А я все-таки люблю тебя

- На сегодня саммит объявляю закрытым. Англия отбрасывается на спинку стула и облегченно выдыхает, закидывая ногу на ногу и ослабляя узел галстука, в то время как остальные страны вставали и удалялись из зала переговоров, тихо ведя между собой обсуждение ранее обговариваемых между ними вещей и решения по их поводу. Сегодня вечер в Вашингтоне выдался на удивленнее душный. Англия почти все четыре часа заседания сидел и недовольно поглядывал на стрелки часов, ожидая, когда же закончится весь этот кошмар, потому что никто не собирался открывать окна для того, чтобы хоть как-то развеять царившую в зале переговоров давящую жару, а ослабить туго завязанный галстук Артуру не позволяли манеры. Он же не какой-нибудь там Америка, который на каком-нибудь важном заседании умудряется без угрызений совести сидеть в расстегнутой наполовину рубашке, при этом жуя гамбургер. Нет, Керкленд, как истинный джентльмен, не должен позволять себя на серьезных мероприятиях лишней распущенности. Англия встал из-за стола и, попутно удаляясь из зала, достал из внутреннего кармана мобильный телефон, чтобы вызвать такси. Однако трубку упорно не хотели брать, и, сколько бы раз Артур не перенабирал уже выученный наизусть номер, ответом служили лишь короткие гудки. Керкленд был уже готов согласиться с решением ловить машину, чтобы доехать до аэропорта, как вдруг мобильный коротко завибрировал, оповещая входящие SMS. Артур, слегка удивленный, посмотрел на дисплей телефона. SMS принесла весьма неприятную новость от администрации такой замечательной вещи, как аэропорт, очень расстроившей англичанина и гласила следующее: «Уважаемый Артур Керкленд! Спешим сообщить вам, что рейс «Вашингтон – Лондон» (а/п Балтимор – а/п Хитроу), на который вы забронировали свой билет, отменятся ввиду технических проблем. Приносим свои извинения, Администрация аэропорта Балтимор». Англия долго смотрел на текст и пытался сообразить, не шутка ли это. Все складывались самым неприятным для Артура образом – сначала не удалось заказать такси, теперь отменяется полет. Керкленд убрал телефон обратно во внутренний карман и посмотрел через окно на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая все вокруг в теплые цвета. Ночь обещала быть жаркой. Англия расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, надеясь, что так и еще с ослабленным галстуком выглядит не очень расхлябистым. Следовало бы доехать сейчас до ближайшего отеля, да заказать там номер, чтобы хотя бы одну ночь пережить, а там все будет ясно с аэропортом. Керкленд развернулся и направился вниз по лестнице дома, в котором проводилось заседание. Этот дом был на удивление чистым, кажущимся особняком аристократа. Сверкающий паркет, картины известных американских художников, ковры, шикарная мебель, дорогие люстры, китайский фарфор, покоящиеся в углах бюсты писателей и свежие цветы в хрустальных вазах – разве это можно было назвать домом Америки, которого много знали как совершенно другого человека? Отнюдь нет, но, тем не менее, убранный и ухоженный особняк принадлежал именно Джонсу, ведь именно он был инициатором саммита. Никого из стран внизу почти не осталось – все уже ехали в личных машинах в аэропорт на рейсы, которые никто не отменял, или в отель, желая еще погостить в чужой стране или намериваясь улетать на следующий день. Только Америка гостеприимно выпроваживал за дверь оставшихся гостей, которые или не спешили уходить, или просто еще не наговорились с хозяином. Но, тем не менее, к тому времени, когда Англия уже спустился вниз, оставшиеся страны удалились, и Джонс, улыбаясь, смотрел вслед уносящимся машинам. Заметив Артура, Альфред удивленно перевел взгляд на улицу, порыскал там глазами и снова уставился на Керкленда, который в это время задумчиво приглаживал волосы у зеркала, чтобы не выглядеть слишком растрепанным. - Не вижу твоей машины, - заметил Америка. – Решил заказать такси? - Да, - ответил Англия, не отрываясь от своего занятия. - Опаздывает? – вновь спросил Джонс. - Нет, - проговорил Керкленд, все еще смотря на второго себя в зеркале и отходя от него, решая, оставить верх рубашки расстегнутым и галстук развязанным, или вернуть все в первоначальный вид. – Не приедет. - Будешь ловить тачку? – удивился Фред. - Придется, - машинально ответил Артур, решивший все-таки застегнуть пуговицу. - А где будешь ночевать? – все допытывался американец. - Тебе-то это зачем знать? – огрызнулся Англия, последний раз проводя ладонью по волосам. Англичанину совершенно не хотелось делиться своими планами с американцем. – В самолете, конечно же. Альфред пожал плечами и посмотрел на розоватое небо, почесав шею. - А разве твой рейс не отменили? – задумчиво спросил Джонс у Артура. Керкленд оторвался от аккуратного складывания своего пиджака, чтобы тот не помялся, и с полным недоумением посмотрел на бывшего воспитанника: - Откуда ты знаешь про отмененный рейс? Америка хмыкнул и поправил очки. - Так я проверял, кто, когда, как и куда конкретно вылетает. И прочел, что твой на сегодня отменяют, - ответил Джонс. Англия устало вздохнул и, перекинув пиджак через локоть и портфель в руку, направился к выходу. - Уже уходишь? – немного расстроено поинтересовался Америка. - А я должен здесь остаться? – вопросом на вопрос ответил Керкленд. - Даже не останешься на ужин? Англичанин притормозил и снова перевел взгляд на Альфреда. - С чего бы? – удивился он. - Ну, в самолете обычно… приносят еду… - замялся Джонс, пытаясь найти причину. – А ты… - Закажу в номер или поем в ресторане, - отмахнулся Керкленд, хотя есть ему совершенно не хотелось, и снова попытался прорваться к выходу на улицу через никак не собиравшегося отходить в сторону американца. Внезапно тот захлопнул дверь и схватил Керкленда за руку. Последний, не ожидавший такого, резко вырвал свою руку из ладони Америки. - Это из-за чего? – колко поинтересовался англичанин, на всякий случай отходя на шаг от американца. Альфред, где-то с минуту молчавший, покачал головой и указал вглубь дома пальцем. - Ты переночуешь у меня, - твердо заявил Джонс. – Отсюда до отеля добрых полтора часа на транспорте по черт знает какому маршруту, как в токийском метро, только уменьшенное в десять раз меньше, - уверенно проговорил он. – Лучше останься здесь. Англия, хотевший уже наотрез отказаться от всего, быстро передумал и задумался не о дальности и запутанности маршрута, а о капитале, сопровождающем его в поездке. Номера в отелях Вашингтона были далеко не копеечные. Учитывая то, что у Артура сейчас было не так много денег, чтобы с легкостью расплатиться со всем. Плюс, если еще и поймать машину, водителю придется заплатить довольно-таки приличную сумму, чтобы не упирался или, того хуже, не торговался в открытую. Оставшись у Альфреда, Артур сможет и сэкономить, и сберечь нервы, ведь американцы бывают разные, как и персонал тоже. - Ладно, - коротко бросил англичанин, поворачиваясь спиной к Джонсу и направляясь к лестнице. – Где тут у тебя гостевые комнаты? - Они заняты, - просто ответил Джонс, закрывая дверь на замок. – Будешь ночевать со мной. - Заняты? – переспросил Керкленд, не очень хотевший спать вместе с бывшим воспитанником. – Кем? - Странами из Южной Америки, - сказал Альфред, поднимаясь вслед за Англией. – Я позвал их сыграть со мной завтра в бейсбол. - Гениально, - буркнул Англия, подозревая, что никаких тут друзей из Южной Америки нет.

* * *

Артур в одних трусах и футболке Америки, который любезно одолжил ее англичанину, пусть даже она висела на последнем мешком, вышел из душа и направился к комнате Джонса. Коридор был длинным и заканчивался окном с прекрасным видом на яблоневый сад. В коридор выходили около двадцати гостевых комнат, среди которых затерялось обиталище Джонса. Именно обиталище, потому что оно сильно отличалось от общей обстановки особняка. Хотя бы можно заметить то, что там царил Его Величество Беспорядок. А беспорядок себе все прекрасно представляют. Керкленд остановился около двери одной из комнаты где, по словам Америки, гостила какая-та страна из Южной Америки, и постучался. Ответа не последовало. Тогда англичанин дернул за ручку, которая поддалась и дверь открылась. Внутри комнаты никого не оказалось. Англия покачал головой и закрыл дверь обратно. «Специально обманул», - подумал он и продолжил свой путь. Когда он вошел в комнату Альфреда, тот уже валялся на своей кровати, лежа что-то жуя и читая журнал. Артур, презрительно фыркнув, аккуратно уложил свой костюм на стул и лег на раздвижной диван, который ему выделил для сна хозяин дома. За время, когда англичанин был в душе, комната стала немного чище. «Наверное, для меня убрался», - вновь промелькнуло в голове у Англии. - Ложись спать, - бросил Артур, уткнувшись носом в подушку. На его удивление, Америка быстро подчинился и щелкнул кнопкой выключателя, погрузив комнату во мрак. Часы показывали уже около половины десятого. - Спокойной ночи, Арти, - проговорил Америка, устраиваясь в постели поудобней. – Как же мы давно не спали вместе. А ведь тогда перед сном, ты мне всегда прочитывал сказку на ночь и целовал в лоб… - Заткнись, - перебил его Артур, недовольно сжимая край подушки. – И я не Арти. Спокойной ночи. Как только они замолчали, в голове у Англии всплыли давние, давние воспоминания о прошлом, когда Америка был его маленьким воспитанником. Керкленд вспомнил, как впервые встретил его, как дрался из-за него с Францией, как навещал его каждый божий день, как готовил еду. Вспомнил, как гулял с ним по берегу реки, как уносил на спине домой, когда Америка, утомившись после целого дня игр с воспитателем на поляне, засыпал у того на руках. Вспомнил, как пытался смастерить вместе с ним модель флота, как пытался засунуть ее потом в бутылку. Вспомнил, как старался научить его что-нибудь готовить, как смотрел на то, как из-под кисточки Альфреда выходят неровные очертания его непохожего лица. Вспомнил, как он улыбался, смеялся. Керкленд закрыл лицо руками. Как бы он не твердил себе, что все это в прошлом, как бы он не огрызался в ответ на фразы Джонса, как бы он не старался перебить все эти воспоминания другими мыслями – все было напрасно. Англия не мог забыть Америку как своего воспитанника, пусть даже надевал при нем и других маску безразличия, делая вид, что он жестоко разочаровался в американце. - Знаешь, Альфред, - тихо проговорил Англия, смотря в потолок. Часы показывали пять минут одиннадцатого. Америка спал. – А я все-таки люблю тебя. Даже если я правда в тебе разочаровался. Я думал, что ты вырастешь прекрасным человеком, будешь во многом мне помогать, но ты… я терпеть тебя не могу, порой желаю, чтобы тебе поминки Макдональдс обеспечил… и все-таки не могу забыть тебя того, моего Альфреда – воспитанника, даже если передо мной Альфред – взрослый, независимый, сильный и в состоянии сам о себе позаботиться. Керкленд вздохнул и рывком сел на кровати, запустив пальцы в волосы. - Постоянно хочется тебя поправить в каких-нибудь мелочах, - тихо продолжал Артур. – Сколько не злюсь на тебя, все равно… люблю. Злюсь, потому что… потому что… потому что идиот по жизни, а люблю… потому что идиот. Маленький, глупенький, но такой родной… с такими родными голубыми глазами… как будто мы все же братья.

* * *

Альфред вздрогнул и сжал край одеяла, когда услышал скрип дивана – Артур встал и тихо подошел к его кровати. Америка глубоко вздохнул и притворился спящим. Только что он во всех подробностях слышал весь тихий монолог англичанина, не понимая, что же его так берет за душу. Англия опустился на край его постели и наклонился. Теплая ладонь коснулась лба американца, чтобы убрать с нее челку. Джонс тихо вздрогнул. - Целовал на ночь, помню, - тихо прошептал Англия, обжигая своим дыханием щеку Америки. – Любил, потому что. И сейчас люблю. Сердце Альфреда пропустило удар, когда он почувствовал губы англичанина на своем лбу. Такой нежный и знакомый поцелуй, который раньше подытоживал итоги дня и отправлял маленького Америку в глубокий сон, где он снова гулял с Англией по лесу, и тот ему что-то все время рассказывал, указывая на небо, дерево или землю. А Джонс все забывал к утру, печалясь, что не может вспомнить рассказы любимого воспитателя, как бы ни пытался. - Как же все-таки жаль, что твои прекрасные голубые глаза никогда не будут принадлежать мне, - снова прошептал Артур прежде, чем подняться и медленно вернуться к своему дивану. Америка открыл глаза, с сожалением поняв, что родное тепло снова испарилось. Ах, как же ему хотелось сейчас вскочить и броситься к Англии! Жаль только, что нельзя, ведь Артуру это определенно не понравится, пусть даже и поймет, что его воспитанник так же видит в изумрудных глазах бывшего воспитателя то же, что и тот. Пока нельзя.