Dangerous Boys

Чем еще заняться после ЕГЭ по русскому? Написать новую главу х) Пы.Сы - первую сотню страниц миновали хД Дже просидел с братом до самого конца, пока медсестра не попросила его удалиться, сказав, что часы приема на сегодня уже окончены. Он обещал прийти завтра. За это время они успели переговорить о многих вещах, вспомнить почти все свои выступления. Жаль, что они не могли поделиться этими впечатлениями ни с кем больше. Хотя Ки рад был делить их только с братом. В общежитие Джебом вернулся немного позже остальных, он понял это по машине на стоянке, но его не хватились, так как точно знали, где он был. В комнате никого не оказалось, и парень нахмурился, спускаясь в тренировочный зал. Там тоже было пусто. Он определенно ничего не понимал. Машина здесь, а ребят нигде нет. Наконец, на лестнице он столкнулся с Сонмином, который просто сказал ему подняться на третий этаж, ничего толком не разъясняя, и быстро побежал дальше. Внутри заворочался маленьких неприятный червячок, именуемый плохим предчувствием. Дже не был силен в интуиции, поэтому старался не обращать внимания, продолжая свой путь по лестнице. У комнаты лидера стояло несколько человек: Итук, Сынджи, Ен Хи, Реук, Йесон и Донхе – дверь была закрыта, и они толпились вокруг, тихо переговариваясь между собой. - Что здесь происходит? – тихо спросил Дже у Хи, подходя ближе. - Дарена осматривает врач. У него жар, - повернув голову, ответил подросток. - Как жар? – не понял близнец. - Он потерял сознание в школе, - начал рассказывать Ен Хи произошедшее пару часов назад, - выяснилось, что у него очень высокая температура. - Мы бы заметили, - растеряно пробубнил Джебом, его чувство вины усиливалось с каждой секундой. «Почему я не заметил?» - он задавал себе один и тот же вопрос, но ответ находился слишком быстро – подросток был слишком ослеплен мыслями о брате. Он не видел в этом ничего предосудительного, но что-то неприятно грызло его изнутри. - Не смей винить себя, - словно прочитав его мысли, повернулся к нему Сынджи, - никто из нас не заметил. Дже кивнул, и его немного отпустило. Дверь открылась, и из комнаты вышел врач – Реук тут же вытянулся по струнке, насторожившись. - Что с ним? – Чонсу тут же повернулся к невысокому, щуплому старичку в халате. Лидер равно заботился обо всех участниках шоу. Дверь в комнату Хичоля немного приоткрылась, и за щелью промелькнул взгляд мужчины, он решил не покидать своего убежища, но его тоже интересовали слова врача. - Не стоит беспокоиться, простая лихорадка, простая лихорадка, - суетливо повторял старичок, покачивая головой, - мальчик не выдержал стресса, это реакция организма, простая лихорадка, - он всучил лидеру маленькую бумажку с рецептом и объяснил, когда «ребенку» лучше давать жаропонижающее. - А чем могла быть вызвана такая реакция? – неожиданно спросил у врача Дже, когда тот уже собирался уходить. Хичоль сильнее прижался к двери, обращаясь в слух. - Стресс, стресс, - повторял старичок, - незнакомая обстановка, незнакомые люди, возможно, что-то его пошатнуло. Переутомился. Потом с ним об этом поговорите, сейчас больному нужен покой и сон. Врач ушел, и многие также разбрелись по общежитию, в комнату лидера зашел только Реук. Джебом, Ен Хи и Сынджи в нерешительности застыли на месте. У парня просто жар, так чего они медлят? Что они там предполагают увидеть? Немного помедлив, они все же зашли внутрь. В комнате было темно, окна были зашторены и лишь тусклые отголоски света пробивались сквозь материю. Вукки уже пододвинул к кровати кресло и сидел на нем, меняя на лбу парня компресс. Дарена они разглядеть не могли, для этого нужно было обойти кровать и встать рядом с его наставником. - Вы чего застыли? – Реук вопросительно взглянул на парней, затем снова переключая свое внимание на больного. Дже немного неуклюже дернулся с места, подходя ближе к кровати, за ним подтянулись остальные двое. На белой, накрахмаленной подушке, укрытый одеялом, лежал такой же белый, бледный Дарен. Его кожа напоминала слегка пожелтевший воск – неживая и немного жуткая. В контраст ей яркие, налитые кровью, искусанные, разбитые губы были приоткрыты, и через них слышалось тяжелое, медленное дыхание. Глаза были закрыты, отчего подросток более походил на мертвеца, если бы не прилипшие к лицу волосы и капелька пота, стекающая по виску на подушку. Грудь медленно вздымалась под одеялом. - Он спит? – тихо спросил Хи, Реук кивнул головой. Мужчине тяжелее всех было видеть своего подопечного таким. Он бы, наверное, вообще с ума сошел, если бы Дарен попал в больницу, как Ки. Наставник не понимал, как Кюхен с Хичолем могут делать вид, что ничего не произошло. Донхе хоть немного беспокоился, хотя из-за фотосессии не смог навестить ребенка. С другой стороны Йесона же тоже абсолютно не заботило, что его подопечный потерял сознание в школе, тогда как Реук сам чуть ли в обморок не шмякнулся от этой новости. Мужчина корил себя за то, что недоглядел, хотя за завтраком ему показалось, что что-то не так. Он мог просто запретить парню идти в школу, но не сделал абсолютно ничего. А окончательно добивало то, что он даже не заметил, что Дарена были проблемы или, как выразился врач, «стресс». Он ничего об этом не знал, думая, что все в порядке. Реуку очень хотелось, чтобы блондин поскорее проснулся, чтобы расспросить его обо всем подробно, но он не был уверен в том, получит ли он ответы. Дарен продолжал огрызаться и дерзить ему, мужчина знал, что это была броня парня, под которой он прятался, и наставник хотел попасть под неё, чтобы увидеть настоящего Дарена. Того, что был на детской площадке. Ведь подросток почти открылся ему один раз, значит это не так уж нереально. Мужчина вздрогнул, когда почувствовал на плече легкую ладонь и обернулся. - Если ты тут, то кто будет кормить наши растущие организмы? Мы, между прочим, ещё здоровы и ко всему прочему голодны, - Дже тонко намекал на обед, которого еще не было. - Мы побудем тут, - тут же заверил мужчину Сынджи. Реук несколько помедлил, но затем ответил: - Ладно, только не будите его. Пусть спит, - поднявшись с кресла, он вышел из комнаты. - Блин, хочу такого наставника. Мин меня вообще не замечает, - сложил руки на груди Ен Хи. - Он хотя бы тебя не бьет, - возразил Джебом. - О чем ты? – не поняли парни. - Дарен не бил Ки, это сделали Хичоль с Кюхеном, - тихо ответил близнец, ему с трудом удавалось сдерживать клокочущую ярость. - То есть с утра мы обвинили его просто так? – Хи пораженно взглянул на спящего блондина. - Это я его обвинил, - поправил подростка Дже. - Не преуменьшай нашу вину, Дже. Мы все равно облажались, - Сынджи покачал головой. Дарен в это время заворочался, и ребята обратили на него внимание. Он хмурился, слабо мотал головой и что-то бормотал себе под нос, силясь открыть глаза. - Что происходит? - У него бред? - Хватит… Я все верну… - из всех хриплых звуков, доносившихся с кровати, разобрали парни только это. - Он бредит, сходите за Итуком, - быстро распорядился Джебом. Ошеломленные увиденным подростки не стали перечить и быстро вышли из комнаты. Близнец остался. - Да что с тобой, Рен? – парень положил ладонь на лоб блондина, тот горел. Он достал из тазика прохладное мокрое полотенце и, выжав лишнюю воду, стал осторожно касаться им лица юноши, стирая пот и охлаждая кожу. - Прекрати, остановись, не надо, - Дарен без устали бормотал эти слова, но они явно были адресованы не Дже, а какому-то страшному чудовищу из его сна. Джебому становилось немного страшно за друга, он повернул его голову к себе, чтобы тот прекратил ей мотать из стороны в сторону: - Рен, проснись, - громко позвал его подросток, - Рен, ты слышишь меня? – он несильно тряхнул парня, заставляя, наконец, очнуться. Блондин открыл глаза и невидящим взглядом посмотрел на Дже. В уголках глаз застыли слезы, которые скатились вниз по щекам, как только Дарен моргнул. Быстро утерев их, юноша шумно вздохнул: - Ты этого не видел, - просипел он. Кажется, сознание вернулось. - Рен, послушай, - дверь снова открылась, и в комнату зашел Чонсу в сопровождении Хи и Джи. В руках лидера был стакан воды: - Что произошло? Мне сказали у него бред, - он как обычно был крайне озабочен. - Все уже закончилось, он проснулся, - спокойно ответил Дже. - Вот, выпей, - Итук протянул блондину стакан, - там лекарство. Дарен ничего не ответил, просто молча выпил все до остатка, немного поморщившись. - А теперь оставьте его, ему нужен покой и отдых, - лидер тут же стал строгим, выпроваживая подростков из своей комнаты и выходя сам. Больной остался наедине с собой. *** Во время непонятных процедур, во время одинокого пребывания в палате, Ки беспрерывно силился понять, за какие такие проступки он здесь очутился. Он перебрал все возможные идеи, но ни одна не стоила таких средств. До мальчика дошло, что его побили не просто какие-то парни, а его собственные наставники, которым он так хотел доверять. Подросток мечтал, что когда-нибудь откроется кому-нибудь, он уже решил, что это будут его наставники, но тяжесть реальности сломила этот порыв. Кибом не мог верить этим людям, скорее он будет ждать каждый раз ножа в спину. Мальчик снова удостоверился в том, что люди слишком жестоки, и что можно доверять только брату, который понимает и любит его таким, какой он есть. Ки боялся возвращаться в общежитие, не хотел больше там жить, он собирался сообщить об этом Дже, предложить ему уйти с проекта, вернуться к их обычной жизни. Ребенок был слишком напуган произошедшим. Такое с ним не каждый день случалось, скорее это Ки ходил в больницу навещать брата, а не наоборот. Дже часто влипал в подобные передряги, не редко из-за Кибома, но никогда не втягивал в разборки брата. Сейчас все было наоборот, и подросток не понимал, как Джебом терпел эту боль. Хотя скорее всего он не пытался доверять своим обидчикам. В палату постучались, и в следующее мгновение в проеме показался Донхе: - Не помешаю? - Уже помешал, - буркнул парень. - Прости, - мужчина улыбнулся и зашел внутрь, прикрыв за собой дверь, - как ты себя чувствуешь? - А как себя чувствуют люди с сотрясением мозга? Лучше всех, - фыркнул Ки. - С кем ты подрался? – Хе сел на стул рядом с кроватью, после обеда он все же решил заехать к своему подопечному. - Неважно. - Ты не собираешься обращаться в полицию? – удивился мужчина. - Это бесполезно, - подросток медленно оттаивал под искренностью Фиши, - зачем ты здесь? - Узнать, как ты. - Зачем? - Потому что беспокоюсь. - Почему? - Потому что ты ребенок, нуждающийся в заботе взрослых. - Неужели? – усмехнулся мальчик, а в груди защемило от того, как точно выразился Донхе. Ему нужна была забота не только брата, но и взрослых. Ему необходимо было, чтобы кто-то заменил ему родителей. - Мне так кажется, - кивнул мужчина, - я принес тебе еды, Реук сегодня приготовил, - он протянул подростку закрытый контейнер. - Для меня? – Ки хотел сказать это равнодушно. Да, он вообще не хотел этого спрашивать. В голосе отразилось столько надежды и благодарности, что Хе невольно соврал: - Да, - на самом деле этот обед Вук готовил для всех. - Спасибо, - тихо пробормотал мальчик, он не привык говорить слова благодарности взрослым, но сейчас ему хотелось это сказать. Огонек надежды, что не все ещё потеряно, что он ещё, может быть, окажется кому-нибудь нужен, вновь загорелся в его сердце. - Всегда пожалуйста, - улыбнулся Хе. - Не думал, что ты придешь. - Да, мы мало общались, - мужчина почесал затылок, - прости, моя вина. - Ты тоже прости. - За что? – не понял Донхе. - За нож. Помнишь? – Кибом взглянул на наставника. - А-а, ты про это, - он улыбнулся, - да я уже и забыл, не волнуйся об этом. Хотя вы, ребята, умеете удивлять. Ки невольно улыбнулся, что-то неразборчиво пробубнив под нос. - А как в общежитии? – неожиданно спросил подросток. - Ты всех переполошил, если ты об этом. Сначала сбежал, затем тут оказался. Ну вы с Дареном даете. - Причем тут он? Мне уже второй раз за день о нем говорят. - Так вы же подрались. - Мы не дрались, он принес меня в больницу, - Ки немного помолчал, - только не говори никому, что Рен меня спас, я сделал вид, что не помню этого. Мы не очень ладим. - Эм… ну ладно, - Хе решил не лезть в разборки между подростками. Себе дороже. - А что, Дарена тоже раскрасили? – с заинтересованной улыбкой парень дождался кивка наставника и радостно хлопнул в ладоши, - так ему и надо! Жаль, не я это был. - Почему вы не ладите? - Потому что, - буркнул Кибом, и мужчина решил не вдаваться в подробности. Они ещё минут двадцать говорили о всякой ерунде, даже затронули тему сладостей, и Хе пообещал в следующий раз принести мальчику что-нибудь вкусненькое. Наконец он поднялся со стула: - Если тебе что-нибудь нужно, сообщи мне, я привезу, ладно? - Хорошо, - подросток счастливо улыбнулся и кивнул. Они попрощались и Донхе ушел. Ки, как только дверь закрылась, свесил ноги с койки и, спрыгнув на пол, подошел к окну, которое выводило в город. Дождавшись, пока внизу покажется знакомая фигурка мужчины, он с улыбкой проследил её путь от выхода до машины, а затем и до первого поворота, за которым скрылся автомобиль. Тело подростка словно стало легче, тяжесть реальности снова спала, и он понял, что не все ещё потеряно. Возможно, хорошие люди на этой планете ещё остались. А может, Кибом снова ошибался, но мальчику хотелось верить, что Хе не предаст его и не вонзит нож в спину. Он видел это по глазам мужчины: уставшим, но внимательным и сочувствующим. Нет, подросток не верил в то, что этот человек такой же плохой, как остальные. Створки его души начали медленно раскрываться для Донхе. *** К Дарену больше не пускали никого, кроме Реука, который не отходя ни на минуту, сидел возле кровати больного. Температура медленно повышалась и это пугало мужчину. Блондин уже выпил жаропонижающее и теперь снова спал. Ему снилось что-то обрывочное, не имеющее смысла. Словно он плыл в старой лодке по океану и начался сильный шторм, волны захлестывали его, но он чудом оставался на плаву. Лодка скрипела и кряхтела под натиском бури, её носило в разные стороны, вот парня вытолкнуло за борт, и он оказался один в бушующем океане. Сон оборвался, сменяясь воспоминанием из прошлого: ему года два, канун Рождества, он сидит около большой мохнатой елки в их гостиной. Мальчику она казалась просто огромнейшей, он все боялся, что она упадет прямо на него, но дерево стояло крепко. Сидя в светлой нарядной кофточке и красных велюровых шортиках с лямками, двухлетний Дарен играл с деревянной машинкой. Рядом были другие, дорогие игрушки, но он почему-то любил эту старенькую, подаренную ему дедушкой машинку, больше всех. Мать мальчика, высокая, красивая, с серыми светлыми и искренними глазами женщина, тогда ещё совсем молодая, накрывала праздничный стол. На ней было легкое, воздушное белое платье, её каштановые волосы были собраны наверх. Она была чистой американкой. Проходя мимо сына, она улыбалась ему и подмигивала одним глазом. Мальчику это очень нравилось, и он тянул к ней свои ручки, улыбаясь и повторяя «мама». Вскоре в комнату зашел отец, он был в парадном, красивом костюме, заставив Дарена испытать благоговение и страх перед ним. Мужчина подошел к сыну и поднял его на руки, легко подбрасывая вверх и ловя. Мальчику нравилась такая игра, и он начал смеяться. Отец тоже счастливо улыбался, глядя на свое чадо. Воспоминание оборвалось. Парень резко открыл глаза, но ничего перед собой не увидел. Это снова был сон. И в этом сне был Он. Блондин чувствовал кожей его взгляд. Внимательный. Изучающий. Прожигающий. Он боялся повернуть голову и наткнуться на пару бездонных черных глаз, смотрящих на него из темноты. Дарен даже во сне боялся пошевелиться, смотря перед собой, но не видя ничего вокруг. Кромешная тьма и пустота. Только кровать под ним. Юноша почувствовал, как на его голову ложится широкая ладонь, и сразу понял, что это рука Хичоля. Только его рука способна заставить блондина дернуться и задержать дыхание. Он не шевелился, желая поскорее проснуться. Ладонь сначала просто покоилась на голове подростка, а затем стала медленно перебирать светлые пряди, поглаживая. Дарен ожидал удара или подвоха даже во сне, но все что было – плавные, монотонные поглаживания, которые постепенно приводили сердцебиение парня в норму. Вскоре блондин ощутил странное умиротворение и спокойствие, глаза сами по себе стали закрываться. Он ещё некоторое время чувствовал холодную ладонь на его горячей, влажной коже, а затем сон исчез, и он снова очутился в той же лодке. Только буря уже миновала, и лодка мирно плыла навстречу оранжево-алому закату. Хичоль ещё некоторое время гладил парня по голове. Всю ночь температура держалась под сорок, и Реук не отходил от постели парня, наконец, видя как вечный макне вымотался и устал, Хи чуть ли не силой сменил его у кровати больного около полуночи. Мужчина несколько испугался, когда подросток начал бесшумно плакать во сне, а затем резко открыл глаза. Брюнет запретил себе прикасаться сегодня к парню, но не выдержал и стал успокаивающе гладить по голове. Он не знал, что ему снилось до этого, подросток тихо звал родителей, и Хичолю показалось, что это был не самый лучший сон в его жизни. Дарен не одернулся, когда Хи касался его головы, он даже не смотрел в его сторону. Мужчине показалось, что парень даже не подозревает о его присутствии в этой комнате. Это даже к лучшему. Больше Дарен не просыпался. Под утро температура начала спадать, и Хичоль облегченно выдохнул.