Песня для тебя

Следующим утром, когда в дверь начали беспрерывно барабанить, Блейн осознал, что все, что происходило до этого, не было сном. Он нехотя открыл глаза и повернул голову в сторону двери, крича, что уже встает. Солнечный свет слепил его, а от громкого голоса болели уши, как будто в утро похмелья. Внезапно, к парню в голову пришла мысль, что он, возможно, разбудил Курта своим криков. Андерсон медленно повернулся в другую сторону кровати, чтобы проверить его. Однако, Курта на соседнем месте в кровати Блейна, под одним с ним одеялом, не было. Возможно, это был сон. * Блейн быстро шел по школьному коридору, опаздывая на урок и буквально влетая в дверь за последним учеником. Его внимание привлекла Тина, которая махнула рукой, чтобы он сел с ней рядом. Андерсон, под нетерпеливый взгляд учителя занял свое место, открывая рюкзак и доставая пару тетрадок. - Здравствуй, класс, - скорее сам себе, чем студентам, сказал учитель, обреченно вздыхая. – Недавно мы закончили изучать Шекспира, и должен признать, что многие работы мне действительно понравились… - его прервал громкий стук. - Можно войти? – спросил улыбавшийся и запыхавшийся Курт, приоткрывая дверь. - Как любезно, что вы пришли на урок, - поднял брови учитель и указал на пустующую парту. В сердце Блейна будто воткнули ржавую кривую спицу, которую парень сам же откопал на чердаке, когда он увидел, что Седрик идет вслед за Хаммелом, держа его за руку. Они оба смеялись над чем-то, и Курт дал «пять» Куинн, пока проходил к своему месту. Блейн провожал его взглядом с самой двери, пока Тина не толкнула его руку и не напомнила перестать быть таким очевидным. Андерсон решил, что обязательно расскажет ей позже обо всем, что началось еще на вечеринке Пака и каждый день заканчивалось тугим узлом у него в желудке. Когда Курт сел на свое место у окна, обзор на него загородил его парень, севший рядом, поэтому Блейну пришлось сразу перевести взгляд, стараясь игнорировать пару прожигающих насквозь глаз. Андерсон поежился, либо от прохлады в кабинете, либо от эмоций, которые он пытался контролировать. - Блейн, Тина права, - неожиданно Рейчел повернулась к Блейну с парты впереди. – Оставь его, - прошептала она, обнадеживающе улыбаясь. - Кого его? – переспросил Финн, сидевший рядом с ней, и посмотрел на Андерсона непонимающим взглядом. Трое друзей закатили глаза. * Холодный металл красных школьных шкафчиков впивался в кожу головы Блейна, пока его держали за горло. Они были из футбольной команды, слева стоял Седрик, а рядом с ним парень, которого Андерсон видел царапающего парту небольшим карманным ножом. Если это был последний день его жизни, то единственное, о чем он жалел, это то, что ему так и не посчастливилось больше увидеть Курта. Уроки закончились, и сейчас должна была начаться репетиция хорового кружка, а затем и тренировка футболистов. Коридоры опустели, в школе остались только участники клубов, которые к этому времени уже были разбиты по кабинетам и не высовывались. Блейна еще раз головой ударили о поверхность и отпустили, пока он сполз вниз на холодный белый кафель, в котором отражался свет из длинного окна в конце коридора. Парня схватили за волосы и сказали что-то про то, что если он еще раз посмотрит на Хаммела, то следующее что он получит – три члена во рту. Потом его пнули в грудь и сказали держаться подальше от Курта, а дальше оставили в полулежащем состоянии, пока через несколько минут Андерсону не удалось выровнять дыхание и подняться. Рядом с кабинетом хора, как всегда, было шумно. Некоторые все еще общались между собой, другие качались на стульях и пели вслух разные песни, остальные взглядом гипнотизируя одну точку. Пак стучал по коричневым узорным панелям на стене под продолговатым окном, а Сэм играл на гитаре, обмениваясь фразами с музыкантами. Блейн толкнул дверь кабинета, извиняясь перед мистером Шу за опоздание и занимая оставшееся место с краю. Началось занятие, и учитель начал произносить свои вступительные слова, когда внезапно остановился. - Блейн, у тебя кровь на щеке? – спросил он, и все хористы, словно солдаты под приказом «равняйсь», сразу повернули голову в его сторону. Парень нахмурил лоб, поднося руку к щеке, которая покалывала уже минут пять, и замер, когда увидел на руке красную жидкость. - Я поскользнулся по дороге, - убедительно соврал он, все еще смотря на руку. – Можно мне выйти? - Конечно, - сказал учитель, сдвигая брови. – Нужна помощь? – Блейн помотал головой и вылетел из кабинета. * Мужской туалет МакКинли был просто ужасным местом. Стены, полы и потолок, которые должны быть белыми, здесь либо желтые, либо черные, либо вообще непонятного цвета, усыпанные мусором, окурками и залепленные жвачками. Сейчас Блейна раздражало все, включая и то, что мыло оказалось недостаточно мылким, и что узорами от жирных пальцев на зеркале можно было вдохновлять художников. Его раздражал запах, который хотя и был характерен для общественного туалета, но ощущался слишком сильно в контрасте с запахом средства для мыться пола в коридорах. Андерсон снял с себя бордовую толстовку, оставаясь в однотонной серой футболке, чтобы приложить ее к щеке и остановить кровь, так как в помещении не было одноразовых полотенец. Он простоял не долго, до того как услышал скрип двери, и резко развернулся, что отдалось болью в груди, в месте куда его били. - Блейн, я… - начал Курт, закусывая губу. - Это ничего, я никого не обвиняю, - Блейн снова повернулся к зеркалу, разглядывая себя и делая самое спокойное выражение лица. Это сложно, когда внутри только от одного упоминания о Хаммеле проходил шторм и сносил все стены, которые ему удалось построить. Внутри у него оставалась пустыня, стоило Курту сказать пару слов. - Блейн, мне жаль, - снова попытался он, кладя руку ему на плечо. Блейн дернулся, вспоминая Седрика и футбольную команду. – Прости меня, - Курт убрал руку и запустил в карман. – Я не знаю, как начать. - Не надо. Пожалуйста, можно я пойду, я не хочу, чтобы нас увидели, - красные глаза Блейна вытаскивали наружу все, что он пытался скрыть. Палитра эмоций теперь включала в себя страх: сегодня его снова могут побить, если увидят с Ним. Сейчас Андерсон просто хотел домой и сдаться, впадая в показную депрессию. - Блейн… - Курт покачал головой. – Не бойся, я знаю все, что они с тобой сегодня сделали и хотели сделать. «Он теперь считает меня слабым» - Блейну было стыдно за то, что Хаммел все знал. Что он знал, что Блейн никак не смог себя защитить. - Черт, это прозвучало жутко, - парень нахмурился и поднял голову, чтобы посмотреть на отражение Андерсона. – Я думаю то, что я хотел сказать, это что Седрик – последняя сука, и мы с ним больше не встречаемся, потому что мне нравишься ты, - он прикусил губу, ожидая реакции. Блейн чувствовал, что слезы подступают к его глазам. - Тебе нравиться так делать? – Курт ведь не мог, он просто его использовал. И Блейн бы понял раньше, если бы не продолжал надеяться. - Что? – Курт нахмурился. - Ты меня игнорировал и ни во что не ставил. – он повернулся, его руки тряслись. – Уходил без объяснений и втаптывал меня в грязь. А сейчас я неожиданно тебе нравлюсь? - Ну да… То есть нет, не неожиданно, но… - Ты хоть имеешь представление, что я чувствовал в те моменты? А сейчас ты думаешь, что мне чем-то поможет твое признание? – Блейна перебил его, и первая слеза скатилась по щеке. Он отвернулся к окну, потому что не хотел показывать Ему свою слабость. Парень шумно выдохнул и сморщился от боли, образовавшейся в груди. - Осторожней. - Интересно, из-за кого мне теперь надо быть? – саркастично ответил Андерсон, мотая головой. - Седрик не единственный идиот тут, - грустно усмехнулся Курт, подступая ближе и игнорируя тихое «думаешь?», сказанное Блейну. – Мы с ним были уже долго, я знаю его друзей, он знает моих, у нас была репутация. А я просто… - Блейн слышал, как голос парня сломался в конце. - Другой идиот, - сказал Андерсон, и Курт усмехнулся, опуская голову вниз. – Ты очень храбрый и смелый, а я не мог быть таким. Я не мог бороться за то, что мне нравится, потому что это так просто: оставить как есть. Легче было разубеждать себя, чем кого-то другого. Прости. - Нахуй репутацию, - шмыгнул Андерсон, простивший любовь своей жизни за все, что только можно, потому что Курт – единственный, кто важен. – Ты не издеваешься? - Нет. Ты мне нравишься, и я не знаю, как мне просить прощения перед тобой. Сходишь со мной пообедать? – Блейн развернулся, преданно смотря в кристально голубые глаза Хаммела и вжимая ногти в свою ладонь, чтобы убедиться, что это не продолжение сна. Возможно Андерсон был самым доверчивым человеком, возможно самым оптимистичным, возможно любящим, но и в этот раз он поверил Курту. * Атмосфера тепла и уюта окружала их со всех сторон. Помещение кафе было большим, вокруг суетились официанты и разговаривали клиенты. На персиковых стенах висели репродукции картин современных художников, столики были из темно-коричневого дерева, поставленные между мягких коричневых диванов с многочисленными разноцветными подушками. Рядом с баром был камин, облицованный светлым кирпичом, с ярко горящим пламенем. Место, каких в Лайме было не много. Рука Курта обнимала Блейна, удобно устроившегося под его боком, пока они сидели за столиком у огромного окна с видом на оживленную улицу и ждали заказа. - С тобой все хорошо? – обеспокоенно спросил Хаммел парня, в очередной раз замечая, как ритм дыхания Блейна сменился с обычного на учащенный. - Просто все слишком быстро произошло, - честно ответил Блейн. – Мне больше не надо придумывать, как заставить тебя заметить меня, - Курт усмехнулся. - Ну да, а мне больше не придется волноваться, заметит ли Сантана как я пялюсь на твой зад пока она пьет воду из фонтанчика, - Андерсон сердито посмотрел на него и слегка ударил его по руке, когда парень засмеялся еще больше. Между ними не все было идеально. Была недосказанность слов, на которых у них еще не было времени. Были затаенные обиды, извиниться за которые получится только со временем. Был страх того, что эти пока хрупкие отношения могут развалиться. Так бывает. Однако, у них будет еще целая вечность, чтобы доказать, что они принадлежат друг другу, будут утра и завтраки в постель, сотни извинений и признаний. И не смотря на то, что когда они вернулись в хоровой кружок из туалета, Сантана еще раз напомнила Курту, что Блейн жалкий, Рейчел сказала другу, что Хаммел его не достоин, а Куинн заверила, что Седрик был намного лучшим человеком, чем Андерсон - пара будет сидеть здесь и через неделю, и через пол года. Через год они будут сидеть уже в Нью-Йорке, а через десять лет вернутся сюда, чтобы кто-то из них сделал второму предложение. И даже если пока такой расклад событий существовал только в затуманенном бесконечной любовью разуме Блейна, парень точно был уверен, что мечтает об этом не один. - Кстати, я слышал вчера как ты пел в душе, - улыбнулся Андерсон, прерывая их бессмысленную болтовню. - А я хорошо пою, - кивнул Курт, смотря на улыбку Блейна. – Это было для тебя. - И для Купера. Я слышал как он вернулся, - звук смеха самого потрясающего парня на Земле заставил Андерсона раствориться в его объятии и дать волю бабочкам в животе, волшебству между ним и Куртом, и сотне других метафор, гипербол и олицетворений. Этот день обещал быть незабываемым.