Гарри Поттер директор Хогвартса

2 месяца я жил в комнате Сириуса. Она была запечатана мной, когда мы вселились, но теперь я из нее не вылезал. Тедди занимался домом. Джеймс учился на аврора. Альбус-Северус изучал глубоко науки: Зельеварение, Заклинания и Трансфигурация. После он получил научную степень, и самый высокий уровень мастерства. Лили готовилась к последнему году в Хогвартсе и еще раздумывала, куда пойти доучиваться и работать. 2 месяца были как один большой день. Я лежал на полу, рядом бутылка огневиски, 2 яблока и несколько огрызков в углу с 3 пустыми бутылками. Неожиданно перед глазами появился образ Джинни. Я потянулся к нему рукой, но не смог дотянуться. Сердце опять заныло. Левой рукой я дотянулся до бутылки, и, притянув к себе, сорвал с нее пробку и начал заливать в глотку. Остатки разума твердили, что нельзя, хватит, что надо встать и собраться с силами для дальнейшей жизни. Но тщетно. Разум уже тихо, но затуманивался. Я был себе противен, но только так отпускало сердце. В один прекрасный день все закончилось. Я спал, обняв подушку, на кровати - меня поднял Тедди. В дом пришла Гермиона, полная уверенности и решимости. Дети были у бабушки, дома был только Тедди. - Тедди, будь любезен, трансгресируй к бабушке Уизли. - Конечно, крестная. Крестный в старой комнате Сириуса Блэка. - Спасибо, родной! Тедди трансгресировал. Гермиона поднялась ко мне. Она долго стояла за дверью, но поняв, что я не встану и не открою, зашла сама. Гермиона прошла через всю комнату к окну и распахнула шторы. Я не пошевелил и глазом, спал очень крепко. Гермиона подошла и села рядом. 7 минут она смотрела в мое лицо. Потом влепила пощечину. Я подскочил, как ошпаренный. - Гермиона, что ты здесь делаешь? - Да так, приехала одного олуха уму-разуму поучить! - Ой, давай без этого! Мне и так хреново! Надо что-то - забирай, а ко мне не лезь. Голова болит. - Пятой точке легче! Ты что делаешь?! Ты что ей обещал?! Как ты позволил себе опуститься до такого?! - Отвали, Гермиона! Без тебя тошно! Тебе-то что с того? - А то! Я пообещала Джинни и Рону, что не брошу тебя! Что дети получат хороший фундамент для постройки новой жизни. А ты! Ты сам себе не противен? - Противен. Но я не могу без нее. Мне плохо. Я 3 раза чуть не покончил с собой. В последний момент что-то останавливало. - Гарри, послушай. Я тебя прекрасно понимаю, ты любил Джинни. Ты и сейчас ее любишь, но это не повод ставить крест на себе. Она же тебе говорила. Неожиданно я почувствовал себя предателем памяти Джинни. Я поступал абсолютно неправильно. Она не хотела, чтобы я превращался в пьяницу. Она не хотела, чтобы я бросил заниматься детьми. Как же я низко опустился! Прости Джинни! Умоляю, прости! - Ты права Гермиона, я предал ее память! – С этими словами я рухнул на колени, и слезы предательски побежали по щекам. - Гарри, ты не предавал, просто запутался. Ты очень сильно любил Джинни, так же как я Рона. Джинни и мне была дорога. Она меня научила краситься, давала советы в одежде. Гермиона подошла ко мне и обняла мою голову. Я уткнулся ей в живот. Ее запах взволновал кровь. Он был похож на запах Джинни, тоже цветочный, но более тяжелый. Руки сами собой обняли ее талию. Я несколько раз вдохнул ее запах полной грудью. Гермиона положила ладони мне на щеки и потянула вверх. Я поднял лицо. Лицо Гермионы было все в слезах, но она улыбалась. Она поцеловала меня. Потом еще, и еще раз. Я поднял ее на руки, и мы склеились в крепком и нежном поцелуе. Мы жадно целовали друг друга, и ничто нас не останавливало, ведь мы нуждались друг в друге. Гермиона опомнилась первой. - Подожди, Гарри, я так не могу. Мы еще не можем. - Да, прости. – извинился я. Осознав все, что происходит, я поставил Гермиону. – Я поторопил события, не удержался. - Нет Гарри, это я виновата. Я сама не сдержалась, ведь это я первая тебя поцеловала. - А я-то ответил! Значит, я виноват больше. Ты же просто утешала меня. - Нет. Я утешала себя. Я очень сильно любила вас троих. Рона как мужа, Джинни как сестру, тебя как друга, но все изменилось. Гарри, я люблю тебя. И не как друга! Но я не знаю, это может противоречить морали. После смерти Рона и Джинни прошло мало времени, а я… Я пойду. Гермиона быстро сорвалась и метнулась в сторону лестницы. Я еле ее догнал, остановил на ступенях перед 1 этажом. Не говоря ничего, я поднял ее на руки и заклеил ей рот поцелуем. Она старалась отодвинуться, но не могла сопротивляться. Гермиона сама хотела того, что происходило. Мы поднялись обратно в спальню Сириуса. Одежда слетала еще на пути к комнате. То, что мы делали, было неуверенным, но очень необходимо обоим. Мы любили друг друга нежно, без излишеств и извращений, этого было не нужно. Ей нужна была ласка мужского тела, мне нужна была женщина, в которой я смог бы раствориться. Я чувствовал, как каждая клетка ее тела стремится ко мне, нуждается в объекте стремления, равно так же как и клетки моего тела. За окном начало смеркаться. С улицы доносились гул машин и разговоры прохожих. Не знаю, сколько прошло времени, но сил уже не осталось, и мы всё закончили обоюдным «салютом». Какое-то время мы нежились в кровати. - Гарри, а ты меня любишь? - Да, Гермиона. Я тебя люблю. - Как подругу? - Нет, больше не как подругу. - А как? - Как супругу! Джинни говорила, что я не должен ставить на себе крест, но и Рон об этом сказал на прямую, когда говорил о том, что проще будет нас поженить. Надо выкупить ту землю, о которой они говорили. Построить дом не сложно. Надо будет купить материалы… - Гарри, я уже выкупила и закупила материал. Фундамент уже стоит. Дом получится хороший. А весь дизайн дома и домашней утвари придумала Джинни. Она с совой, еще до смерти, отправила мне чертежи. Так что стройку заканчивать тебе. - Спасибо, Гермиона. Так это по твоей просьбе Молли забрала сегодня детей к себе? - Да, ты не против? - Нет, я не против. Я даже за. Похоже, любимая тёща благословила нас, помогая тебе. - Молли знала, что ты страдаешь, и то, что мне тоже плохо. Она позвала меня вчера вечером и дала понять, что тебе нужна я, и во всей красе. Молли долго меня уговаривала. Я говорила, что это будет предательство памяти ее сына, но она настояла. Она сказала, что ты ей тоже сын, и то, что я в тебе нуждаюсь не меньше. - Молли великая женщина, всегда знает, что и кому нужно. - Она мать. - Да, она наша мама. На следующий день мы отправились в Нору, и я впервые побывал на месте стройки своего Родного Гнезда.