Волчье чувство

      По небу уже разлилось золото. Половина солнечного диска уже над горизонтом. Город снова оживает. Но на озере уже давно начался свой день. На зелёную траву брызнула алая кровь. Тот здоровый серый волк буквально отрывал куски плоти с белого волка. Волчий рык. Прыжок. Ещё брызги крови. В прыжке Киба всё-таки сумел захватиться зубами чуть ниже шеи. Кровь Тари оказалась светлее, и запах имел необычный. Одним прыжком Тари вернулся в боевое расстояние, то есть встал впритык. Мощные клыки вонзились в шею белого волка. Это сковало Кибу. Киба не может пошевелить шеей, чтобы ненароком не порвать сосуды. Тогда исход будет ментальным, и бой будет проигран, да ещё и с позором. Клыки входят всё глубже, пронзают плоть. Чёрт с ним! Смерть же не сразу наступает, значит перед тем, как умереть, Киба ещё успеет пролить кровь врага. Вопреки тому, что это действие может повлечь за собой смерть, Киба, пытаясь ослабить хватку врага, провернул суставы в шее и сделал попытку нанести удар.       Тари навалился на Кибу, левой рукой сжимая шею, правой нанося удары в лицо. Киба пытался скинуть с себя врага, но этого сделать не удавалось (тяжёлой лапой Тари наступил на лежащего Кибу, вцепившись челюстью в глотку). Блондин соскочил с лежащего, одной рукой подняв того за шею, кинул его далеко (убрав лапу и подняв того за шею зубами, волк откинул жертву). Дыхательные пути забились, Киба вдыхал воздух настолько тонкими потоками, что этого едва хватало. В глазах потемнело, ничего не видно, но где-то должен быть хоть силуэт. И запахи пропали. Хотя знакомый запах проявляется. Этот запах, не дающий кануть в бездну. По всему телу что-то движется. Это кровь сочится из каждой раны. Киба едва чувствует своё тело. Как же ему знакомо это. Сколько же раз приходилось это терпеть. Многие бы уже обозначили себя мертвецом, но не он. Он слышит медленное приближение Тари, чувствует его. Такие одинаковые они с Кибой… настолько одинаковые, что они не могут не воевать! Они не могут существовать в одной вселенной! Они настолько одинаковые, что противоположны друг другу во всём, как чёрное и белое, принадлежащее одному человеку. Киба пытался себя пересилить. Ему казалось, что его рука весит тонну. Он подобрал их под себя и попытался подняться в локтях. Руки дрожат. Сколько усилий понадобилось, чтобы просто оторвать своё тело от земли. Трава под Кибой обрела алый цвет. Киба почувствовал, как над ним встал тот самый враг, почувствовал, как тот уже открыл пасть, но продолжал Киба попытки встать. Похоже, все капли сил он уже истратил, но раз дышит, значит, есть ещё. Рык… В темноте что-то сверкнуло. Руки подкосились. Белый волк упал. Вся боль куда-то улетучилась. Киба знает, что это. Нет, сейчас не время. Он нужен там. Нужно довести бой до победы, нужно вернуться в бой. Нужно вернуться к поиску Рая! Такая лёгкость… Он словно отплывает. Куда-то затягивает его. Так приятно… Он шагает по траве. Идёт вверх, на вершину холма, чтобы оглядеться. Вот он и взобрался. Над головою ясное небо. Солнце стало на пике. Жарко. Вот и озеро… Какое знакомое место. Он подошёл попить воды. Присел. Опустил руки в воду, зачерпнул воды, поднёс ко рту. Почему-то бросил взгляд на другую сторону озера, будто кто-то должен там сидеть. Но нет там никого. В ушах звонкий смех. Киба встряхнул головой. В какой-то миг он видел всю картину сверху. Он почувствовал нежное касание, но никого рядом нет. Кто-то будто присел рядом. Киба стал мотать головой из стороны в сторону. Снова девичий смех. - Кто здесь? – задался вопросом Киба. - Мю, - пронеслось в голове. - Где ты? - Рядышком.       Над головой что-то пронеслось. Волк поднял голову – сова. Сова пролетела над головой Кибы несколько кругов. Потом посыпался град слов: - Волк дерётся сам с собой! Ффффу! Волк дерётся сам с собой! Глупышка-глупышка… волк дерётся сам с собой! – потом говорит голосом Кибы. – Мы волки, и у нас не забрать этого! Кто ТЫ такой?! Попробуй! – Каждое слово было наполнено злобой, внезапно сова закричала голосом Тобое, - Он умирает! – голос Чезы, очень тихий, шепчет, - Киба, Киба…       В голове Кибы будто книжную полку уронили. Всё сыпется. Истории вперемешку. Так и свихнуться можно! Киба оглядел место. Вскочил. Недавно он лежал вон там, с другой стороны озера. Он истекал там кровью. И небо не голубое было, а золотистого цвета с примесью бронзы. И ветер дул сильный. Это озеро… то, чего не хватает – рысь… и она там же, где и была... этот волк… кто же он?! Всё стало на свои места, кроме того волка. В голове носился ураган, который бился об стенки черепа. Боль прокатилась по всему телу. Киба покидает Сады Вечности… и вряд ли один. Он снова чувствует своё тело. Пусть, не так, как до драки, но хоть чувствовать начал. Дышать так же тяжело. Да и вообще, всё тело в присмертельном состоянии. Раны, те, что были совсем маленькие, затянулись. Он вспомнил момент, когда его лечил Хиге после той драки, но сейчас ощущения другие. Любой пожелал бы умереть, чем испытывать такое, даже сам Киба, если бы не его стремление довести дело до конца, которое не даёт ему даже думать о смерти, если она пойдёт в никуда. Без пользы. Киба с трудом раскрыл залипшие кровью глаза. Гуляющая из стороны в сторону картинка, наконец, остановилась. Он лежал на том самом диване весь облепленный какой-то травой. Всё его тело в рваных ранах, которые не скоро затянутся. Рядом сидела Чеза. Она держит руку над грудью Кибы, где у него было заметное повреждение. Сейчас это место излучает свечение. Чувствуется, как там всё залечивается. Это блаженное чувство. Тут Киба заметил, как на Чезе появляются коричневые линии, которые тянутся к лицу. Он отвёл её руку от себя. Она вопросительно посмотрела на него, но он не заметил этого. Молча встал с дивана, отлепил от себя траву, которую вероятнее всего нацеплял на него Тобое, посмотрел на Чезу, дал ей понять, что он в порядке и пошёл в кухню. Он еле шёл. Ноги не слушались, переломанные рёбра давали о себе знать острой болью. Киба сплюнул кровь и сделал ещё несколько шагов, после чего упал на колено. Чеза немедля подбежала, подхватила раненного, чтобы помочь ему дойти. Почувствовав, как ей тяжело его нести, Киба прорычал: - Я сам могу дойти.       Чеза будто не слышала. Довела его до кухни. В кухне сидел Цуме. Тоже покалечен, но во много раз меньше, чем белый. Хиге вправлял ему руку. Резко дёрнув, он вставил плечевой сустав на место. - Аккуратнее нельзя?!! – заорал пациент. - Цуме, я не думал, что ты такой нежный, - засмеялся Хиге, на что Цуме высвободил резким движением свою руку из хватки рыжего шутника. – Ну и пропал ты, - теперь он обращается к вошедшему, - ты не подавал признаков жизни. Чеза от тебя ни на секунду не отходила. - Думали её с тобой хоронить, - угрюмо съязвил Цуме. - Да брось, Цуме! – раздался звонкий голос Тобое, - Мы ни капли не сомневались, что ты справишься, - его голос стал приглушённым, - но всё же все волновались. – Снова задор в голосе. – Особенно Цуме переживал! - Верно говорят, что у детей богатое воображение, - безразлично сказал Цуме, закатывая глаза.       Вдруг Киба уловил снова тот запах. Вспомнилось, что окно открыто. Все заметили реакцию Кибы. Он убрал руку с плеча Чезы и отодвинул Деву Цветка за спину. Ему не показалось странным, что остальные волки не готовятся к бою, а тупо таращатся на него, может быть, Киба просто этого не заметил. В кухню вошёл высокий широкоплечий блондин. В руках он держал огромные ящики. Запах еды. Шатен, еле державшийся на ногах, уже сжал кулаки, но… - Успокойся ты, - послышался голос Цуме.       Хиге подошёл к гостю, принял ящики (прогнулся под их весом) и поставил их около стола. Киба остолбенел. Что тут вообще происходит?! - Киба, вы наверное не успели познакомиться, - улыбался Тобое, - это Тари, и он пойдёт с нами. Ну драка и драка. Прошла и забылась. Знакомство с Цуме с этого и началось. Так почему же Киба не рад новому попутчику? Ревность к друзьям? Нет, пусть и прошли они такой долгий путь с ним до самой смерти, которая так и не разлучила их, но каждый сам для себя выбирает. Киба не так привязан к друзьям, как к своей цели, поэтому ревности быть не должно. Рассматривая новичка, Киба испытывает что-то необычное. Будто видит себя…