Dangerous Boys

- Эй, лидер, хватит по телефону трепаться, давай быстрее закончим с этим, - из тренировочного зала вышел Ынхек, всем своим видом показывающий, что ему доставляет огромный труд находиться сейчас здесь. Следом вышел Шивон: у него был вид уставшего от всего человека и, кажется, он засыпал прямо на ходу: - Да, хен, пойдем уже в зал, - в его тоне не было недовольства, но слышалось какое-то нетерпение, словно он тоже хотел скорее закончить со «всем этим». Итук обреченно вздохнул и сбросил очередной звонок, посмотрев на ребят: - Хичоль ни в какую не отвечает. - Ты что Реллу не знаешь? Нажрался вчера вот и не отвечает. Будем тренироваться без него, в конце концов, это его проблемы, - заключил Хек и вернулся в зал, крикнув всем, чтобы разогревались. - Он же часть группы, как можно так относиться? - тихо бросил ему вслед лидер, но видимо не был услышан. - Пойдем, Итук, - Шивон показал жестом на дверной проем. - Семеро одного не ждут. Чонсу тяжело вздохнул, но все же проследовал за мужчиной в зал, где на него тут же уставилось десять пар глаз, включая только что вошедшего Шивона. Лидер внимательно осмотрел всех: в глазах ребят не было того живого, взволнованного блеска, что он видел раньше на их последних перед концертами тренировках - они хоть и смотрели, но как-то безразлично, ожидая слов лидера, как само собой разумеющееся. - Итак, - Итук выдавил из себя широкую улыбку и снова осмотрел группу. - Мы вместе уже десять лет. Неплохой срок для группы, да? - он засмеялся, но все продолжали смотреть на него с каменными лицами. - Завтра у нас очень важный концерт, мы должны показать все, на что способны перед тем, как наш контракт с компанией закончится... - Давай короче, - не вытерпел, наконец, Кюхен. - Они будут продлевать контракт с нами? - Об этом будет известно после концерта, - спокойно ответил Чонсу. Он знал, что кто-нибудь его да перебьет, хотя и надеялся до последнего на обратное. В последнее время так происходило всегда. - Продлят, куда денутся, - постарался весело усмехнуться Донхе, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и заодно убедить самого себя в этом. - Да мы лучшее, что у них было! - Канин одобрительно хлопнул Рыбку по плечу, поддерживая его идею. Все вяло улыбнулись. - Давайте определимся с фансервисом, - Итук заглянул в скрепленные листы, что все это время держал в руке. - Ынхек и Донхе, - лидер строго посмотрел на парней. - И это не обсуждается. Фанаты вас любят. - Лидер, ты серьезно думаешь, что я буду обнимать это рыбье отродье? - Хекдже злобно сверкнул глазами в сторону не менее рассерженного заявлением лидера Хе. - Даже подходить к нему не собираюсь. - Да я сейчас еле терплю присутствие этой макаки здесь, а ты предлагаешь улыбаться рядом с ним на сцене?! - возмутился Донхе. - Ты как меня назвал, еблан?! - Ынхек уже перешел на повышенные тона, подскочив к обидчику и резко схватив за воротник кофты. - Хекки, успокойся, - Чонсу подошел к главному танцору и положил ладони на его плечи, но тот резко дернулся, смахивая их. Хек ещё раз взглянул на Хе и отпустил, с силой отталкивая от себя так, что тот аж зашипел, ударившись об стену. Казалось, никто кроме лидера и не собирался их разнимать, Кюхену так вообще для полной картины только попкорна не хватало - с таким интересом он уставился на ругавшихся одногруппников. Донхе, дабы отомстить Хекдже, больно пнул его в голень, когда тот отходил. - Ащщ, ну ты конкретно нарываешься, морепродукт, - Ынхек уже хотел было подлететь обратно к Хе и пару раз хорошенько ему врезать, но был остановлен строгим и рассерженным взглядом Чонсу: - Разборки будете после концерта устраивать, - твердым голосом оборвал их перепалку лидер. Он знал, что они все равно рано или поздно подерутся снова. Итук так и не смог выяснить у них, из-за чего все-таки поссорились некогда лучшие друзья, но факт оставался таковым: последние два года они на дух друг друга не переносят. Чонсу даже пришлось их расселить, потому что каждый разговор парней теперь начинался с упреков и заканчивался дракой. И ведь оба упрямые: не один ни шага не сделал на встречу другому, чтобы помириться, а помочь им было некому, так как причина их вражды была известна только им самим. Хекдже сел возле Реука, который со скучающим видом перечитывал старые смс, и раздраженно отвернулся. - Отлично, с этими разобрались. Надеюсь, больше такого не повторится, - лидер снова пробежался глазами по всем мемберам. – Дальше, - он сделал небольшую паузу, читая записи на листе. – Йесон и Реук, Шивон и Хичоль, надо будет его завтра предупредить об этом, и я с Кюхеном. Вопросы есть? Мужчина был бы рад, если в ответ услышал бы какое-никакое кислое «нет», но никто вообще ничего не сказал. Ребята начали медленно подниматься с насиженных мест и разбредаться по залу, становясь на своих исходных местах. Вот так негласно и началась репетиция к концерту. Итук тяжело вздохнул, положил бумажную ношу у музыкального центра и включил первую песню, также становясь на свое место. Они начали танцевать: все было слажено, движения казались идеально отточенными, завтрашний концерт будет иметь оглушительный успех. Ведь они айдолы. Они Супер Джуниор, как никак. Каждый из них прекрасно знал свою партию и свою роль, что он должен сыграть перед фанатами. Но здесь, вдалеке от камер, в закрытом тренировочном зале в перерывах между песнями они не обмолвились друг с другом ни словечком. Не было необходимости. Не было желания. Лидер часто задавал себе вопрос о том, когда же начался этот невидимый остальным развал их группы? Когда им стало плевать друг на друга? Из-за чего началась эта междоусобная война? Ответ находился лишь один – третье поколение. Жизнь поп-групп очень скоротечна. Сегодня ты на вершине всех азиатских чартов, а завтра кто-то другой уже пришел на твое место, и этот «кто-то» оказался очень сильным конкурентом. Компания вновь взялась за идею поменять состав группы «Super Junior», и новые кандидаты в участники оказались как на подбор молоды и талантливы. Сейчас они были лишь трейни, но их упорно готовили на место прежних участников вот уже несколько лет. Это очень напрягало всех в группе, ребята чувствовали, хотя и не говорили об этом никогда, что контракт с ними продлевать не собираются. Вот примерно с того момента, как пошли ещё неофициальные слухи о подготовке третьего поколения, в группе начались скандалы, ссоры, драки, усердно скрываемые от прессы. Известие о разладе в самой популярной группе Кореи дошло до самого Ли Су Мана, который в свою очередь лишь убедился в необходимости смены поколений, полагая, что ребята уже выдохлись.

***

- …and we’re Super Juni… - OR! – хором крикнули ребята в унисон с криками фанатов. Концерт прошел на «ура!», и даже Хичоль почти не лажал, хотя его состояние и внешний вид в тот момент, когда он зашел в гримерную перед началом концерта, было весьма и весьма плачевным. Хорошо видимо мальчик повеселился до этого. Хотя какой мальчик? Ему ведь не так давно за тридцать перевалило. Хотя внешне и не особо заметно, он даже решил отпустить волосы до плеч, как раньше. Закончив прощаться с залом, они все вместе в обнимку ушли со сцены, продолжая улыбаться, пока их снимала камера. Как только оператор, наконец, вышел из гримерки, поблагодарив ребят за такой хороший материал, улыбки тоже стерлись с лиц, а Реук резко перестал плакать от «переизбытка чувств». Ынхек с Донхе резко отстранились друг от друга, расходясь по разным углам комнаты, а лидер с обречением вздохнул, наблюдая всю эту картину со стороны. Последнее время он только и делает, что вздыхает. Все в момент стали какими-то молчаливыми, каждый сосредоточился лишь на своих чувствах, абстрагируясь от остальных участников. - Давайте отметим наш концерт! Мы так трудились ради этого, - воодушевленно заговорил лидер. - Прости, хен, мне нужно идти, - Шивон уже успел переодеться «в штатское» и смыть весь макияж. Бросив сухое «пока», он очень быстро покинул комнату. Странно, но Шивон перестал принимать хоть какое-то малейшее участие в жизни группы раньше всех остальных. Хотя он и был менее драчлив, но вне камер увидеть его можно было лишь на тренировках, больше они нигде не пересекались. Он приходил перед самым началом того или иного шоу, съемок, репетиций и уходил в числе самых первых. Вслед за ним начали медленно разбредаться и все остальные, по пути придумывая различные оправдания на тему: почему они не могут идти праздновать, и почему так заняты именно сегодня. - Я обязательно отпраздную. Только не с вами, - с ехидной усмешкой бросил Хичоль перед тем, как уйти. Чонсу наблюдал за всем этим и перед его глазами мелькали картинки, как они раньше веселились в общаге, как вечный макне готовил им завтрак, как Хичоль орал на весь этаж, как Кюхен подшучивал над своими хенами. У мужчины даже в глазах защипало от всех этих воспоминаний. Они уже давно не жили в той общаге: у каждого была своя квартира, а их комнаты отдали другим. Лидер со страхом думал о том, что, возможно, такое в их жизнях больше не повторится, и они теперь всегда будут так себя вести. Да, он продолжал наивно полагать, что их поведение – лишь временное явление, он ещё не совсем осознавал, что через полгода истечет срок контракта и, скорее всего, это будет концом для Супер Джуниор. - Не сердись на них, ладно? – Итук не сразу заметил, что рядом с ним уже несколько минут сидит Канин. Чонсу слабо кивнул, продолжая смотреть перед собой. - Они устали и напуганы, вот и грызутся между собой, - Енун осторожно обнял лидера за плечи, и Итук только сейчас понял, что давно уже плачет. Он, правда, не понял, как это произошло. - Я знаю, спасибо, - тихо всхлипнул Чонсу. - Успокаивайся, ладно? – Канин улыбнулся и поднялся с места, но был вовремя схвачен на рукав. - Ты тоже уходишь? Мужчина замялся: - Понимаешь, у меня, правда… кое-какое дело… прости, не могу остаться. - Иди уже, - махнул рукой в сторону выхода лидер, отчего-то улыбнувшись. Просто вид Енуна, смотрящего таким извиняющимся взглядом и тихо напевающим «сори, сори, сори, сори», не мог не вызвать как минимум улыбки. Оставшись в гримерной в одиночестве, Итук взял полотенце и вытер с лица слезы, посмотрев на свое отражение в зеркале и широко улыбнувшись: - Так-то лучше, Пак Чонсу. Чего раскис-то? Всё будет хорошо, - он часто повторял себе это перед зеркалом, это помогало ему жизнерадостно смотреть на многие вещи и вообще оставаться оптимистом. На следующее утро он проснулся от звонка менеджера, который вызвал его в главный офис. Видимо, случилось что-то важное, так как у Итука в этот день был выходной, и он планировал посвятить его своей подушке и одеяльцу. Он примчался относительно быстро, по дороге ломая голову над тем, зачем он все-таки туда едет. - Это по поводу вашего будущего графика, - они сидели в небольшой комнатке друг напротив друга за столом, перед менеджером было разложено много каких-то бумаг. - У Вас есть планы на нашу группу? – лидер даже оживился от такой мысли. - Скорее это для того, чтобы вы не попадали в скандалы оставшееся время. Ещё ничего не решено, но велик шанс, что вас просто распустят по истечению срока контракта, особенно учитывая ваши разногласия. Группа должна быть сплоченной. Это последний шанс доказать, что вы ещё хоть чего-то стоите, - уничтожил все надежды Чонсу менеджер. - Что мы должны делать? – голос Итука куда-то пропал после такой речи. - Это будет реалити с Супер Джуниор, оно должно выйти на экраны ко дню расторжения контракта. До этого времени камеры будут вас просто снимать, оттуда мы отберем наиболее интересный материал, что будет казаться, будто реалити проходило не полгода, а десять недель. - Мы будем просто жить вместе? - Нет, конечно. Ты помнишь шоу Dangerous Boys с SNSD? - Не помню, - честно признался Чонсу. - На вас повесят пять трудных подростков. Вы должны их перевоспитать, - менеджер остановился, посмотрев в бумаги, и продолжил. – Но мы внесли кое-какие коррективы. Так как вы все парни, не будет проблем, если вы будете жить все вместе. Также ваши «опасные мальчики» будут представлены прессе, как ученики Супер Джуниор, - на этой фразе Итук потерял несколько лет своей жизни. – А также, к концу реалити выступить на KBS в Music Bank и желательно победить. - Издеваетесь?! – бедный лидер аж побледнел. Вот зря он все-таки приехал, еще несколько часов назад он беззаботно посапывал в кровати. А что сейчас?! - Это шоу – ваш шанс остаться на плаву, - менеджер серьезно посмотрел на Чонсу. – Последний шанс. Все уже утверждено, и нет возможности отказаться. Участвовать должны все. Вот, - он протянул Итуку папку. – Здесь информация о ваших подопечных, а также некоторые правила, которые должны соблюдать не только они, но и вы. Ознакомь с этим ребят. - Как Вы себе это представляете? - Они уже в общежитии. Представители компании привезли их туда ещё с утра. - Нет, Вы точно хотите моей смерти, - лидер живописно представил себе лицо каждого из донсенов. Интересно, Хичоль уже начал горлопанить о своем величии? Меньше всего хотелось попасться под горячую руку. Но все же Чонсу не мог не радоваться тому факту, что они снова будут жить вместе. Может, это действительно поможет, и они все станут ближе друг другу. Больше всего, конечно, волновала мысль об «учениках Супер Джуниор»: одно дело, если бы это был кто-нибудь из трейни, потому что их и так тренируют без передышки, но тут пятеро неизвестных парней с вредными привычками, которые даже и не думают становиться айдолами. И за полгода из них нужно сделать группу и выпустить на сцену – просто невероятно. Итук ещё помнил как долго и усердно он работал до дебюта, как все они работали. Полгода? Невозможно. Его привезли к громоздкому серому зданию, где и должны были проходить съемки. Это был не обычный жилой дом, а скорее частный коттедж, который сняли специально для ребят. Первый этаж был полностью обустроен для тренировок: здесь был и танцевальный зал, и студия звукозаписи. На втором этаже уже располагалась жилищная зона: гостиная, ванная, кухня, большая общая спальня для младших участников шоу. Третий этаж представлял собой коридор и множество дверей, ведущих в скромные опочивальни самих Супер Джуниор, у них также была собственная ванная. Комнатки им предоставили не очень большие, только-только рассчитанные на двух человек, чем и были в первую очередь возмущены айдолы. Никто не хотел делить свое пространство с другими. Одиночная комната была только одна и обычно доставалась лидеру, но, пока он ехал на место проведения шоу, группа успела разругаться и даже подраться за право жить там. Первое, что увидел Итук, поднявшись к ребятам – разбитая губа Реука и наливающийся синяк на скуле Сонмина. - Ну, и что вы не поделили? – весь радостный настрой Чонсу на то, что группа снова будет жить вместе, лопнул под натиском реальности. - Кто будет жить в одиночной комнате? - Я, - спокойно ответил лидер, выслушивая возмущенные возгласы. – Режиссеры уже распределили, кто с кем будет жить. - Только не говори этой фразы, умоляю, - Донхе использовал весь свой актерский талант ради одного взгляда полного страдания. - Да, Хе, ты в комнате с Ынхеком. - Какого?! – Рыбка буквально взвыл, для трагизма осталось только на колени опуститься. - Да уж, операторы заснимут горячую ночку, - Хекдже усмехнулся, закидывая сумку на плечо. – Которая? Чонсу указал на вторую дверь слева, и танцор скрылся в ней. Было видно, что он ещё продолжал спать и немного отстраненно реагировал на всю ситуацию. Действительно, когда возмущенный Донхе зашел к ним в комнату, Хек крепко спал, отвернувшись к стенке. Хе бросил свою сумку на пол и сел на кровать, задумчиво всматриваясь в спину когда-то лучшего друга. Раньше он даже подумать не мог о том, что они когда-нибудь поссорятся, а уж тем более начнут так открыто враждовать. Он до сих пор считал это очень странным. Так не должно было быть. Спокойнее всего отреагировали на расселение Канин с Шиндоном, которых поместили в одну комнату: им было просто все равно. Они не точили друг на друга зуб, не собирались перегрызать глотки – просто не общались, но Итук был рад и этому. Хичоль закатил серенады по поводу того, что негоже ему, Вселенской Звезде, жить бок обок с лошадью, на что Шивон накинулся, но на удивление всех, на лидера, яростно упрашивая, чтобы ему разрешили вернуться в квартиру. В этом Хичоль его поддержал, и теперь они вдвоем тормошили Чонсу, причем Шивон делал это в буквальном смысле, неслабо потряхивая мужчину за плечи, что того под конец замутило. - Так всё! – не выдержал лидер. – Все живут здесь, и это не обсуждается. - Ну, хен, - продолжала канючить самая сексуальная тушка группы. - Тукки, отпусти нас, - с лисьей мордашкой упрашивал Хиним. – Если комната освободиться, то мы сможем избежать драки рыбных. - Заманчиво, но нет, - Итук как всегда был непреклонен. На то он и лидер, в конце концов. – Если вас двоих не пугает восьмизначное число под названием «неустойка», то вперед, держать не буду. Это, кажется, немного осадило пыл ребят, но Хичоль все равно ушел в комнату с видом «униженного и оскобленного», а Шивон ещё долго выражением и цветом лица напоминал иконку игры «Angry Birds». Кюхен и Сонмин отреагировали на сожительство несколько странно: макне одарил присутствующих своей непревзойденной дьявольской улыбкой, а Мини начал рыться в своих пожитках, пытаясь что-то найти. Шестое чувство подсказывало, что это были нунчаки. Реук загрустил, когда узнал, что ему придется жить в одной комнате с Йесоном. Чонсу позже подошел к нему и предложил поменяться комнатами, но вечный макне лишь поблагодарил его и сказал, что это будет нечестно по отношению к остальным. Лидер знал, что эти двое как-то пробовали начать настоящие отношения, но из-за того, что Йесон был слишком зациклен на себе, ничего не вышло. Если бы Итук мог, он, конечно, поменял бы растасовку парней, но в данной ситуации он был беспомощен. Общий сбор был назначен через полчаса после расселения в комнате операторов, которая находилась в закутке первого этажа. Последними пришли Хичоль с Ынхеком: один из вредности, второй, потому что проснулся от возмущенных монологов Золушки. Когда все были в сборе, лидер принял на себя роль ведущего, объясняя, что им сейчас придется делать, потому что остальные, кажется, ещё совершенно не понимали, где находятся и зачем их сюда привезли. Реакция участников группы была в точности такой же, как у Итука. «Полгода на то, чтобы создать группу из пяти отбросов?», «Да вы шутите?!», «Какие к черту ученики Супер Джуниор?» - подобные фразы и выкрики заполнили на несколько секунд помещение. Все поняли, что выбора у них особо нет, и решили не сотрясать воздух понапрасну. К тому же сегодня здесь были операторы: ребятам сказали, что они будут приходить время от времени и проверять, как продвигаются дела, остальное будут фиксировать скрытые камеры. Участники уселись перед телевизором в ожидании. Им должны были показать видео-файлы парней, которых им придется воспитывать. Кто-то из персонала включил видео и на экране появился первый «опасный мальчик». - Ого! А он красавчик! – неожиданно для всех вскрикнул Хичоль, тыкая пальцем в телевизор. – Можно мне его, да? Парень и правда был очень интересной внешности. Для корейца у него был слишком большой разрез глаз, да, и цвет необычный – светло-серый. Блондин, по телосложению видно, что высокий, но спортом не занимается. То, что отметили все – это тяжелый взгляд. Когда парень смотрел прямо в камеру, у смотрящих мурашки по коже бродили. Поддерживать с ним зрительный контакт казалось невозможным. «Что я должен говорить?» - негромко, но отчетливо спрашивал он у оператора. «Как тебя зовут?» - спросили за камерой. «Пак Дарен» «Ты кореец?» «Наполовину» «Сколько тебе лет, Дарен?» «Восемнадцать» - параллельно стали показывать кадры из его повседневной жизни, а точнее то, как он пришел в класс только посередине третьего урока и, сев за парту, сразу лег спать. «Ты куришь?» - продолжали спрашивать за камерой. «Да» - коротко отвечал блондин, и показали момент, где он идет по улице с друзьями и сигаретой в руке. «Пьешь?» «Да» - также спокойно ответил парень, и показали соответствующий фрагмент. - Он мне определенно нравится, - Хи с усмешкой на губах смотрел весь ролик. – Я б его научил хорошему. - Собутыльника нашел, да, хен? – усмехнулся Кюхен. - Ты как со старшими разговариваешь?! Но Кю продолжал ухмыляться, так как их с Хичолем разделяло ещё несколько человек, и сейчас он находился на безопасном расстоянии. В конце ролика рассказывалось о том, что он сорвался с цепи после того, как они с семьей переехали из Америки, о том, что парня не раз задерживали в полицейском участке, и однажды он просидел там три месяца, о том, что родители потеряли над ним контроль, и он редко приходит ночевать домой. Много ещё чего. Перешли ко второму видео. - О, это Пусан! - То есть, он не местный, да? В принципе, на видео было тоже самое. Звали парня Ли Сынджи. Родился и рос он в Пусане. Отец бросил его с матерью, когда мальчику не было и года, поэтому Сынджи его совсем не помнит. Мать имела над ним влияние до 11-ти лет, потом он начал хамить ей, долго не бывать дома, пропускать школу, курить. Учителя и мать пытались совладать с подростком, но все попытки потерпели полное фиаско. Как ни странно, Сынджи не имел пристрастия к алкоголю. Он вообще не пил. Пробовал. Но больше не стал. Он не любит терять контроль над ситуацией. Не лидер, нет. Просто прагматичный мальчик. Ему нужна уверенность в следующем моменте. Хотя это не мешает ему не иметь никаких целей в жизни. Всё, что он любит - это танцы. Сынджи столкнулся с этим в 10 лет и с тех пор танец - его жизнь, его способ выразить свой протест. Для семнадцати лет у парня отличное тело: сильные руки, кубики пресса - все, как полагается. Не удивительно, что он пользуется бешеной популярностью у девушек. На лицо он тоже привлекателен: темные глаза, небольшой нос, пухлые губы, черты лица стремительные и немного грубоватые, темные волосы коротко подстрижены, на правой руке у сгиба локтя небольшая татуировка "Don't lose yourself". - Ну, тут хоть что-то, кроме мордашки, - протянул Ынхек, не очень внимательно смотревший все ролики. - Танцевать умеет, уже прогресс, - согласился Шиндон, до этого времени лишь молча разглядывающий все подряд. Но все равно особого энтузиазма все это не вызывало. Настала очередь третьего участника. - О! они их что ли по внешности отбирали? – проснулся и наш Шивон. - Ну, если нам нужно сделать их них группу, то само собой мальчики должны быть симпатичными, так ведь? – Реук рассеянно посмотрел на Шивона и тот кивнул, как бы соглашаясь. - К уродам я и не подойду, - Хичоль закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди. До сих пор его фаворитом оставался самый первый парень. - Но к зеркалу-то по утрам как-то подходишь, - хмыкнул Кю. Кажется, он выбрал себе жертву на сегодня. Хи аж привстал с места от возмущения, а макне поспешил прикрыться телом Донхе. - Советую не ложиться сегодня спать, для здоровья безопаснее, - сквозь зубы прошипел Хи, когда Итук потянул его обратно на место. Тем самым полвидео они просто пропустили и все, что узнали: нет никаких стремлений, зовут Ким ЕнХи, очень общительный и веселый мальчик. Внешне ЕнХи был мил и безобиден: очень выразительные глаза темно-изумрудного цвета, сразу видно, что линзы, женственные черты лица, гладкая кожа – Ким Хичоль без синдрома принца, если совсем коротко. Компания очень постаралась отобрать самых лучших. Ребята очень обрадовались, узнав, что осталось лишь одно видео – не было у них наслаждение здесь сидеть. Вновь появилась картинка, но все, что появилось на экране – это пустая комната. Растерянный оператор пошел куда-то по коридору и постучался в другую дверь. - Почему так много комнат? – тихо спросил Сонмин у сидящего рядом Реука. Тот помотал в ответ головой, мол, сам не знаю. Дверь открыл мужчина в возрасте с редеющими волосами. Видно было, что он не очень удивлен появлению на его пороге оператора с камерой. «А где близнецы?» - послышалось за камерой. - Близнецы? – переспросил Йесон, но, не услышав ничего в ответ, продолжил смотреть. «Их нет уже несколько дней» - ответил мужчина. «Мы сообщили Вам о дне съемок» «Они знали, но… Мне очень жаль» Потом кадр сменился и тот же мужчина уже сидел за столом. «Кем вы приходитесь близнецам?» - спросили за камерой. «Я директор приюта, где они выросли» «Что Вы можете сказать о них?» «Они невыносимы». Снова смена кадра: теперь оператор выловил какую-то девочку лет четырнадцати. «Привет. Можешь рассказать о Джебоме и Кибоме?» «Джебом и Кибом?» - переспросила девочка, наморщив носик. – «Их здесь не любят. Те ещё придурки, весь район недавно на уши поставили» «А что они сделали?» «Подожгли пустую машину. Никто не пострадал, поэтому они снова отделались. Бум-а, тут про Ки и Дже спрашивают» - девочка потянула кого-то за руку и в объективе появился парень лет семнадцати. «Ты их друг?» - спросил оператор. «У них нет здесь друзей» - грубо отрезал парень. «Ты хорошо их знаешь?» «Достаточно. Они одинаково одеваются, чтобы их не могли различить, но на самом деле это легко сделать. Ки болтает без дела и ведет себя, как идиот, а Дже ходит за ним по пятам, как маньяк. Их много раз усыновляли, но они все равно возвращаются» «А почему они возвращаются?» «От них все отказываются. Они никому не нужны». После этой фразы Реук прикрыл ладонью рот. Он ещё не знал этих детей, но ему уже стало их жалко. Остальные опрашиваемые тоже говорили о близнецах разные гадости – суть и так была ясна. Когда видео закончилось, в комнате на несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Все переваривали только что увиденное. Это были единственные участники, у которых вообще не было семьи, и их жестокость была вполне обоснована. Даже Хичоль не нашел, что сказать. Выдержав паузу, Чонсу кашлянул, привлекая к себе все внимание. - Сейчас я скажу, как распределены наставники. - Я хочу первого! – капризная принцесса продолжала настаивать на своем. - Хичоль, не я составлял этот список. Итак, - Чонсу слегка нахмурился, заглянув в лист, где было все прописано, а затем с сожалением взглянул на Реука. – Наставниками Дарена будут Реук и Йесон. - Стоп! Ты хочешь сказать, что наставники определяются по комнатам? – встрепенулся Ынхек. - Нет, Хек, успокойся. Кстати, твой подопечный Сынджи. Твой и Шивона. - А? Я хотел того миленького, - недовольно протянул Хекдже. Шивон тактично промолчал, но по его лицу было видно, что ему не нравится все, что здесь происходит. - Шиндон и Сонмин берут ЕнХи, я и Канин берем Джебома, а Хичоль, Кюхен и Донхе – Кибома, - быстро проговорил лидер, чтобы больше никто не успел вклиниться в его речь. - Хен, ты серьезно? – было видно, что Хе немного побелел от такой новости. – Ты отдаешь меня на растерзание двум эвилам? Кюхен, сидящий рядом, обнял Рыбку со спины: - Будь хорошим мальчиком, хен, - фирменная улыбка не заставила себя ждать. Хичоль в это время канючил у Чонсу «первого мальчика», на что лидер лишь разводил руками. Когда дурдом немного утихомирился, Итук повернулся к камере с фразой: «Вырежьте это, пожалуйста». Оператор улыбнулся и согласно кивнул. Ребята снова уселись напротив телевизора - им должны были показать ещё что-то. На экране появилось изображение кухни их общежития. - И что тут интересного? - не понял Канин. - О! смотрите! - Донхе затыкал пальцем в ту часть экрана, где возле открытого холодильника стояла одинокая фигура. - Кого-то мне это напоминает, - с самым что ни есть серьезным выражением отозвался Сонмин. Несколько секунд напряженного молчания были нарушены одной фразой, сказанной всеми одновременно: - Шиндон! Когда они препирались по поводу неудачного распределения наставников, Донхи, видимо, проголодался и потихоньку слинял из комнаты. Ребята видели через скрытую камеру на кухне, как к нему подошел кто-то из стафа и попросил вернуться к остальным, и тут же где-то через минуту двери распахнулись и на пороге операторской появилась эта звезда скрытой камеры. - Когда ты успел? - Ащщ, мы ведь тоже есть хотим. Это нечестно, - Ынхек обиженно надул губы, раскачиваясь на месте. Шиндон немного помялся на месте, а потом без всяких зазрений совести сел возле Канина, дожевывая свой бутерброд, как раз в тот момент, когда на кухню прошел кто-то ещё. Все внимание снова было приковано к телевизору. - Это номер три, номер три! - удивленно воскликнул Йесон, когда парня можно было отчетливо разглядеть. - ЕнХен. - ЫнХу. - Минхек, - посыпались предположения об имени участника. - ЕнХи, - заглянул в списки лидер. - А так он не очень-то и похож на Хичоля, - внимательно рассматривал своего подопечного Сонмин. - Что? Да как ты посмел сравнить его со мной?! - возмутился Хи, одарив Мини величественно-презрительным взглядом. Тем временем на экране ЕнХи внимательно огляделся по сторонам и, не найдя ничего интересного, сел на один из пяти стульев, стоящих вокруг небольшого круглого стола. На столе в небольшой декоративной корзинке лежало много шоколадных батончиков и разных конфет. Парень долго бы ещё осматривался, если бы в помещение не вошел незнакомый ему человек. ЕнХи внимательно осмотрел его с ног до головы и широко улыбнулся: - Ты иностранец, да? - Тебя так учили начинать разговор, да? - задал встречный вопрос второй парень. Это был Дарен. Он сел на стул напротив, начиная не спеша раскачиваться на нем. - У тебя серые глаза, - неожиданно заметил ЕнХи. - Да ладно? А я всю жизнь мучился вопросом, какие же у меня глаза, спасибо, что сделал это неожиданное открытие, - Дарен имитировал поклон. - Ты можешь быть дружелюбным? - А ты можешь не быть идиотом? - Что у вас уже происходит? - не поздоровавшись, спросил вошедший молодой человек. «Это по нашу душу» - шепнул Ынхек Шивону, кивая на вошедшего подопечного. Ли Сынджи прошел и сел на стул между двумя парнями. - Я, кажется, спросил, почему вы уже ругаетесь? - повторил он более жестким голосом. - Мы не ругались, - спокойно ответил Дарен. - Сынджи, - представился брюнет, протягивая руку сначала одному, затем второму парню. - Дарен. - Я же говорил - иностранец, - радостно воскликнул шатен, но быстро исправился и тоже назвал свое имя. - ЕнХи. Воцарилась тишина. Говорить было не о чем, да и незачем. Парни уже не знали, куда посмотреть, потому что за это время успели выучить местоположения всех предметов на кухне. Им не сказали, что они должны делать. - Мы кого-то ждем? - тихо спросил ЕнХи. Сынджи и Дарен лишь пожали плечами - на этом разговор и закончился. Они просидели так ещё минут пять, перед тем как на кухню снова зашли. Это был невысокий, худощавый паренек с наивно-детским выражением лица и средней длины волосами, по цвету напоминающими вишню. Трое ребят повернули к нему свои головы, но ничего не сказали. Паренек тоже молчал и упорно делал вил, что он здесь один, но это продолжалось недолго. Когда он подошел к столу - все удивились: его глаза внезапно загорелись таким живым огнем, а лицо радостно преобразилось, что наблюдающим эту картину оставалось лишь умилительно вздохнуть. Правда, все воздержались. - Конфеты! - паренек накинулся на корзинку со сладостями, начиная распихивать шоколадные батончики по карманам, успевая параллельно запихивать некоторые в рот. Супер Джуниор, наблюдающие за всем из операторской дружно покатились со смеху от такой картины, а новые участники реалити пребывали в легком шоке, не зная, как на это вообще реагировать. Наконец, к ним подошел какой-то мужчина и позвал всех, кроме «странного малого», как про себя назвал его Сынджи, пройти за ним, дабы познакомиться со своими наставниками. Новоиспеченные же наставники тоже поднялись со своих мест и разбрелись по комнатам, куда сейчас отвели «опасных мальчиков». - Одного не хватает, - Донхе растерянно смотрел то на лидера, то на оператора. - Близнеца, - уточнил Кю. - Объединитесь пока. Он, наверное, опаздывает, - предложила сценаристка. Ребята кивнули и отправились на кухню, где оставили наедине со сладким одного из близнецов. Они ещё не знали младший это или старший, поэтому для начала неплохо бы было узнать его имя. Ввалившись всей толпой из пяти человек, они застали паренька сидящим к ним лицом с шоколадкой во рту и слушающим музыку через неприлично дорогой для подростка телефон. Он не обратил на мужчин ровно никакого внимания, продолжая искать какую-то песню в плей-листе. Зря они ждали, пока парень, наконец, соизволит посмотреть на них - этого не происходило. Первым не выдержал Кюхен: подойдя к подростку, он грубо выдернул из его ушей наушники - прием возымел должный эффект, и подопечный поднял на него голову: - Ты чего? Я же слушал, - он удивленно уставился на макне, но прежде, чем тот успел что-либо сказать - а по его выражению лица было видно, что ему есть что сказать - эстафету перехватил Итук. - Привет, как тебя зовут? - лидер улыбнулся, но подросток лишь подозрительно покосился на него. - Кибом. - Кибом, а где твой брат? - Понятия не имею. - Он же твой брат, как ты можешь не знать? - не поверил Кю. - Вот так вот и могу. - Ты знаешь, что такое «официальный язык»? Со старшим разговариваешь, между прочим. Я вообще-то для тебя «хен». - У меня один хен, и это не ты, - спокойно пропел по слогам Кибом. - Ха, Кю, видимо не судьба тебе быть хеном, - злорадно усмехнулся Хичоль, удобно усаживаясь на стул и стреляя глазками в сторону макне. - Что ты можешь рассказать о себе? - постарался смягчить ситуацию лидер. - А что вы хотите знать? - дерзко спросил парень. - Чем ты занимаешься? - пришел на выручку Итуку Фиши. - Ничем, - просто ответил подросток. - А кем хочешь стать? - не терял надежды Хе. - Хочу всю жизнь веселиться с братом, - гордо заявил Ки. - А деньги где брать будете? - поинтересовался Канин. Хичоль так и не проронил ни слова, преспокойно уткнувшись в свой телефон и с кем-то переписываясь. - Где-нибудь. - Ты издеваешься над нами? - тихо рыкнул Кюхен, как бы невзначай сомкнув ладонь на воротнике подопечного. - Кюхен, успокойся, - примиряющим тоном попросил Чонсу, снова обращаясь к Кибому. - Ты куришь? - Курю, - согласился тот. - А ещё пью, ругаюсь матом, дерусь и взрослых не слушаю, - перечислял подросток, поочередно загибая пальцы. - Да ты у нас скромняга! - рассмеялся вдруг Енун. - Сам поражаюсь! - поддержал его тон Ки. Ему нравилось так себя вести, нравилось растерянное выражение некоторых лиц и недовольство других. Ему хотелось привлекать к себе внимание любым путем, поэтому парень одновременно был немного расстроен, увидев, что Хичоль вообще никак не реагирует на его поведение. Неожиданно для наставников и совершенно ожидаемо для Кибома, телефон в его руке ожил и заговорил голосами Биг Бэнгов: «Wow, fantastic baby! Dance!» - и подросток ответил, поставив на громкую связь. - Привет, хен! - радостно воскликнул Ки. - Йо! Чем занимаешься? - в трубке послышался приятный, искривленный связью голос. - Ликвидирую запасы сладостей в новой общаге, - хихикнул парень, жуя очередной батончик. На столе уже образовалась значительных размеров кучка из фантиков, и Кю смотрел на то на нее, то на подопечного с выражением, спрашивающим «а ты не лопнешь, деточка?» - Ты обедал? - заботливо поинтересовался голос в трубке. - Нет ещё. Нас не кормили, - честно признался Кибом. - Это Джебом? - уточнил Итук, показывая на телефон. - С кем ты? - параллельно спросили на другой стороне разговора. - Да так, наши наставники, - парень осмотрел всех и безошибочно назвал все имена по очереди, тыкая в каждого пальцем. - Кюхен, Канин, Итук, Донхе, Хичоль. - Блядь, сколько ж их? - видимо Джебом был сильно удивлен. - Почему ты не пришел, как все? - поинтересовался у старшего из близнецов Фиши. - Потому что я не «как все». Даже если ты мой наставник, не мни о себе слишком много, - на заднем плане послышались крики, призывающие Дже закончить разговор. - Мне пора, я вечером позвоню. - Хорошо, - улыбнулся Кибом. Послышались гудки, и парень сбросил завершенный вызов, убирая теперь уже не нужный белоснежный телефон в карман. Теперь было понятно, почему он так нетерпеливо на него поглядывал время от времени. - Чем так занят твой брат? - спросил Чонсу. Подросток тут же посерьезнел, и на его губах заиграла загадочная улыбка. Он слегка наклонился над столом, терпеливо ожидая, пока все, включая Хичоля, последуют его примеру. Когда последняя голова также склонилась над столом, Ки внимательно всех осмотрел и заговорческим тоном прошептал: - Секрет. - Твою ж! - Хичоль раздраженно откинулся на спинку стула, его раздражала мысль о том, что какой-то малец так легко провел его. Донхе же на пару с Канином громко рассмеялись над такой проделкой парнишки. Остальные обреченно закатили глаза, а Кюхен, пока никто не видел, отвесил подопечному легкий подзатыльник. Но веселее всего оказалось в комнате, где проходила встреча с Дареном. Йесон и Реук пришли раньше парня и терпеливо его ждали. Вукки постоянно ерзал на стуле и с надеждой смотрел на дверь, словно хотел взглядом заставить её побыстрее открыться. Мужчины молчали, и вечного макне это очень напрягало. - Где же он? - тихо спросил Реук, вновь осматриваясь, будто надеясь найти трудного подростка где-нибудь под столом или за диваном. - Ты, правда, хочешь, чтобы он пришел? - Йесон неожиданно оторвался от своих мыслей и посмотрел на одногруппника. - Мы должны снять шоу. - Наивный, - Йе хмыкнул, снова уходя в себя. Вукки поджал губы и тоже замолчал. Они давно уже не разговаривали друг с другом просто так, на жизненные темы. Раньше, когда они ещё жили в общежитии и делили одну комнату, они знали друг о друге все и много общались. Сейчас, когда их снова поселили вместе, Реук испытывал неопределенный страх. Он боялся именно этого неловкого молчания, что возникло между ними сейчас. Они просидели так минут десять, но никто не пришел. Затем ещё пять минут - тот же результат. Йесон не выдержал и поднялся с места. Вукки вопросительно посмотрел на него. - Пошли, - просто сказал черепашечник, хватая своего сожителя за запястье и уводя из комнаты. - Но он ещё не пришел, - Реук попытался выдернуть руку и вернуться в ту комнату. - Он не придет, - спокойно ответил Йесон, они уже поднимались на третий этаж общежития. - С чего ты взял? - Это очевидно. Пошли, нам ещё вещи разобрать надо. - Я лучше пойду, обед приготовлю, - попытался улизнуть вечный макне: перспектива провести со своим соседом по комнате больше времени наедине его абсолютно не радовала, лишь потому что это время они будут молчать. - Кухня сейчас занята, - обломал его Йесон. - Мы освободились первыми. - Нужно было поискать того парня, - предположил Реук. Ему было неудобно, что они вот так вот просто ушли. - Ты хочешь гоняться за каким-то подростком в свой выходной? Я допускаю, что мы теперь будем жить здесь, но решать чужие проблемы в свое личное время я не собираюсь. - Да, тебя никогда не волновали чужие проблемы, ты видел только свои, - Вукки резко остановился, заставляя тем самым остановиться и Йесона, который продолжал сжимать его запястье. Они стояли в нескольких шагах от двери, ведущей в их комнату. Реук одернул руку, наконец, высвобождая из чужой хватки. - Ты чего? - не понял Йе. - Ты когда-нибудь начнешь думать о ком-нибудь, кроме себя? - О чем ты? - Мы расстались из-за того, что ты был зациклен лишь на себе, а сейчас тебя даже не волнует, куда и зачем ушел наш с тобой подопечный. - Почему он должен меня волновать? - Я тебя тоже не волновал? - неожиданно спросил мужчина, но поняв, что сказал, немного стушевался и быстро протараторил. - Я пойду, посмотрю, не освободилась ли кухня, - и быстро ретировался на второй этаж. Йесон еще немного постоял, задумчиво смотря в сторону, куда ушел вечный макне и откуда до этого они пришли вместе, затем как-то резко вздрогнул, словно резко очнувшись от глубоких размышлений, цыкнул и ушел в их с Вукки комнату, громко захлопывая дверь. Вот так и прошел первый день в новом общежитии Супер Джуниор и Опасных мальчиков.