормотал паренёк, пряча улыбку и стараясь не смотреть на Стива. – В кресле будешь спать, оно хоть и старенькое, продавленное, но всё равно лучше, чем ночевать на дереве, - хозяин открыл шкаф, достал оттуда подушку и одеяло. Захватив ещё и простынь, он всю эту мягкую кучу ткнул раздетому до трусов Лукичёву. – Держи, птичка, можешь вить гнездо. А я спать. Постелишься – погаси свет. Стив посмотрел на Кешу, потом на ворох белья в своих руках, кинул его в кресло и, поймав мальчишку за предплечье, дёрнул его к себе. Прижал молча, тесно, слушая, как в ушах отдаётся тут же ускоривший свой темп пульс. Это было странно. Стив был не в том состоянии, чтобы заниматься сексом. Парня просто хотелось обнимать. Как своё. И это выбивало из колеи, потому что желание было какое-то нелогичное, непонятно на чём основанное. - Сам выключи, я не знаю, где тут у тебя… - Стёпа кашлянул, прочищая горло, выпустил Царёва, слегка даже оттолкнув, и направился к своему креслу. Кеша продолжал стоять посреди комнаты и смотреть, как гость дёргает кресло, раскладывая его, как небрежно накидывает простынь и кидает подушку. Когда Стив встал на колено, и кресло жалобно под ним скрипнуло, Кешка отправился к столу. Протянув руку к лампе, он снова оглянулся: Стёпа лежал на спине, подложив руки под голову и умостив ноги поверх скомканного одеяла. Прежде чем щёлкнуть выключателем, Кеша вздохнул. - Знаешь, Стёпа, ты можешь встречаться с кем хочешь, - минутку подумав, он закончил свою мысль: - Ты всё равно мне будешь нравиться. Тут же раздался щелчок тумблера, и вся комната погрузилась в темноту. Когда кровать под Кузнечиком еле слышно прогнулась, Стив услышал: «Сладких снов, Стёпочка». Минут пять было тихо, затем раздался скрип и шуршание шагов по ковру. Стёпа навис над Кешей, облокотившись локтем о его подушку и заглядывая ему в лицо, спросил: - А чего прогнал, если нравлюсь? - А чего я должен был сделать? – шепотом поинтересовался паренёк и инстинктивно сжал пальцами край одеяла. – Руку и сердце предложить? - Кеша почему-то начал дрожать и боялся, чтобы по голосу это не было заметно. - Двигайся, - Стив улёгся рядом и, по-хозяйски прижав пацана к себе, облегчённо выдохнул. Именно этого и хотелось. Лежать рядом, чувствовать, что «моё» и … Лукичёв погладил мальчишку по щеке и улыбнулся. - Смешной ты… расчленитель. Рука, сердце… ты мне целиком нравишься. - Правда? Или ты так говоришь, потому что… ночевать негде? – немного несмело поинтересовался Кеша, но не оттолкнул Стёпу. Ему до жути было приятно, что тот был рядом, тёплый и сильный, что обнимал его и тихонько дышал в ухо. Даже запах перегара не очень-то раздражал. Главное, что он Стёпке нравится! Это было просто супер, и хотелось что-то победное выкрикнуть, но всё же Кеша сдержался в ожидании ответа. - Разумеется, потому что ночевать негде! - серьёзно кивнул Стив и выжидающе посмотрел на Кешу. - Я тебе за это и нравлюсь? - Дурак ты, - буркнул паренёк и, бурно брыкаясь, повернулся к Стёпе спиной. Он вроде бы и обиделся, а с другой стороны был уверен, что тот просто издевается. От этого губы у Кеши растянулись в улыбке, но напоследок он всё же решил ответить: - И за это тоже! А теперь – спи. Потершись о пацанёнка, мужчина томно выдохнул и через минуту уже похрапывал, просыпаясь только тогда, когда Кеша делал попытки выползти из крепких объятий. В таких случаях Стив сгребал его и подминал обратно под себя неосознанно, но настойчиво. Снилась ему всю ночь какая-то романтичная эротика, и важной частью этих снов было прижатое тело Кеши.