Персиковый нектар

Сильные пальцы сжимали плечи, вдавливая юношу в стену. Это было уже не смешно. Это было совсем не весело. Голова кружилась от этого проклятого запаха на его лице. Тело сгорало, и даже при всём желании Джудал не мог оттолкнуть от себя Синдбада. И дело даже было не в том, что мужчина гораздо сильнее. Всё было проще некуда: телом Джудала завладело самое темнейшее вожделение. Он пытался стереть со своего лица сок этого плода, но только перепачкал руки. Сок нужно смывать водой, но его, видимо, не хотят подпускать к жизненно необходимой влаге. Будь проклят этот плод Шайтана! Будь проклят Джафар, опрокинувший на него вазу с персиками! Было же так интересно. Он всего лишь доставал Повелителя и советника, пока они пытались решить какую-то проблему. Синдбад же всё равно скучал. Он должен был быть ему благодарен. А что делает этот королёк? Это его благодарность? Горячие губы накрыли бархатные розовые губки Джудала. Поцелуй только усугубил положение. Жар, исходящий от тела Синдбада, сливался с его собственным, и тело сгорало. Прикосновения губ помутняли разум и лишали остатков воли, уничтоженной этим сладким фруктовым ароматом. Наконец Король отпустил юношу и сделал шаг назад, наблюдая как стройное тельце сползает, обессилив, по стене, а рубиновые глаза прикрываются. Синдбад любовался, как это милое личико покрывается таким ярким румянцем. Тонкие руки обвили талию Повелителя, а к спине прижалось ещё одно хрупкое тельце. Джафар тяжело дышал. Ему было немного стыдно, что он так быстро вышел из себя, но этот мелкий крысёныш никак не оставлял их в покое, и у него просто не осталось терпения, а крики не помогали. Джафар улыбнулся, когда его Король прикоснулся своими сильными руками к его тонким ладошкам. - Кто ж знал, что эти плоды дадут такой эффект! - усмехнулся Синдбад. - Я не специально. - прошелестел тихий голос из-за спины. Повернувшись, Синдбад поднял пальцами подбородок своего советника и нежно прикоснулся к губам, так похожим на лепестки жасмина. Джафар отвечал нежно, обвивая руками шею любимого Короля и прижимаясь его сильному телу. Их поцелуй прервал судорожный вздох. Похоже виновник зарождающегося желания приходил в себя. Склонившись над тяжело дышащем юношей, Правитель прикоснулся к покрасневшим щекам, но его ладони были тут же сброшены. Вжимаясь в стену, Джудал пытался отползти в сторону. Он совсем не хотел ЭТОГО. Он вообще ничего такого не хотел, но эти двое... Янтарные глаза наполнены желанием. В потемневших глазах, прикрытых прядью седых, слегка растрёпанных волос, угрожающий мрак. Да ещё и собственный организм будто насмехается над ним, опаляя огненными волнами. Руки дрожат. Дрожит всё тело. Король поднял его на руки и понёс в собственные покои. Джудал пытался оттолкнуть, но на это не хватало сил, а чужое тело, на таком близком расстоянии лишь снова заставляло задыхаться от возбуждения. Джудал проклинал Богов. Джудал проклинал Джафара, следовавшего за ними. Джудал пытался проклясть Синдбада, но был прерван ещё одним поцелуем. Прохладный вечерний ветер пытался остудить разгорячённое тело, которое выгибалось под пальцами Повелителя, и не было возможности вырваться: советник крепко держал руки незваного гостя. На смену пальцам пришли обветренные губы, повторяющие тот же путь. Стоны становились громче, пока не были заглушены Джафаром. Наблюдая за тем, как его Король исследует извивающееся тело, он ощущал как и в его жилах начинает кипеть холодная кровь. Перехватив запястья одной рукой, он прикоснулся к шее, охваченной тяжёлым ожерельем и попробовал на вкус припухшие от поцелуев губы. Персики так удачно посыпались на голову этой крысы. Их кожица лопалась, заливая лицо сладким соком, пропитывая длинные смоляные волосы. Похоже, эти губы, что так сладко стонут, тоже были покрыты этим особым ароматом, что так зажёг плоть Джудала. Уже не было сил на сопротивление, и Джудалу оставалось только сгорать под пальцами и губами Синдбада, опускающегося всё ниже к его затвердевшей плоти. Губы белокожего пришельца, терзающего его очередным поцелуем, тоже были встречены без сопротивления. Была только огненная страсть, танцующая в его теле, сжигающая его разум. От ласк болезненно-сладкие разряды блуждали по обнажённой коже и сковывали в тягучем удовольствии мышцы. Целуя, едва прикасался к высоко вздымающейся груди, покрытой тёмными отметинами страсти Повелителя. Поглаживал затвердевшие соски. Уже можно отпускать руки. Зверь пойман и не сможет сбежать из клетки собственного желания. Играясь с юрким язычком этого зверька, Джафар попытался освободиться от мешающей одежды, но пришлось оторваться от этого порочного вместилища наслаждения, но вид, открывшийся взору советника, тоже доставлял немалое удовольствие. Глаза, подёрнутые пеленой желания, прикрыты. Бархатная кожа покрыта румянцем. А с опухших губ по подбородку стекает капелька слюны. Слизав её, спустился на пол и сбросил длинные одежды. Джафар невольно залюбовался. Его Синдбад ласкал молодую плоть. Юноша стискивал пальцами покрывало и громко стонал. Слишком громко. Стараясь не мешать устраивающемуся меж длинных ног Синдбаду, молодой мужчина прикоснулся своей налитой плотью к приоткрытым губам и, зарываясь пальцами в выбившиеся чёрные пряди, протолкнул свой орган в глубь горячего и влажного рта. Ласки сводили с ума. Король играл с его телом. Играл его плотью. Пальцы, двигающиеся внутри, заставляли кричать. Прикосновение к лицу, и вот его рот наполнен твёрдым горячим органом. Нужно было вырваться. Нужно укусить. Но... Тяжело о чём-нибудь думать. Тяжело сопротивляться. Прикосновения к волосам на удивление нежны, и его руки уже отпустили. Повёл ладонями по бёдрам, совершенно не грубо использующего его рот, мужчины. Одно движение языком и мускулы под пальцами задрожали. Прикрыл свои глаза, растворяясь в ощущениях. Недовольный возглас. К нему больше не прикасаются. Почему? Джудал приподнялся на дрожащих руках. Синдбад стоит на полу, а советник, покрывая поцелуями мускулистое тело, освобождает его от тяжёлой ткани. Как же так? Эти двое довели его до такого состояния, а теперь оставили? Так совсем, совсем, совсем неинтересно. Юноша уже собрался прервать их, но тёплые руки Джафара остановили его, не дав слезть с края кровати. Он направил свой орган к лицу Джудала. Стон сорвался с его губ, когда плоть втянули и стали посасывать. - Хороший... Продолжай так... Джафар наконился и дрожащими от наслаждения пальцами стал расплетать длинную косу, чтобы Повелителю было приятней играть с пойманным зверьком. Прикасаясь к нежной коже меж стройных ног, Синдбад размазывал по ней персиковое масло. От возбуждающего аромата Джудал задыхался. Невыносимые ощущения пронзали его тело. Стон, особенно громкий, родился в его груди, но вырваться ему было не суждено, ибо к горлу прижимался напряжённый орган. Длинные пряди распущены и скользят по выгнутой спине, стекают на кровать. Струятся сквозь пальцы двух мужчин. Пара движений и Джафар отпускает Джудала, но его не ждёт покой, ведь огненная плоть Короля проникает в тугое нутро. Крик слетает с губ, и покрывало орошается белым семенем. Король прижимает к своей груди ослабевшего юношу, а советник сдавливает в своих пальцах особенно сочный персик и размазывает мягкую плоть по бёдрам. Покрывает соком грудь. Опускает пальцы меж губ и встречает язычок, вынырнувший, чтобы облизать предлагаемое лакомство. Волны желания снова проникают сквозь плоть, и стоны снова ласкают слух. Пока повелитель наслаждается юношей, Джафар приникает к его губам. В это же время, слегка царапая ноготками, Джудал прикасается к плоти, и вязкий сок брызжет на его тело, ибо советник тоже был переполнен желанием. Расслабившись, Джафар сидит в подушках и наблюдает за тем, как его Повелитель проникает глубоко и резко в извивающееся чувственное тельце черноволосой гурии. Сейчас Джудал, кричащий от наслаждения, больше похож на гурию, рождённую пляской огня вожделения и стойким сладким ароматом, коим пропитано его тело. Ладони Короля блуждают по груди, ласкают бёдра, прикрывают и поглаживают плоть. От такого вида остаётся только сгорать от нетерпения, в желании тоже насладиться мощью Правителя, и Синдбад не заставляет себя ждать. Прижав к себе Джудала особенно крепко, он изливается. Семя стекает по дрожащим бёдрам. По животу тоже стекает, потому что наслаждение было слишком велико, и Джудал не смог его сдерживать. Оставив юношу отдыхать, Синдбад приникает к любимому телу. В этот раз ласки нежнее, но ответные стоны так же громки. Вдавливая в вышитые искусными мастерами подушки Джафара, Король наслаждается его жарким нутром. Зарывается пальцами в пряди, что подобны лунному свету, отвечает на поцелуй и вновь заполняет любящее сердце пением небесных птиц. Глядя на два обессиленных тела, Синдбад улыбается и уходит. Нужно хотя бы изредка, но уделять время своим обязанностям. Раскинувшись на подушках, Джафар смотрел вслед уходящему Королю. - Действительно. Кто же знал? Советник таял в блаженной неге, но нужно было приводить в чувство их зверька. Его тело всё-таки не смогло прийти в себя от такого количества персикового нектара. Вздохнув, Джафар накинул на себя халат и, подняв на руки бесчувственного Джудала, отнёс его в ванную комнату, что располагалась возле покоев Короля. Бережно уложив юношу в мраморную глубокую нишу, он налил воды и стал смывать сок, впитавшийся в кожу. По мере того как аромат исчезал, ресницы затрепетали, и взгляд рубиновых глаз прояснился. Юноша дёрнулся, но ему не хватило сил, чтобы встать, а по его телу уже водили мочалкой, чтобы смыть налипшее семя. - Оставь меня... - Не глупи. Ты сейчас не в том положении... Да и не похоже, чтобы у тебя хватило сил сопротивляться мне. Закусив губу и хмуро глядя на воду, юноша молча соглашался со словами советника и позволял омывать своё тело, покрытое следами страсти Повелителя, но стоило Джафару дотронуться до бёдер, как тело Джудала вспомнило недавние ласки, и пронзило мышцы сотней стрел удовольствия. Хотел оттолкнуть, но снова не получилось. Будто нарочно советник прикасался к его коже возле вновь затвердевающей плоти. Это было просто невыносимо. Не сдержавшись, Джудал застонал. - Похоже, твоё тело жаждет продолжения. - Что? НЕТ!.. Не смей... Скинув халат, Джафар сел рядом с покрасневшим юношей и, подтянув того к себе, стал ласкать задрожавшее тело. Эти стоны, казалось, могли даже мертвеца заставить дрожать от вожделения, а что и говорить о молодом мужчине. Приподняв, усадил на себя. Крик снова зазвенел в помещении. Отражаясь от мраморного пола и стен, он разносился по комнате и сливался со стонами. Чувствительное тело извивалось под умелыми ласками. Горячая плоть внутри распаляла и так плавившееся от страсти тело. Разум вновь подчинялся желанию. А белые руки задавали темп. Спустя неделю Синдбад снова имел удовольствие наблюдать проносящееся мимо его кабинета оружие и слышать раздающийся в коридоре шальной смех. Похоже, этот мальчишка ничему не учится.