Мир Грез

Глава 3

Кристина, как и всегда, оказалась в уже привычном сумраке. Но на этот раз что-то было не так. Казалось, тьма стала живой и задышала. Кристина ощущала рядом с собой какие-то мимолетные движения. Она хотела выдвинуть руку вперед, будто пытаясь за что-то ухватиться, но неожиданно она не смогла пошевелить рукой. Девушка почувствовала, как незримые цепи сковали всю ее. Тело не слушалось ее команд, Кристина стояла парализованная в этой жуткой холодной дымке совершенно одна… а может и не одна. Она ощущала, как медленно липкие щупальца страха обхватывали ее сердце, вызывая неприятное чувство в солнечном сплетении. Кристина не могла даже головой пошевелить, но ее глаза лихорадочно вглядывались в темноту, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но как ни старалась, Кристина не могла рассмотреть даже хоть какого-нибудь силуэта. От отчаяния девушка крепко зажмурилась, пытаясь проснуться и моля Бога, чтобы этот кошмар прекратился. Но всевышние силы остались равнодушны к ее мольбам. Девушка пыталась себя убедить, что ей нечего бояться, ведь это всего лишь сон. Слишком реальный сон. Внезапно Кристина ощутила легкий прохладный ветерок на коже, растрепавший ее волнистые волосы. Неожиданно девушка ощутила легкость в теле, невидимые оковы отпустили ее. Кристина тут же подняла руку, проверяя ее дееспособность. Внезапно раздался какой-то монотонный, но явно приближающийся гул. Девушка тут же заозиралась по сторонам, и… О чудо, справа от себя Кристина увидела крохотный лучик света, но чем сильнее становился гул, тем больше становилось отверстие. Невольно на ум девушки пришли слова: «Умирающий видит свет в конце тоннеля». Когда-то это сказала Кристине Мэг, неизвестно откуда это узнала ее подруга, но Кристина почему-то это запомнила. Кристина глубоко задышала, неужели она умирает? Но этого не может быть. А гул все усиливался, а этот странный свет пожирал тьму. Звук стал настолько невыносимым, что Кристина заткнула уши, обхватив голову руками, и упала на колени, крепко зажмурившись. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Кристина боязливо отпустила голову и огляделась по сторонам. Теперь все вокруг было не ярко-черным, а идеально молочно-белым. И только странная одинокая фигура в сером балахоне выделялась из общей картины. Несколько секунд Кристина переводила дыхание, не отрывая взгляда от этой фигуры, а та не предпринимала совершенно ничего. Неизвестно сколько бы продлилась эта немая картина, но неожиданно фигура сделала уверенный шаг вперед и произнесла: - Кристина Кристина дернулась, словно ее ударили током, инстинктивно отползла назад и срывающимся голосом прошептала: - Кто ты? Что тебе от меня нужно? - Я – твой друг, - просто ответила фигура. На удивление голос у незнакомца был очень приятным и мелодичным. Вот только Кристина не могла определить женщина это или мужчина. - Друг не стал бы скрывать лицо за капюшоном, - неожиданно храбро произнесла девушка, осторожно поднимаясь на ноги. - Ох, Кристина, значит, у этого есть причина, разве непонятно? – нетерпеливо произнесла фигура, раздраженно передернув плечами. - Кто ты и что тебе от меня нужно? - по слогам повторила Кристина. - Хорошо, - фигура примирительно подняла ладони ( так же скрытые балахоном). – Ладно, Кристина, я – Ангел Судьбы. Я не могу снять капюшон, потому что твои глаза не готовы к божественному свету, мое лицо буквально убьет тебя. - Кто? – ошарашенно переспросила девушка. - Ангел Судьбы – терпеливо повторила фигура. - Но… но как? - Да, Кристина ангелы существуют. - Но откуда ты… - Знаю твое имя? Господи, я же Ангел, мне положено все знать. Кристина стояла с широко распахнутыми глазами и чуть приоткрытым ртом, непонимающе хлопая ресницами. В ее голове просто не укладывалось, что сейчас с ней разговаривает самый настоящий ангел. Конечно же, Кристина верила в ангелов, но она никогда не думала, что сможет поговорить с ним просто так без церкви, молитв и икон. - Все в порядке? – заботливо спросил ангел. - Да, - у Кристины почти получилось сдержать истеричные нотки в голосе. - Точно? Кристина утвердительно качнула головой и произнесла: - Ты, кажется, хотел о чем-то поговорить со мной. - Да, Кристина, это очень важно, - ангел быстро преодолел разделяющее их расстояние и остановился в метре от Кристины, девушка осталась стоять на месте, внезапно страх ушел. - Ты ведь понимаешь, что я хочу поговорить о твоей судьбе? – поймав согласный кивок, он продолжил. – Вообще-то мне нельзя вмешиваться в жизни смертных, а уж тем более приходить им во снах, но ради тебя я готов сделать исключение. - Почему? Чем я отличаюсь от остальных? – Кристина удивленно расширила глаза. - Потому что твоя судьба неразрывно соединена с судьбой другого человека, я первый раз такое вижу, - видимо ангела это поразило так же, как и Кристину. - Кто же этот человек? – с любопытством спросила Кристина. - О, Кристина, я не могу тебе сказать, но обещаю, скоро ты и сама поймешь, кто он, - голос прозвучал так, будто ангел улыбался. – Так вот, я пришел к тебе только потому, что его судьба полностью зависит только от твоего решения. Уже долгие годы я наблюдаю за ним, судьба была жестока с ним, но ты не думай, я не могу управлять судьбой, я все лишь сторонний наблюдатель, иногда, в редких случаях направляю смертных на истинный путь. Судьба только в ваших руках. - Значит, это были только его ошибки? – спросила Кристина. - И да, и нет, - неоднозначно ответил ангел. - Как это? - Долгое время его судьба зависела от жалких людишек по одной очень важной причине, но он тоже виноват в том, что позволял им манипулировать собой из-за страха и неуверенности. - И я так понимаю, ты не можешь мне сказать эту причину, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Кристина. Ангел лишь качнул головой: - Еще не время, сама поймешь, когда оно настанет. Я пришел к тебе, Кристина, чтобы сказать, что этот человек заслуживает счастья намного больше, чем многие из смертных. Но только ты можешь подарить ему счастье и внутренний покой или же убить его душу. Я не давлю на тебя, Кристина, ты в первую очередь должна позаботиться о личном счастье. Кристину слегка выбили из колеи его слова. Она не хочет, чтобы из-за нее страдал какой-то несчастный человек. Она же еще совсем юная глупая девчонка, девушка даже в себе разобраться не может. - Мне пора уходить, но напоследок я хочу еще кое-что добавить, запомни мои слова. Путь к его сердцу будет опасен и труден, впереди тебя ждет множество преград, даже его сущность может стать преградой, он не совсем обычный человек, Кристина, но и ты необычная девушка. Если же ты сможешь завладеть его сердцем и оживить душу, он окрылит тебя и вознесет высоко к звездам. Внезапно ангел засветился золотистыми искрами, и фигура начала размываться. В отчаянии Кристина выкрикнула: - Ангел, постой, какая сущность? Кто он? - Скоро узнаешь, Кристина, очень скоро. Ангел поднял скрытые балахоном руки вверх и тут же исчез в золотистой вспышке с глаз Кристины. А в реальности Кристина резко распахнула глаза и приподнялась на подушке, тяжело дыша. Девушка ладонью вытерла лицо, с которого градом катил пот. Кристина обхватила голову руками и стала медленно раскачиваться на месте. Такого необычного сна у нее еще никогда не было. Ну почему она не может быть нормальной? Почему только ей снятся такие вещи? Что это вообще значит? Неужели она реально разговаривала с настоящим ангелом, или это только жестокий сон. Почему всегда сначала она оказывается во тьме? Вопросы в буквальном смысле разрывали голову девушки. Их и раньше было не мало, так теперь она еще и ответственна за судьбу какого-то несчастного. Ну, за что ей это? Шумно выдохнув, она сбросила ноги с кровати и прямо по ледяному полу направилась в ванную. Больше в эту ночь Кристина не сомкнула глаз.

***

А тем временем внизу в домике у озера мирно спал Эрик. Лицо его ничего не выражало. Непонятно было отдыхает он или думает о чем-то. Белая полумаска верно ждала его на прикроватной тумбочке. Эрик лежал на боку, прижавшись правой щекой к шелковой подушке. Только по его ровному дыханию можно было понять, что мужчина спит. Но вот, неожиданно на его лице расцветает такая редкая, но прекрасная улыбка. Ему снится явно что-то приятное. Но что может доставить радость нашему Призраку? Конечно же, его театр. Эрик сидел в своей любимой ложе номер пять и наблюдал долгожданную премьеру оперы «Ганнибал». На удивление все шло как по маслу. Музыканты играли превосходно, даже Эрик нашел изъянов меньше чем обычно. Декорации, многие из которых были созданы по его эскизам, идеально дополняли и создавали особую атмосферу для всей оперы. Даже Карлотта пела с душой, отдавая всю себя заключительной сцене. А танцовщицы порхали по сцене, словно маленькие яркие бабочки. Их танец даже самого скептичного зрителя не мог оставить равнодушным. Словом все шло идеально. Эрик был очень доволен и не смог сдержать легкую улыбку. Ничто не могло испортить его вечер… ну, или почти ничего. Вот закончилась заключительная сцена. Артисты замерли на сцене и радостно переводят дыхание. Зрители аплодируют стоя и кидают им прекрасные букеты цветов. Ото всюду слышатся возгласы: «Браво! Великолепно! Изумительно!» Артисты кланяются и одаривают своими счастливыми улыбками весь зал. Эрик испытывает непонятную гордость за них, гордость за свой театр. Начинает опускаться бархатный занавес. И вдруг внезапно Эрик слышит какой-то странный грохот со стороны сцены. Эрик словно в замедленной съемке видит, как прямо на сцену с огромной скоростью падает задник. Эрик не может даже пальцем пошевелить, он застыл словно камень. Будто через вату он слышит испуганный визг девушек. И его голову прошибает единственная мысль: «Пожалуйста, хоть бы не она» Эта мысль будто выводит его из ступора. Эрик незримой тенью вылетает из ложи в один из многочисленных тайных ходов и бежит ближе к сцене. Он должен увидеть, какой ущерб принес этот несчастный задник, кто пострадал, но самое главное он должен выяснить по чьей вине случилось несчастье. И покарать виновника. На Эрика накатывает волна ярости. Ее сдерживает только маска безразличия и отстраненности на его лице. Но нельзя не заметить, с какой силой Призрак сжал кулаки. Вот так всегда, только он спокойно наслаждается моментом, так обязательно происходит что-то ужасное. И вот Эрик видит, как шесть рабочих сцены приподнимают тяжелый задник. Зрители не могут пошевелиться от испуга и непонимания, как такое могло случиться, когда именно они пришли на премьеру. Падающий задник не принес видимого ущерба сцене, но то, что увидел Эрик под ним, повергло его в ужас. В воздухе повисла гробовая тишина. Напряжение можно было резать ножом. Все взгляды были обращены на маленькую бледную фигурку, лежащую посередине сцены. Ее тело было извернуто под неестественным углом. Некогда прекрасные каштановые кудри слиплись от свежей алой крови. Но глаза девушки были открыты. В них можно было увидеть лишь море боли и паники. Зрачки безостановочно бегали по лицам окружающих, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Внезапно ее взгляд остановился на Эрике. Мужчина, словно завороженный не мог отвести от нее глаз. Нет, этого не может быть, только не она. Кристина не может вот так умереть, она должна прожить долгую счастливую жизнь. Ни к кому Эрик не испытывал такой жалости, ему было ее жаль, но не больше. Эрику казалось, что он вообще не умеет чувствовать, как нормальные люди. Возможно, так и было, а возможно ему только так казалось. Внезапно девушка чуть приоткрыла губы и что-то прошептала, смотря ему прямо в глаза. Но Эрик не смог расслышать, что она сказала. Из ее легких вырывался только хрип. Неожиданно она слабо улыбнулась ему побелевшими обескровленными губами. Эрик увидел, как остекленели ее глаза, он первый заметил, как жизнь покинула ее тело, а душа вознеслась на небеса. Только одинокая струйка крови стекла с уголка ее губ. Неожиданно Эрик почувствовал вину. Вину за то, что не уберег этот прекрасный цветок, ведь она погибла в его театре. Пусть многие считают его призраком или дьяволом во плоти, но на деле это было не так. Эрик совершенно не хотел, чтобы невинные души вроде этой танцовщицы ушли из жизни таким жестоким путем. В его душе еще жило сострадание, хоть он это и отказывался признавать. Эрик больше не мог видеть эту чистую и невинную, словно ангел, девушку, лежащую в луже собственной крови. Но отвернуться было невозможно. Внезапно откуда-то сверху раздался пронзительный и по-настоящему зловещий смех. Эрик нахмурился и принялся искать источник звука. Смех усилился, казалось, что он обволакивал Эрика со всех сторон. Комната закружилась. Мужчина больше не видел пораженных артистов, испуганных зрителей и самое главное мертвых стеклянных глаз. Эрик видел перед собой лишь непроглядную тьму. Смех все усиливался, теперь он нестерпимо давил на ушные перепонки Эрика. Он вздрагивал всем телом от пронизывающих насквозь ледяных ноток. У Эрика закружилась голова, и он крепко зажмурился, чтобы остановить приступ подкатывающей тошноты. Ноги его больше не держали, и он упал на колени. Почему-то Эрик не испытывал ни паники, ни страха, ему просто хотелось, чтобы этот мерзкий голос поскорее заткнулся. Наконец, Эрик смело открыл глаза. Смех тут же прекратился. Мужчина стоял на коленях в своей гостиной около камина. Как он здесь оказался? Мужчина напряженно огляделся и медленно поднялся на ноги. Он был совершенно один, впрочем, как и всегда. Ничего необычного. Тишину нарушил резкий аккорд и хлопок крышки органа. Эрик мигом обернулся и достал из-за пазухи свою удавку. За органом сидела темная фигура, хозяйски закинув ноги на его крышку. Человек был одет в черную накидку и черную шляпу с широкими полями, так что невозможно было увидеть его лицо. Эрик медленно сделал шаг по направлению к фигуре, размахивая удавкой. Внезапно незнакомец подскочил на месте и, хлопнув в ладони, прошипел: - Эрик, да ладно тебе, неужели ты так встречаешь гостей? Эрик опешил от такой наглости и слегка удивился, откуда незнакомец знает его имя? Хотя нет, его уже ничего не удивляет. - Только незваных гостей, - невозмутимо отчеканил Эрик. - А мне приглашение и не нужно, - мерзко хихикнул незнакомец. - Кто ты? - устало спросил Эрик. - Я – самый близкий для тебя человек, Эрик. - Что? - оторопел Эрик. Внезапно человек вскочил на ноги и резким движением бросил на орган свою шляпу. - Я – это ты, Эрик. Действительно, этот человек был будто двойником Эрика. Точнее зеркальным отражением: белая полумаска скрывала левую половину лица, а не правую. - Но… но как это возможно, ты не можешь быть мной, - Эрик отступил назад, слишком пораженный происходящим. - Ха, конечно, могу. Я - твоя плохая сторона, дорогуша. - Что тебе от меня нужно? Убирайся из моего дома, - разозлился Эрик. - Нашего дома, - невозмутимо поправил мужчина. Двойник еле успел увернуться от летящей в него вазы с цветами. Ваза разбилась на мелкие осколки в нескольких миллиметрах от головы Двойника. Тот движением руки отряхнул мокрую от воды накидку и оскорбленно прошипел: - Эй, полегче, ты мне чуть голову не снес. - Если сию же секунду не уберешься, снесу, - Эрика уже начал выводить из себя этот умник. - Поговорим, и я оставлю тебя в гордом одиночестве, идет? – закатил глаза Двойник. Эрик вымотано вздохнул и скрестил руки на груди: - По-другому ты же не отстанешь, да? – Двойник с широкой ухмылкой отрицательно мотнул головой. - Ладно, - нехотя согласился Эрик. Еще раз хлопнув в ладони, Двойник прошел через комнату и сел в любимое кресло Эрика. А Эрик, скрипя зубами, разместился на диванчике, ни на секунду не выпуская из рук удавку. - Итак, - деловито начал Двойник, сцепив пальцы. – Эрик, ты меня разочаровал. - Что? – Эрик опешил от подобной наглости. - Эрик, ты забыл, что сострадание и жалость – это человеческая слабость? Ей могут предаваться только обычные люди, но никак уж не ты. Ты не прошел мою проверку, дорогуша. - Проверку? Погоди, так это ты сбросил задник! Ты убил танцовщицу! - Да! – весело хихикнул Двойник. – Согласись, было весело смотреть, как ломаются ее кости. Ярость завладела разумом Эрика, и он с удавкой метнулся к Двойнику. Но тот буквально растворился в воздухе. Эрик обернулся, а он, как ни в чем не бывало, стоял позади него. - Скучно, - мужчина показушно зевнул. – Это все на что ты способен? Ты жалок, Эрик. Ты… Двойник не успел договорить, так как тяжелый бюст какого-то композитора встретился с его головой. От неожиданности и силы удара Двойник покачнулся и упал на спину. - Да, очень смешно, - передразнил его Эрик. Двойник вскочил на ноги, лицо его было непроницаемо, но в глазах зажегся не предвещающий ничего хорошего огонек. - Я всего лишь хотел предупредить тебя, Эрик, что человеческие чувства погубят тебя, заставят страдать. Я знаю, что она вызывает в тебе некоторые чувства, конечно это еще не симпатия и далеко не любовь. Но знай, однажды она погубит тебя, растопчет твое сердце и душу, и ты ее убьешь, убьешь так же, как убил сегодня. - Что? Но я не убивал ее, ее убил ты! - Я – это ты, глупец, сколько можно повторять! – видно, что Двойник вышел из себя, внезапно на его губах выступила ядовитая усмешка. – А знаешь, что она прошептала перед смертью? Не знаешь? Она сказала: «Ненавижу тебя». Она сказала это тебе. - Но она же улыбнулась мне! – слабым голосом прошептал Эрик. - Это были конвульсии, идиот! - Нет, не правда! Ей не за что ненавидеть меня! Я не верю ни единому твоему слову! Внезапно Двойник снова резко рассмеялся: - Какой же ты смешной, Эрик. Все тебя ненавидят! Все, понимаешь? Кто вообще способен полюбить такого монстра вроде тебя? - Единственный монстр здесь ты! – словно безумный прокричал Эрик. - Мы единое целое, - тихо прошипел Двойник и растворился в воздухе, будто его и не было.

***

Проснувшись, Эрик резко подскочил на кровати. Когда же этот кошмар под названием жизнь закончится? Ну за что ему все это? За что? Почему он не может быть таким, как все? Почему он не мог родиться красивым? Зачем ему вообще жить? Самое страшное, что в одном его Двойник был точно прав: все, кто хоть раз видел его без маски, начинал ненавидеть его за изуродованное лицо, хотя Эрик не сделал им ничего плохого. Его ненавидели все: мать, ведь отец бросил из сразу после рождения Эрика, дети, с которыми он хотел подружиться в детстве, люди в театре. Исключений ни разу не было, да наверно уже и не будет. Пора бы уже смириться. Непроизвольно слезы выступили на его глазах. Эрик резко нацепил маску. Она будто отрезвила его. Нечего устраивать потоп на ровном месте, из-за какого-то жалкого сна. Эрик презрительно фыркнул. Какой бы сложной ни была жизнь, он выживет всем на зло. Гордо подняв голову, Эрик пошел в ванную, чтобы смыть остатки этого кошмарного сна.