Beauty and the Thief

***

Одиночная камера. В окно пробивались тусклые лучи заходящего солнца, которые еле-еле освещали помещение. Хината Хьюга, которую заточили сюда пару дней назад, сидела на полу и, прищурившись, смотрела на заходящее светило. Сегодня последний день, когда она видит свет дня, ибо завтра, не успеют петухи пропеть, как ее отправят на эшафот. Лицо девушки не выражало никаких эмоций и со стороны даже казалось, что ей все равно на то, что ей осталось жить считанные часы. Пленница внешне была спокойна, и лишь ее сердце билось, словно сумасшедшее. Сквозь эту тишину можно было даже уловить звук его биения. Как бы Хината себя не настраивала, как бы не старалась подбадривать себя, страх перед смертью не давал покоя. Она не жалела о содеянном преступлении, нет, но и умирать она тоже не хотела. Но выхода не было, тяжелые железные оковы сдерживали ее руки и ноги, и ни пошевелиться, ни применить магию – ничего. Осталось лишь дожидаться своей участи. Неожиданный скрип ворот заставил пленницу вздрогнуть. Послышались шаги, кто-то подходил к камере, и, по всей видимости, людей было много. Оглянувшись, колдунья увидела сквозь прутья решетки, что к ней идут охранники в сопровождении человека, лицо которого было закрыто капюшоном. Подойдя к ее камере, один из охранников, нашарив в кармане ключи, открыл решетку. - Эй, ведьма, поднимайся! – охранник презрительно посмотрел на нее сверху вниз, – к тебе пришли. Хьюга, собрав последние силы, поднялась с пола, стараясь обратно не завалиться под тяжестью оков. - Церковь прислала к тебе священника, чтобы ты раскаялась в своих грехах и попросила прощения у Бога за дела свои, – сказал другой охранник. – Исповедуйся перед смертью. - Интересно… не думала, что церкви есть дело до ведьмы, – колдунья усмехнулась. - Но все мы люди, и все мы равны перед Богом, – это уже ответил священник. Охранники, пропустив вперед пастыря, вышли из камеры и заперли дверь, оставив их наедине. Священник, присев на скамью, что, казалось, вот-вот сломается, приподнял свой капюшон, показывая пленнице свое лицо. Посмотрев на него, девушка изумилась. Мужчина, которому больше тридцати лет и не дашь, был очень красив. Густые волосы, цвета крыла ворона, спадали на плечи. Глаза черные, словно бездна. Его взгляд завораживал, гипнотизировал, и Хината невольно поймала себя на мысли, что уже с минуты две смотрит на него, не отрываясь. - Так, значит, покаяние? – девушка присела на скамью рядом с ним, – а вы хоть знаете, что за грехи на мне? Думаю, никакое исповедование уже не спасет мою душу. - Господь принимает нас такими, какие мы есть, – пастырь достал из-за пояса Библию. – И каждого человека ждет прощение и отпущение, если он искренне раскаивается. Хината, смотря на пастыря, все не могла понять, как такой красивый мужчина мог уйти в монахи. Глубина его глаз завораживала, аж до дрожи в теле. На губах была нарисована легкая улыбка, которая придавала ему очарования. Она никогда в жизни еще не встречала на своем пути таких красивых людей, и хотелось бы вечно любоваться этим человеком, но все же время поджимало. Собравшись с силами, Хьюга все же решилась на рассказ о своей жизни: - Что ж, тогда, начну с того, как я решилась убить своего «папулю», – Хината скривилась, вспоминая его образ. – Скажу сразу, что об этом ничуть не жалею, я готовилась к этому очень давно. С первого знакомства мне мой новый отчим не понравился. Похабный и наглый мужлан, который постоянно распускал свои руки. Я до сих пор не могу понять, что моя мать нашла в нем. Она закрывала глаза на все его пьянки, на все его измены. И это еще ничего. Он все время бил мою мать. Когда напьется, тогда и был самый страх для нас – отчим становился буйным и неуправляемым, мы с мамой все время запирались от него в погребе и ждали до самого утра, пока он не успокоится и не уснет. И сколько бы я не умоляла маму бросить его, вышвырнуть из дома, она наотрез отказывалась, оправдываясь лишь одной фразой: «люблю его очень». Я долго терпела это, долго выручала маму, спасая ее от кулаков мужа, вдвоем мы хоть как-то справлялись с ним. Но мое терпение лопнуло, когда пьяный отчим один раз пришел в мою комнату посреди ночи. Мне до сих пор противно вспоминать то, как он дотрагивался до меня, как хотел обесчестить, но я убежала, у меня хватило сил вырваться. И тогда я решила, что пора с этим что-то делать, и плевать на то, что мама его любит. Я стала читать книги и справочники о ядах и зельях, стала увлекаться черной магией. Днями и ночами просиживала в библиотеке, желая научится волшебным силам, которые помогут мне вершить суд. По городу поползли слухи о том, что старшая дочь Хьюга отбилась от рук, совсем дома не ночует. Все жители стали на меня наговаривать, мол, «С мужиками загуляла, совсем распустилась девка, мать не слушает, пропадает неизвестно где». Но мне было все равно на их клевету, я была занята своими делами. Когда я пришла домой после очередной бессонной ночи в библиотеке, то обнаружила, что отчим сидел на кухне один. И я сразу решила испытать этот шанс. Я отравила его, поменяв его чашки – вместо чая он выпил яд. Отравленное зелье, которое я сама сделала. Не прошло и минуты, как он упал на пол, из его горла пошла кровяная пена. Он задыхался, кряхтел и постоянно тянул ко мне руки, словно бы прося о помощи. Но мне было все равно. Я просто стояла и смотрела, как он умирает. И я получила от его мучений только удовольствие. Я ничуть не жалею, что пошла на убийство. Теперь этот человек никогда не сможет причинить боль моей матери, никто и никогда теперь не поднимет на нее руку... Но знаете, что самое печальное в этой истории, Святой отец? Хината со слезами на глазах взглянула на пастыря. Тот, осторожно взяв ее руку в свою, спросил: - И что? - То, что меня сдала моя собственная мать, мой самый родной человек. Она предала меня! Предпочла его, а не меня! – поддавшись эмоциям, она крепче сжала его руку. – Мама, когда узнала, что я убила отчима, сразу же накинулась на меня с истериками и обвинениями. Она не пожелала слушать меня, ей было все равно, что я сделала это только ради нее. Мама в этот же день сдала меня властям. Она в мельчайших подробностях рассказала о том, что я сделала с ее мужем, поэтому уже вечером за мной явилась стража. Я не сопротивлялась. Уже на Суде меня обвинили в колдовстве, распутстве и намеренном убийстве и приговорили к казни через повешенье… Мужчина все это время молча слушал рассказ колдуньи. Ее красота, ее храбрость очаровали его, пленили, как мальчишку. Он не мог оторвать от нее взгляда. Пастырь внимательно наблюдал за тем, как Хината рассказывала о своей жизни, постоянно в эмоциях меняя выражения лица. Он следил за каждым ее движением, ловил каждые мимолетные взгляды. Ему было приятно находиться рядом с ней, просто слушать ее голос. Держать ее руку в своей. И даже кажется, это все, что нужно для жизни… Лунный свет, что пробрался в темницу, уже более четче позволял разглядеть пленницу: Все ее платье было пыльное и кое-где рваное, на лице виднелись свежие раны от плетки, руки и ноги стерты в кровь от железных оков. Иссиня-черные волосы были заплетены в неаккуратную косу, которая вот-вот расплетется. Но ничто не могло очернить ее красоту. Девушка – словно весенний цветок, который расцвел слишком рано, и теперь его лепестки съежились от холода. Но ведь стоит солнцу пролить на него свое тепло, как он тут же расцветет, показывая всем свою красоту. Так же и с Хинатой. Мужчина хотел стать этим солнцем, которое подарит девушке свое тепло, и тогда Хьюга расцветет, станет самой прекрасной девушкой во всей Вселенной. И эта красота будет принадлежать лишь ему… - Ну, вот такие дела, Святой отец. Голос Хинаты заставил мужчину вернуться в реальность. Встряхнув головой, он поднялся со скамьи, не выпуская ее руки. - И что, ты смирилась уже со своей участью? Ты готова умереть? – сухо спросил тот. Этот вопрос почему-то поставил девушку в тупик, ибо она ожидала, что священник сейчас начнет читать ей молитвы и говорить о наставлениях Божьих. - Эм, нет, конечно. Но выхода у меня нет, я связана по рукам и ногам. - Выход есть всегда. И тут его лицо резко поменялось. Его губы затронула лукавая улыбка, в глазах заиграл озорной огонек. Мужчина, не стесняясь, нагло осмотрел девушку с ног до головы, его вид сулил о том, что он что-то задумал. Хината весьма удивилась этому повороту событий, поэтому так и застыла с открытым ртом, смотря на его хитрое лицо. Вот теперь он уж точно не был похож на священника, ибо священники так не смотрят! - Если поцелуешь меня, то я вызволю тебя отсюда, – он склонился к ней. - Поцел… Святой отец, какого черта?! – Хината откровенно обалдела от такого заявления. - Да не священник я, расслабься, – он усмехнулся. – Я переоделся в настоятеля церкви, чтобы попасть сюда. Лица-то моего стражники не видели, они даже и не поняли, что их провели. Хината молчала минуты две, просто уставившись на мужчину. Девушка была просто в шоке. Она до сих пор не могла адекватно осмыслить эту ситуацию. - А где ты взял одежду монаха? – спросила, наконец, Хината. - Ну… где взял – там уже нет… – он задумчиво посмотрел в потолок. - Ты что, обокрал священника?! Тебе должно быть стыдно! - Не обокрал. Реквизировал для совершения благого дела. Уверен, за это Бог меня простит, – брюнет усмехнулся. - А как ты вызволишь меня? – ее взгляд стал серьезней. – С этими кандалами я далеко не уйду, к тому же тут стражников полным-полно. - Крошка, спешу сообщить тебе, что я профессионал по вскрытию замков, – мужчина вынул из кармана пару спиц. – К тому же, одежда священника такая удобная. Под балахоном можно пронести целый арсенал. Откинув балахон в сторону, брюнет продемонстрировал девушке мушкетон и мачете, которые весели у него на поясе. Также у него в карманах виднелось пара ножей и маленький топор. Похоже, он серьезно готовился к этому делу, что пронес с собой столько оружия. - Ну, так что, поцелуешь меня? Мужчина лукаво улыбался, осматривая девушку с ног до головы. Он терпеливо ждал ее ответа, но в душе уже знал, что все пойдет только так, как он задумал. Хьюга не станет отказываться от помощи. - Зачем тебе это делать? – сухо спросила она, опустив взгляд, – зачем спасаешь меня? - Скажу коротко и ясно: ты мне понравилась. Это сойдет за ответ? – он стал нетерпеливо шаркать ногой. - Ты, явно, сегодня не первый раз видишь меня, да? – она чуть улыбнулась. - Не первый. И не второй. Что ты все тянешь время? – брюнет нахмурился. - Я не тяну, просто хочу все выяснить, – возмутилась колдунья. – Хорошо. Я согласна. Как только он услышал это, то сразу же, склонившись, накрыл ее губы своими, прогибая девушку под собой. Его поцелуй был грубый и требовательный, брюнет желал полного повиновения. Хината тихонько застонала, покорно отвечая на его ласки. Волна удовольствия лишь от одного поцелуя накрыла ее с головой, заставляя девушку растаять. Мужчина, чувствуя, что ей это тоже нравится, положил руку ей на затылок, прижимая колдунью ближе к себе. Скорость поцелуя увеличилась, дыхание обоих людей стало прерывистым, воздуха стало не хватать. Разорвав поцелуй, брюнет вдохнул долгожданный кислород. Отдышавшись, он, зарывшись руками в ее волосы, постарался успокоить наплыв страсти. - Как тебя зовут? – прошептала девушка ему в губы. - Мадара. Учиха Мадара, – он снова поцеловал ее. - Что ж, Мадара, я готова уйти с тобой, – она смущенно прикрыла глаза, чувствуя, что начинает краснеть от его поцелуев. Победно улыбнувшись, Учиха взял спицы и начал возиться с замком от ее оков. Не прошло и двух минут, как замок был сломан. И еще пару минут спустя девушка была свободна и могла нормально двигаться и ходить. И сразу такая легкость почувствовалась в теле, после тяжелых кандалов Хината чувствовала себя, будто окрыленной. - Так, Хината, а теперь самое сложное. Нам придется бежать и очень быстро, – вынув мушкет из-за пояса, сказал Мадара. – Только не отпускай моей руки. Брюнет выстрелил в замочную скважину и открыл дверь с ноги. Как только дверь открылась, они побежали по направлению к выходу. Стражники сразу подняли тревогу, все всполошились и стали искать нарушителей покоя этой тюрьмы. Но Учиха был закаленным бойцом, его не испугаешь кучкой охранников. Он всех, кто пытался встать на их пути, отправлял на тот свет точным выстрелом в лоб. Но охранники тоже были не так глупы, они заблокировали все выходы и начали зажимать их в кольцо. К тому же на тревожный звук колокола пришла подмога, вооруженная до зубов. Весь первый этаж был перекрыт, все стражники терпеливо ждали, когда Мадара и Хината спустятся с верхних этажей, и тогда они попадут под шквальный огонь. Учиха, осторожно выглянув из-за угла, понял, что им тут не пройти. Было слишком опасно идти на рожон. Чертыхнувшись, он побежал обратно, крепко держа руку девушки в своей. Хината уже начала уставать от такого быстрого бега, ведь она почти ничего не ела сидя в заточении, поэтому силы были уже на исходе. Хьюга почувствовала, что еще немного, и она обессиленно свалится на пол. Наконец, они выбежали на открытую местность – на балкон, что находился в конце коридора пятого этажа. Их взору предстал огромный океан, который расстилался по всему горизонту. Тюрьма стояла как раз у его подножья. - Нет… Господи, только не говори, что надо прыгать, – Хината попятилась назад. - У нас нет выхода, там все перекрыто. Пойдем назад – нас убьют! – он схватил ее за руку и потащил к краю. - Нет, я ужасно боюсь высоты, нет! – девушка стала вырываться. Ее глаза наполнились страхам, тело задрожало лишь от мысли, что придется прыгать в воду. Плавать она умела, но вот высота, с которой надо прыгать – очень пугала. Девушка наотрез отказалась это делать, но Мадара даже не стал слушать ее. - Так, дамочка, сейчас не время для истерик. Быстро за борт! – взяв девушку на руки, он поднес ее к краю. Еще секунда – и он скинул Хинату в воду. Хьюга, с криком и ужасом в глазах, полетела вниз. Мадара, встав ногами на перила балкона, посмотрел вниз. Оценив расстояние, он приготовился к прыжку. - Прыжок веры! С этими словами Учиха сиганул вниз. … Уставшие, промокшие и измученные молодые люди выползли на берег. Отдышавшись, Учиха упал лицом в траву, переводя дух. Хината, присев рядом с ним, обняла себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, ибо ночь была совсем не теплой, даже несмотря на то, что сейчас была середина лета. - Я т-тебя уб-бью когд-дани-будь за это, – дрожа, сказала Хината. - Да ладно тебе, всё ведь хорошо, все живы, – Мадара, ухмыльнувшись, приподнялся и подсел ближе к девушке. Обняв ее за плечи, он прижался к ней, пытаясь согреть. Хьюга, прикрыв глаза, утонула в его объятиях, сразу же забывая обо всем. Ощущая новообретённую свободу, девушка чувствовала себя, как никогда счастливой. Даже несмотря на то, что было ужасно холодно, и в душе до сих пор сидел страх от высоты, она все равно была счастлива, ведь сегодня виселица будет пустовать. Хината была спасена, и сейчас, находясь в его крепких объятиях, она чувствовала себя полностью защищенной. Она была просто уверена, что этот человек не даст ее в обиду. Учиха тот, кто подарил ей новую жизнь, рискуя потерять свою, и теперь Хьюга была готова идти с ним хоть на край света. - Скажи, откуда ты все-таки меня знаешь? – спросила шепотом Хината. Мадара, услышав ее голос, повернулся к ней. Прижав девушку ближе к себе, он поцеловал ее в висок. - Я часто видел, как ты ходила в библиотеку. Я живу у приятеля, а его дом как раз рядом с ней и стоит. Поэтому каждое утро, почти в одно и то же время, я видел, как по улице шла просто ослепительной красоты девушка с книжкой в руках. Ты выделялась из всей серой массы, и я сразу же обратил на тебя внимание. Я часто следил за тобой. Ты так была поглощена чтением, что даже не замечала, как я наблюдаю за тобой, но это давало мне вволю налюбоваться тобой. Ты очень красива, Хината. Как распустившийся цветок. И поэтому я просто не мог допустить, чтобы этот цветок навсегда увял. Слухи по городу быстро разносятся, и я, когда узнал о том, что тебя поймали, сразу решил вызволить тебя. Любой ценой. Хьюга, услышав его слова, покраснела с ног до головы. Впервые в жизни мужчина говорил ей такие красивые слова. Это первый сделанный ей комплимент, и это заставило щеки девушки запылать. Она всю жизнь чувствовала себя одинокой, почти не было друзей, а о внимании парней вообще можно не говорить. Хьюга уже стала думать, что до конца жизни будет ходить в девках, и что ни один приличный мужчина не позарится на нее. Но он был совсем рядом, а Хината даже не замечала его. До встречи с Мадарой, она бы ни за что в жизни не поверила бы, что существует человек, который отчаялся бы пойти ради нее даже на преступление. - Спасибо… Мадара, – Хьюга, выпрямившись, поцеловала его в губы, – за все. Почувствовав касание ее губ, мужчина расплылся в улыбке, его глаза засияли. Мадара радовался, словно маленький ребенок, и его счастью не было границ. Та девушка, которую он так желал, теперь рядом с ним, и она не отвергла его чувства. И это все, что ему нужно было. - Хин, пойдем, ты совсем продрогла, – Учиха поднялся с земли и помог подняться девушке, – мой друг приютит нас. Но завтра нам придется уйти из города, ведь нас будут искать. Ты готова уйти со мной? Ее совершенно ничего не удерживало в этом городе, даже собственная мать. Хьюга доверяла Мадаре и готова уйти с ним, и поэтому она даже не задумывалась над его словами: - Да, я готова. Этот очень быстрый ответ крайне обрадовал Учиху. Торжество заиграло на его лице, и Мадара не смог скрыть своей победоносной улыбки. - Пойдем, Мадара, я уже не чувствую рук от холода, – Хьюга подышала на свои ладони. - Я знаю очень хороший способ, как быстро согреться, – лукаво ухмыльнувшись, Мадара приобнял ее за талию. - И слышать про это не хочу, – Хьюга смущенно отвернулась от него. - Да не слушай, – он хохотнул, – но от меня ты все равно никуда не денешься, Хината Хьюга. Заключив колдунью в объятия, Учиха пошел в сторону города, по дороге постоянно смущая девушку комплиментами, отчего та только и делала, что краснела. Еще секунда – и их силуэты скрылись в лесной чаще. Завтра молодые люди навсегда покинут этот город. Для них начнется новая жизнь, где их дороги навсегда соединятся в одну.