Песня для тебя

Этот день обещал быть незабываемым. Возможно, не в хорошем смысле. С одной стороны все могло пойти так, как и планировал Андерсон, но с другой стороны, он и сам не знал, каков был этот план. День начался, как солнечный и яркий, несмотря на приближающийся ноябрь. Блейн невольно сморщил нос, пытаясь оградить себя от назойливых солнечных лучиков, попадающих в комнату сквозь незанавешенное окно, и дать себе больше времени, чтобы поспать, набираясь сил перед днем, который способен изменить всю его жизнь. Ему определенно сегодня понадобятся силы, ведь нет чувства увереннее и настойчивее, чем подростковая влюбленность. - Блейн, в школу! – раздался женский голос по другую сторону двери, сопровождаемый негромким стуком. Андерсон недовольно простонал, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку, так и не открывая глаза. Он натянул на себя одеяло, накрываясь с головой, и замер в таком положении, буквально выжимая из себя остатки сновидения. - Блейни, - детский голосок звучал весьма осуждающе. Блейн недовольно приподнял одеяло, разглядывая кудрявого мальчика, стоящего в раскрытой двери с широкой улыбкой, как только тот увидел сонное лицо своего старшего брата. - Мама спрашивает, что на завтрак! – воскликнул он, подбегая к кровати и запрыгивая на нее, проминая матрас под тяжестью своего тела и комкая белые простыни. - Хлопья, - хриплым голосом ответил парень, все еще не проснувшись, и перевернулся на спину. - Будет сделано! – мальчик встал и прислонил ребро ладони ко лбу, изображая солдата, получившего приказ. Блейн слегка улыбнулся ему, и через пару секунд Дэнни уже бежал по лестнице вниз, на полпути крича маме то, что ему сказал брат. * Их кухня была не очень большим помещением, и она была совмещена с гостиной. Светлая, с ярко оранжевым кухонным гарнитуром и белой техникой, с небольшим столом из светлого дерева на шестерых человек, стоявшим в центре, и с персиковыми занавесками, придающими помещению атмосферу лета и цитрусовых. Блейн, уже успевший одеться к школе, спустился вниз, заставая его маму у плиты и маленького сидящего за столом Дэниэля, который увлеченно играл с ложкой, постукивая ей по дереву. - И тебе с добрым утром, сынок, - саркастично, но по-доброму, сказала Кэтрин, оборачиваясь на сына. - С добрым утром, мам, - закатил тот глаза, улыбаясь и садясь напротив брата. Спустя пару минут, на поверхности стола стояли наполненные едой тарелки, и семья принялась завтракать, изредка прерываясь на короткие разговоры. - А Блейни влюбился! – просто так сказал Дэнни в перерывах между большими ложками хлопьев. - Дэниэл! – возмутился парень, переводя грозный взгляд на брата, когда тот только пожал плечами. - Это был секрет! – он надул губы, отодвигая от себя пустую тарелку. - Ты же знаешь, что бесполезно хранить секреты в нашем доме, - усмехнулась Кэтрин, подмигивая младшему сыну и вставая, чтобы отнести в раковину остальную посуду, - Ну так кто это? - Маам, - простонал Блейн, опуская голову на руки и совершенно теряя аппетит. - Знаешь, можешь и не говорить, я ведь узнаю все равно, - они вместе с Дэнни рассмеялись над тем, как старший сын покраснел. - Это просто обычный парень, ничего особенного, - отмахнулся тот. - Мы ходим в хор вместе. - Ничего особенного, все вы так сначала говорите, - заметила женщина, широко улыбаясь. – Ты должен пригласить его на свидание, отец даст тебе машину, и ты наденешь одну из тех милых рубашек, что уже несколько месяцев просто висят у тебя в шкафу. - Боже, мам! – воскликнул Андерсон, возмущенно смотря на женщину. - Я же говорю, ничего особенного, - Кэтрин посмотрела на сына, подняв брови. - Смысл? – сдался он. - Он меня не замечает, - пожал плечами Блейн, вставая из-за стола и подхватывая рюкзак, брошенный возле стены, - Но я хотел сказать ему сегодня. - А вот это Андерсон, - радостно воскликнула Кэтрин, давая «пять» смеющемуся Дэнни и получая от старшего сына поцелуй в щеку и обещание прийти сегодня пораньше. * Блейн смотрел в маленькое зеркало, висевшее у него в шкафчике, и приказывал себе успокоиться. Он улыбнулся своему отражению, убирая кудряшку со лба и протягивая руку вверх за учебником истории, со вздохом захлопывая красную дверцу, когда положил его в сумку. Андерсон развернулся и прислонился спиной к шкафчикам, глубоко вдыхая и оглядывая школьный коридор, переполненный учениками, которые создавали слишком много шума для такой маленькой школы. Он задержал взгляд на Сэме, его друге по хоровому кружку, и приветливо кивнул ему, провожая взглядом за угол вместе с его девушкой Мерседес. Андерсон уже хотел последовать их примеру и отправиться на урок. Но увидел его. Как всегда, во всей красе и с такой подходящей ему грацией, идущего в компании с черлидерами и бросающего высокомерный взгляды на учеников, которые расступились перед ними. Забавно, ведь Курт даже не был в группе поддержки, его все равно принимали за своего. Его компания остановилась у низкого фонтанчика с водой. Куинн и Сантана, одетые в привычную форму, что-то активно обсуждали, спрашивая мнение Хаммела, когда тот столкнулся взглядом с Блейном. Курт поднял одну бровь, скептически оглядывая своего почти друга, в то время как тот слегка кивнул и отвернулся в другую сторону, делая вид, что ищет кого-то. Хаммел был самым удивительным и волшебным человеком, которого Блейн когда-либо встречал. То, как он говорил, как смеялся и то, как его в его глазах отражались целые миры, когда он дарил мимолетный взгляд Андерсону. И именно за это Блейн влюбился в него. Курт рассмеялся над чем-то, что ему сказала Сантана, и они развернулись, проходя вперед по коридору с гордо поднятой головой и надменным взглядом, заставляя всех вокруг испуганно смотреть им в след. И за это Блейн его полюбил. * Все участники собрались в хоровой комнате, рассаживаясь по своим местам и ожидая, когда учитель привычным жестом распахнет двери и озвучит тему урока, с уже появившимся из ниоткуда маркером в руке. Мистер Шустер с шумом открыл двери, делая все точно так же, как и всегда. В этом плане он всегда был предсказуем, только в этот раз мужчина выглядел более решительным, чем обычно. - Итак, ваши эмоции, - чувственно сказал он как только вошел в класс, сжимая маркер в кулаке. - Внутреннее состояние, чувства. Боль, сострадание, жалость, любовь, - он выдержал паузу. - Все, о чем хотите рассказать другим, но одновременно слишком личное, - учитель подошел к белой доске, жирно выводя слово «Чувства», и оборачиваясь к классу, чтобы посмотреть на их реакцию. Рейчел подняла руку. - Мистер Шу, я думаю, у меня есть подходящая песня для этого, - она широко улыбнулась, в предвкушении очередного соло, - Это Lovefool, песня The Cardigans. - У меня от одного ее названия кровь из ушей, - Хаммел, сидевший в последнем ряду, изогнул бровь, глядя на девушку. - Если ты ее споешь, то нас всех придется откачивать. - Ты бы повежливей выбирал выражения, - от Финна это звучало, как угроза, однако Хаммел все так же не обращал на парня внимание, продолжая со скучающим видом смотреть на красный синтезатор одного из музыкантов. Мистер Шустер, зная, что вскоре эта перепалка перерастет в настоящий скандал, поспешил разъединить двух друзей, прерывая Хадсона, когда тот вновь начал говорить. - Хватит, Курт, оскорблять других незачем, - строго сказал мужчина, но недостаточно строго, чтобы убедить Курта. - Она сама оскорбляет себя, имея такой вкус. - Курт, Рейчел действительно ни в чем не виновата, - несмело произнес Блейн, поднимая взгляд на парня. - Андерсон, ты вообще молчи. Когда ты говоришь, это раздражает, - брезгливо поморщился Хаммел, прежде чем кудрявый повернулся к учителю. - Мистер Шу, у меня тоже есть песня. - Если это не дуэт с Берри, то делай все, что хочешь, Андерсон, - сказала Сантана, рассматривая свои ногти, которым она безусловно уделяла больше времени, нежели уроку. Блейн, под незаинтересованные взгляды остальных, встал со стула и вышел в центр комнаты. - Эта песня для особенного человека, - половина посмотрели на него, - Я очень долго думал как, и выбрал выразить то, что я чувствую через песню… - Потому что это то, как поступает почти каждый в этом клубе, имея не очень большой словарный запас, - поднял брови Хаммел, заканчивая предложение за парня и откидываясь на спинку стула. - Вы могли бы давно сделать им словарь, - сказала Бриттани, оглядываясь на друзей. Блейн наконец кивнул музыкантам и сделал глубокий вдох, на секунду прикрывая глаза. *teenage dream by katy perry* Во время песни взгляд Андерсона бегал по залу, он все еще не мог решиться посмотреть на того, кому была предназначена эта песня. Некоторые хористы подпевали, влюбленно смотря на своих вторых половинок, а некоторые закатывали глаза, хмуря лоб и смотря на поющего парня как на сумасшедшего, пока Блейн изучал рисунок на коричневых плитках противоположной стены, иногда окидывая взглядом хористов. И каждый раз, когда взгляд Блейна натыкался на Курта, его сердце пропускало удар. Сильный и слишком сбивающий, что бы сохранять контроль. - Твой голос уже надоел, а от песни так и хочется блевануть радугой, - сказал Хаммел сразу, как закончилась музыка, оглядывая всех и пытаясь выяснить, кому пел Андерсон. - Для кого бы ни была эта песня, мне уже жалко того человека, - Сантана дала ему пять, и Курт посмотрел на Андерсона с явным вызовом. - Эта песня была для тебя, - смущенно усмехнулся Блейн, немного опуская голову и смотря на парня из-под ресниц. Все в классе с жестоким любопытством наблюдали за парнями. - Боже, только не ты. Ты тряпка и ботаник, Андерсон, скорее всего носящий одежду своего старшего брата, потому что я не представляю, как такой, как ты, может сам выбрать что-то стОящее, - Курт теперь смотрел на него с неприкрытой насмешкой, в то время как другие только открывали и закрывали рты, пытаясь что-то сказать. - Знаешь, мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, - произнес Блейн холодным ровным голосом, который все же сорвался в конце, содержа в одном всхлипе все эмоции парня. Андерсон быстро взял свою сумку и торопливо вышел из кабинета. Если день действительно выдался незабываемым, то необходимо срочно идти домой и зарываться в одеяло, притворяясь спящим, когда в комнату заходят родители или младший брат. Что и сделал Блейн, забираясь на кровать и увлеченно наблюдая за серым ноябрьским дождем, сквозь щелочку, которую сам себе оставил. Нет чувства увереннее и настойчивее, чем подростковая влюбленность, но и нет чувства жестче, чем разбитая подростковая любовь.