Возможно, что-то между нами было.

Возможно, что-то между нами было. Когда я увидел его в первый раз в поезде, то по какой-то причине сразу знал, что вижу перед собой будущего слизеринского гада. Потому то я и не слишком удивился, когда шляпа на весь Большой зал выкрикнула "Слизерин!". Больше меня поразило другое: как Лили, эта рыжая солнечная девочка, истинная гриффинддорка, могла общаться с...этим. Тогда, на первом курсе, с самой первой нашей встречи, я считал его тихим, забитым и не способным дать отпор. Кажется, я ошибался. Да, на первом курсе он просто все терпел. Вот только потом, побыв энн-ое количество времени в компании таких же гадюк как и он, стремительно начали развиваться такие качества как самодовольность, язвительность, и т.д. и т.п. в этом же духе. Возможно, что-то между нами было. Да, сначала я действительно презирал его. Он был всего лишь полукровкой, а вел себя как самодовольный сноб. Это раздражало и бесило одновременно. Хотелось проучить этого зазнавшегося слизеринского гаденыша, чем я, собственно, и занимался. Он почти никогда не отбивался, только кидался в нас едкими фразами и разного рода колкостями, хотя, может это было от того, что если нападали, то нападали мы вчетвером? В любом случае, каждый раз из этих "сражений" мы, Мародеры, выходили победителями, а я ощущал сладкое чувство удовлетворения. Сначала измывания над Снейпом были просто попытками выбить всю дурь из слизеринского ублюдка, потом превратилась просто в забаву, а потом что-то во мне перемкнуло... Возможно, что-то между нами было. В какой-то момент я просто осознал, что влюбился в юного гения зельеварения, однако сам себе в этом никогда признаться не решался. Возможно, я понял это когда заметил, что флирт с Лили Эванс перестал приносить мне хоть какое-то удовольствие. Возможно, озарение снизошло когда в одной из стычек я почувствовал к нему жалость. А возможно, до меня дошло, когда я понесся сломя голову спасать его из лап Лунатика, рискуя собственной шкурой. Вот только в тот момент я спихнул все на то, что "невинная" шутка Бродяги могла привести к общему исключению, чего ни мне, ни, разумеется, остальным, не хотелось. Вот только после этого случая меня еще долго мучили кошмары с участием Снивелуса в главной роли. И всегда примерно одного и того же содержания: Снейп умирает на моих глазах, а я не в силах спасти его или хоть чем-нибудь помочь. После таких бурных ночек всегда просыпаешься в холодном поту. Вот только признавать то, что я влюбился в Слизеринца я не собирался, потому и стал прямо таки с остервенением набрасываться на него, оставляя на его лице, руках и теле в принципе болезненные синяки. Я пытался доказать, прежде всего самому себе, что все так же ненавижу Северуса всем сердцем. Вот только от правды все равно никуда не уйдешь. Я влюбился в слизеринского гада. Возможно, между нами что-то было. Прошло некоторое время. Я решил жениться, что, собственно, и сделал. Я не знаю почему моей избранницей стала Лили Эванс. Возможно, из-за некоей симпатии на начальных курсах Хогвартса, а возможно из-за того, что она была бывшей подругой Северуса, и с ее помощью мне хотелось еще хоть раз встретиться с ним. Конечно, я прекрасно понимал, что это более чем невозможно. После конца пятого курса они так и не разговаривали, во всяком случае, я ни разу не видел их вместе. В их ссоре были виноваты прежде всего мы с Бродягой. Однако, совесть меня по этому поводу нисколько не угрызала. Может, в школьные годы я еще умудрялся ревновать его к ней? В любом случае, сейчас это неважно. У меня есть жена, встречи с школьными друзьями и работа в Аврорате, вот только Северуса мне все равно не забыть. Возможно, между нами что-то было. С тех пор, как мы с Лили вступили в Орден Феникса, жизнь стала намного интереснее и труднее. Из плюсов могу сказать лишь то, что я, наконец таки, стал видеть Северуса! Хотя мы и встречались исключительно как враги, но от одной только мысли о том, что с ним все в порядке мне становилось легче. Бывали случаи, когда мне оставалось только добить Снейпа, и я лишился бы очередного врага, вот только понимал, что сделать этого не смогу, и потому опускал палочку и позорно убегал с осознанием, что могу убить любого другого Пожирателя, но только не его. Из минусов же: каждодневные смерти Орденцев и три встречи с самим Волан-де-Мортом лицом к лицу, это тяжкое испытание для психики нормального волшебника. Возможно, между нами что-то было. Возможно, если бы я признался ему еще тогда, в Хогвартсе, мир бы не рухнул. Он остался бы стоять даже если бы я припер его к стволу какого-нибудь дерева в лесу, прямо в разгар очередного задания и сказал бы все, что чувствовал. Однако, все это уже неважно, ведь я как-то внезапно умер. Возможно, между нами могло что-то быть еще в школьные годы, вот только понял я это слишком поздно.