Бесит

"Как будто я позволю тебе помереть!" Киллуа фыркнул, заставив Курапику перевести на него усталый взгляд. Да, сейчас Курута выглядел не лучшим образом: волосы все промокли и слиплись, при этом буквально облепив всё лицо, глаза, кажется, вообще потухли. Курапика сейчас походил на больного, вылечить которого было нельзя. Но нет, Курута просто ввязался в очередное сражение. И не одно, несколько подряд, не жалея себя и своих сил, не думая даже о том, что за него волнуются друзья! "Кретин!" А Киллуа был невероятно зол. Ну как, вот скажите, как можно быть таким идиотом?! Зная, что победить есть лишь мизерный шанс - отправиться в бой, наспех составив "победный" план? Да, Курапика выиграл. И план, что был придуман за пять минут до исполнения, сработал - это всегда было, есть и будет неотъемлемой частью последнего Куруты. Он не мог пойти на неоправданный риск, но мог продумать такой план, который этот самый риск перекроет. Причём за это надо будет заплатить как минимум двумя-тремя костями. И Киллуа это бесило! Нет бы положиться на друзей, готовых ради Курапики хоть в огонь, хоть в воду, так сам лезет! В одиночку, не желая впутывать их в свои дела, не считая нужным сообщать о болячках, забывая рассказывать о том, что вот уже какую неделю лежит в больнице. И сейчас ведь великая троица узнала о том, что Курута в больнице абсолютно случайно: Гона пришли лечить. А тут - бац! - сосед по палате Курапика. И ладно, Гона-то выписали буквально через день - а вот Курапика такой быстрой регенерацией не обладал, и, как сказал врач, лежать будет в палате ещё с неделю. Ну а они что? Конечно его не бросят - наорут, потому что молча страдал всё это время, да сядут рядом и уснут. А Курапика спать не будет. Снова и снова будет думать о мести и о возвращении глаз своих собратьев. Что несказанно бесит Киллуа. В последнее время Золдика в Куруте бесит абсолютно всё: поведение, внешность, манера речи. Где тот Курапика, с которым он встретился на экзамене? Где умник, который всегда находит время показать, насколько он эрудирован и постоянно ищущий пути лёгкого решения конфликта? Вот где, чёрт побери, этот Курапика?! На кой чёрт ему сдалось вот это маниакально-суицидальное существо, целью к существованию которого является лишь месть, да сбор глазных яблок, а?! Да не сдался Киллуа такой друг. И, чёрт, он бы бросил его, вот сразу же! Но нет. Потому что знает: не будет Курапики, всё пойдёт наперекосяк. Они ведь всегда вместе были. Даже когда расходились по разным сторонам - вместе. И только Курапика в стороне. Где-то далеко-далеко. И как бы его не пытались вернуть - всё тщетно. Даже, кажется, лишь отдаляли его. "Идиот!" Про себя рявкает Киллуа. Курапика чуть заметно улыбается, глядя на друга и тяжело выдыхает. Леорио и Гону приспичило сходить за яблоками и персиками. А Киллуа не пошёл. Не хотел и не позволили - кто-то должен следить за тем, чтобы у Куруты в головушке не вызрел очередной гениальный план по возвращению глазных яблок сородича. И Киллуа сидел. Тупо, сверля взглядом Курапику, шипя аки кот, когда тот делал любые, не нравящиеся Золдику движения. И Курапика принимал это, тихо выдыхая, снова погружаясь в книгу. "Дубина!" Кажется, Киллуа ещё никогда в жизни не был так зол на человека. Даже с братьями дальше "кретина" никогда не заходило. А тут он готов долго раскрывать весь свой словарный запас, отыгрываясь на Курапике. Готов. Но не может - лишь про себя что-то фыркать, красочно представляя, как он вправляет другу мозги. Но лишь представляя. Потому что лёгкая улыбка Курапики имела очень неприятное свойство - она успокаивала. Взглянешь на неё - и, кажется, вся ненависть куда-то уходит. Лишь тихо фыркаешь и садишься напротив, а в душе - спокойствие. И ничего не хочется. Лишь сидеть рядом и смотреть, как Курута улыбается, читая какой-нибудь рассказ. - Встанешь - по голове настучу! - рявкнул Киллуа. Курапика удивлённо перевёл усталый взгляд на него. И тяжело выдохнул. - Киллуа, я не маленький, чтобы обо мне так заботились. И я не могу просто отлёживаться в кровати, пока Сенрицу и... - Если. Ты. Встанешь. Я. Тебя. Прибью, - прошипел Золдик. А взгляд такой серьёзный. И Курапика понимает - это не пустые угрозы. Ведь может вдарить да посильнее, а поделать с этим пока ещё слабый Курута ничего не смог бы. Потому снова разлёгся на кровати. - А если я захочу пить? - Я принесу, - холодно. - А если в туалет? - За тобой пойду. - А если у меня что упадёт? - Сам подниму, - всё также холодно. И взгляд такой внимательный, словно просверлить дырку в Курапике хочет. - А если мне плохо станет? - Врача позову. - А если я об этом не скажу? - По голове дам. А потом врача позову. - Киллуа, - взгляд Золдика на мгновение смягчается, - ты не доверяешь мне настолько сильно?.. И тут, кажется, Золдика просто переклинило: то есть он вообще не понимает, почему Киллуа так к нему относится?! То есть он не понимает, что его поступки волнуют душу бывшего убийцы настолько сильно, что он готов хорошенько отделать собственного друга только ради того, чтобы тот подольше задержался в больнице, подальше от мыслей о мести?! Он вообще этого не понимает?! В несколько секунд оказывается на кровати, расположившись прямо на Курапике. Последний из клана Курута едва успел уловить его движения. А потом и завороженно, может даже испуганно, смотрел в глаза своего друга. - Киллу... И договорить ему не даёт поцелуй. Причём грубый такой, неумелый - Киллуа ведь совсем ребёнок. Зрачки Курапики медленно расширяются - он понять не может, что происходит. А вот Киллуа, кажется, понял. Понял, почему так ненавидел всё это время Курапику. Понял, почему поведение Куруты его невыносимо раздражало. Понял. Осознал. Принял. - ...а, - только и смог выдохнуть Курапика после того, как Золдик оторвался от его губ. Осознание ситуации до сих пор не шло. - Если тебе на самого себя плевать, запомни: мне не плевать. Ты принадлежишь мне! Воздух всколыхнуло, и Киллуа исчез из виду, оставив за собой лишь плавно покачивающиеся занавески. Пожалуй, не стоит говорить о том, что потом Киллуа отыскался красный, словно маков цвет, всячески пытаясь не приближаться к палате Курапики, а сам Курута вообще находился в прострации вплоть до своей выписки. Увы, Леорио и Гон так ничего и не смогли понять.