Она давно и трогательно взаимна

Пять часов. Доброе утро в нашем агентстве. По хмурым лицам одногруппников видно, что не выспался никто. Но Хек уже бодро делает наклоны и повороты корпусом туда-сюда, иногда пиная Фиши, чтобы тот встал и присоединился. Не, это не дух заядлого тренера взыграл, ему просто одному скучно напрягаться. Остальные пока сидят и зевают. Одеты кто во что, но у всех на ногах кроссовки. И только Хичоль с милым хвостиком на макушке, в непонятной накидке, зауженных впритык штанах, и шлепанцах на босу ногу! Видок - «я у мамы дурочка». Но мне ли не знать, что он умен и изворотлив, как лис. Наверно, запомнил, как я тряс его за грудки, злостно шипя: «ты у меня будешь танцевать в первой линейке!» Зря я его так спугнул. Но не смог сдержаться. Приятно же открывать в своих друзьях таланты? Особенно, если они их долго от тебя прятали. Теперь я подозреваю, что макне умеет хорошо готовить. Надо подумать, как его подловить. Иногда, очень иногда, Кю готовит что-то для Хичоля. А Хичоль всякую дрянь есть не станет. А вообще в нашей группе все мастера маскироваться, когда им впадлу что-то делать. С похмелья и от этих мыслей взгляд у меня недобрый, поэтому мемберы ежатся и начинают изображать активность. Только Золушка с интересом разглядывает свои шлепанцы. Присаживаюсь рядом, разглядываем вместе. Не волнуйся, даже если мне придется обегать все агентство, я найду тебе кроссовки! Даже свои отдам, от сердца оторву. Свой размер он не знает, меряем с ним ноги, и Хичоль опрокидывается назад на своем стуле... Проще его оставить в покое. Вы когда-нибудь видели репетицию танца в Суджу? Нет? Приходите посмотреть. Я сегодня из-за больной головы в качестве зрителя и режиссера, но в процесс не встреваю. Пусть хоть что делают. Минут через двадцать после начала занятия танцуют только Хек и Донхэ, остальные за ними не успевают. Кто в лес, кто по дрова. Сонмин злится и требует включить музыку снова, чтобы закрепить движения. После седьмого раза начинает уже злиться Хек. Шивон пытается найти для них компромисс, из-за чего, собственно, и возникает нехилый скандал. Реук отказывается продолжать тренировку, потому что окружающие действуют ему на нервы. Йесон молча куда-то уходит. И только Хичоль продолжает довольно прыгать позади всех, периодически теряя шлепанцы. Потому что клал он на эту репетицию, все равно в танце он не на первом месте. И заставить его нормально танцевать у меня все равно не получится, будь он хоть в кроссовках, хоть в шлепанцах, хоть в лаптях. А ведь на пати вытворял такое, что заглядеться можно было. Мое бессилие перед этим повергает меня в депрессию. О, и наконец, появляется заспанный, опоздавший Кюхен. Дорогие эльфы, подарите мне стальные нервы или запасные голосовые связки, ибо я их сорвал только что. *** …Самое хрупкое, что может быть в тебе, - твоя душа. Самое прочное и несгибаемое, что живет в тебе, – это твой дух. Обнимать тебя – все равно, что держать за крылья бабочку. Почему-то именно тело мне кажется воплощением души. Ты мне доверяешь и то, и другое, делая меня счастливым. Но каждый раз, прикасаясь, я боюсь стереть пыльцу с этих удивительных крыльев. Этого боюсь только я, ты же не испытываешь страха. Я еще не видел таких людей. Сотри, разбей, растопчи, преврати тебя в пепел – все равно останешься собой. Может быть, в этом кроется причина, почему мне не дает покоя твой дух. Научись я держать в руке пламя, у меня был бы шанс получить тебя всего. Но именно это никогда в жизни у меня не получится, и именно это временами заставляет меня просто выть от желания к тебе…