Почему?

Она сидит в окровавленной ванне и тяжело дышит. Перед глазами темные круги, в районе сонной артерии дикая боль. Она бы и закричала, но язык присох к небу, губы слиплись, и нет сил даже открыть рот. Кровавые струи стекают по ее телу вниз, окрашивают воду в багровый оттенок. Она даже моргнуть не может. Сидит в каком-то неясном оцепенении и пытается сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Люси не помнит, как выходит из ванны. Как ей помогает дойти служанка, потому что она сама еле держится на ногах. Как с усилием натягивает ночную сорочку. Как ложится в кровать. Но сложнее всего закрыть глаза. Тело ломит так, будто кости внутри смещаются. И оцепенение или кома сейчас были бы самым лучшим подарком. Но она не заслужила такой милости. Не заслужила хорошего отношения Мины к себе. Не заслужила уважение Харкера. Она делала ужасные вещи. И, похоже, сейчас платит по счетам. Только почему же ей все равно на тяжесть в теле и желание заморозиться в одном состоянии? "Если ты ведешь себя, как чудовище, то я сделаю тебя такой" Этот голос все еще кажется каким-то знакомым. Будто она слышала его раньше. При других обстоятельствах. И звучал он тогда иначе. Без холодящих ноток. Без рычания и угроз. Анализировать трудно. Люси не замечает, как глаза сами собой закрываются. Ей бы поспать, и, кажется, все это пройдет. Сон приходит не сразу, да он и не похож на нормальные сны. Какие-то урывки, отрывки, соединяющие прошлое с настоящим. Все четко и расплывчато одновременно. Она пытается ухватиться за что-то, и это тут же ускользает от нее. Пытается не думать о другом, и оно идет за ней, наступает, преследует. И снова слышит этот голос. Интонация другая. Такая приятная, ласкающая слух, обволакивающая. И когда Люси приподнимает взгляд, чтобы увидеть говорящего... Немой испуг, смешиваясь с восхищением, замирает на ее лице. Мужчина напротив нее замолкает и обольстительно улыбается. И она понимает, что его взгляд затягивает ее в какую-то пучину. Туда, откуда нет выхода. "Дорогая моя, вы в порядке?" Александр Грейсон убирает ее волосы в сторону, обнажая белоснежную шею с одной стороны. Смотрит на две аккуратные дырочки, и его губы искажает кривая ухмылка. Она смотрит на него, как в замедленной съемке. Не может сконцентрироваться, собраться с мыслями и хоть что-то сказать. А он смотрит. Так пристально и пронизывающе. Ей остается только удивляться тому, с каким спокойствием и выдержкой она реагирует. "Боль уже отступила, верно? Ее заменило оцепенение" Ей хочется ответить, возразить, задать сотню вопросов. А потом в ее взгляде появляется настоящий страх. Это он. Он. Он сделал с ней это. Он был в ее ванной. Из-за него она ощущала дикую боль и полную беспомощность. И столько всего сразу хочется сказать. Даже закричать. Но только что толку? Это же всего лишь сон. Верно? Глупый сон, вызванный ее уставшим и измотанным сознанием. Все равно ведь Грейсон, стоящий рядом с ней, не реален. Зато осознание реально. Чудовище. Монстр. И он реален. "Тебе страшно? Но ведь твоя истинная сущность теперь станет более явственной" Он насмехается над ней. Беспардонно проводит пальцами по ее шее, а потом сдавливает. Но она не чувствует боли. Ничего не чувствует. Только смотрит на него совершенно пустым взглядом, ничего больше не выражающим. Он наклоняется прямо к ее уху и тяжело дышит. Она напрягается всем телом. "Почему мне не хватило сил прикончить тебя? Скажи мне: почему?" Даже если бы она хотела ответить, то не смогла бы. Вместо этого у нее в голове крутится другой вопрос. Безумно похожий на его, но совершенно другой. Почему ты сделал это со мной? Она тяжело сглатывает, поворачивает голову в его сторону и выдыхает. И все возвращается на круги своя: она снова чувствует себя нормально, может говорить и спокойно думать. Как только Люси собирается произнести свой вопрос в слух, все растворяется. Она открывается глаза и видит свою комнату. Проснулась. А ответ на вопрос приходит сам собой. Только почему-то звучит в голове его голосом. "Потому что я выбрал тебя"