Последняя заметка.

Наверное, это конец, и уже глупо продолжать писать. Вряд ли мои заметки найдет кто-то еще способный читать, да и я сомневаюсь, что если все-таки найдет, то поинтересуется «писаниной очередного сумасшедшего». Но это мне помогает. Я просто хочу сохранить свои мысли хотя бы на бумаге, пока они окончательно не канули в Лету. Кажется, я начинаю терять реальность. С каждой минутой мне все труднее думать, двигаться. Раньше меня поддерживала жуткая боль от свежих ран, но теперь и она постепенно уходит. И этот непрекращающийся звон в ушах…Нет, это уже не звон, а тихий, но заглушающий все вокруг гул. Хотя я не оглох. Я все еще слышу чей-то крик ужаса за закрытой дверью в конце коридора, быстро перерастающий в дикий вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте. И глухой стук, как будто упало что-то тяжелое, но мягкое. А ведь недавно я тоже боялся, как этот бедолага. Старался заглушить рвущийся наружу крик, бежал, в надежде выбраться из этого ада, прятался, закрывал двери, наивно полагая, что это спасет меня. И тогда я даже не предполагал, что все выйдет именно так…Я хотел сбежать отсюда, убраться куда подальше. В некоторые моменты я даже терял всякую надежду, но шел вперед потому, что останавливаться было просто бессмысленно. Мне казалось, что я схожу с ума, но я все равно продолжал идти, и вот она - моя заветная цель! Так близко, всего в паре шагов. Но этот чертов лифт!.. …Мне все труднее контролировать собственное тело. Ощущение такое, будто я на приеме у дантиста, и мне поставили анестезию. Знаю, что шевелю собственной челюстью, что если бы не наркоз, то было бы больно. Но ничего этого я не чувствую. Вот только проблема в том, что этот жестокий врач вколол обезболивающее не только в десну, но и во все тело. Жестокий врач… Ха. К слову, держать ручку с неполным комплектом пальцев не очень-то удобно. Никогда раньше не думал, что могу радоваться смерти человека, и более того, всем сердцем этого желать. Но Трагер этого заслуживал. И Крис Уокер тоже. Но отец Мартин… Трудно сказать, что я скучаю то этому фанатику, любящему марать руки в чужой крови, лишь бы все узнали о его Евангелие песка и Великом Вальридере. И эта глупая вера в то, что Вальридер спасет его, раз явил апостола своему верному рабу. Интересно, что бы он сказал на то, что «пророк» сам стал «богом»? А что если действительно… Билли, будучи носителем, не выпустил из больницы ни одного человека, а это уже немало. Но теперь носителем стал я, и пределы моей досягаемости не ограничены территорией психиатрической лечебницы. И когда в Вальридера поверит не только сумасшедший проповедник с кучкой слабоумных последователей, я… НЕТ! Это вовсе не мои мысли. Это гребанное жужжание. Мне кажется, оно блокирует все мысли, мою волю, навязывая при этом что-то свое… А я ведь просто хотел, чтобы человечество знало правду. Я просто хотел… Хотя кого я обманываю? Мне нужен был хороший репортаж и нехилый гонорар за него. Но сейчас это уже неважно. Я желаю только одного, чтобы кто-нибудь уничтожил этот ад на земле. Майлз Апшер. Репортаж из Маунт-Мэссив.