Мир Грез

Дверь протяжно скрипнула и медленно открылась. Кристина и Мэг одновременно повернули головы на неприятный звук. На пороге стояла, как всегда одетая с иголочки мадам Жири, опираясь на свою любимую трость. Она окинула девочек своим обычным, немного строгим взглядом, впрочем, в котором сейчас сверкали довольные искорки. Остановив взгляд на Кристине, мадам Жири испуганно вздрогнула и, скептически подняв брови, воскликнула: - Бог ты мой, Кристина, что с тобой приключилось?! Кристина уже успела переодеться в простое домашнее платье сиреневого цвета. Но напоминанием недавнего происшествия служило опухшее от слез лицо и забинтованные на скорую руку ладони, к счастью, колени балетмейстер увидеть не могла. Кристина немного смутилась и крепко сжала ладони, тут же поморщившись от неприятной рези в руках. Заплетающимся языком она выдавила, лихорадочно пытаясь придумать разумное объяснение: - Я… - Не сейчас, - прервала ее успокоившаяся мадам Жири, подняв правую ладонь в останавливающем жесте, - Нас ждут в главном зале для раздачи партий в новой опере. Не вижу на твоем лице удивления, Кристина, а значит Маргарет тебе уже все рассказала, - мадам Жири кинула на дочь прожигающий взгляд. Кристина слабо кивнула, но тут же, посмотрев на подругу, закашлялась, тщетно пытаясь замаскировать смех. На лице Мэг можно было прочитать столько эмоций, что любой мимик бы душу дьяволу продал за такой талант. Мама явно была не слишком ею довольна. - Ну, и что вы расселись? – подняла брови мадам Жири. – Живо, живо, а то опоздаете! Девушки резво вскочили на ноги, Кристина слегка покачнулась, а мадам Жири неодобрительно поджала губы, заставляя Кристину еще более смутиться. Через минуту, преодолев длинный коридор, уже освещенный газовыми фонарями, они спускались по лестнице. Перед входом в зал балетмейстер пропустила вперед довольно вышагивающую Мэг, но задержала Кристину, сказав: - После собрания зайди ко мне, нам надо поговорить. Кристине не особо хотелось вспоминать произошедшее, а уж тем более рассказывать об этом кому-либо. Что подумает о ней мадам Жири? Она, пожалуй, не одобрит, что девушка приняла помощь от незнакомого мужчины, или того хуже, подумает, что Кристина специально упала, лишь бы привлечь его внимание. Она испытывала непонятный стыд за случившееся и хотела поскорее об этом забыть. Девушка мысленно содрогнулась от предстоящего серьезного разговора. Не выдержав испытующего взгляда проницательных глаз балетмейстера, Кристина согласна кивнула, не найдя подходящих слов. Мадам Жири удовлетворенно улыбнулась и, взмахнув своей шикарной косой, направилась по направлению к балетному классу. Тыльной стороной ладони Кристина вытерла капельки пота со лба, разгладила видимые только ей складочки на платье, поправила волосы и только тогда вошла в зал, попутно гадая, насколько ее вид жалок. Девушка была очень взволнованна, прежде ей никогда не представлялось возможности бывать на подобных собраниях. - О, мадемуазель Даае, мы только вас и ждем, - месье Фирмен пытался говорить любезно, но это у него явно не получалось. - Простите, что заставила всех ждать, - вежливо извинилась Кристина. - Пожалуйста, займите место в зале, и мы начнем, - натянуто улыбнулся месье Андре, чем-то напомнив Кристине крысу. Девушка сглотнула и быстро заняла место рядом с ухмыляющейся во весь рот Мэг. Образовавшуюся тишину нетерпеливо прервал визгливый голос с явным итальянским акцентом: - О пресвятая Мария! Сколько можно ждать! И все из-за этого ничтожества?! Только прима может приходить, когда ей удобно. А прима здесь быть я! Карлотта сидела прямо в центре, окруженная своей свитой, и неистово жестикулировала. Сегодня на ней было надето шикарное платье насыщенного винного цвета с до неприличия глубоким декольте, на шее висело сверкающее ожерелье, как поняла Кристина, из алмазов. В правой руке с тщательно наманикюренными ноготками она держала небольшое позолоченное зеркальце, в которое, даже когда говорила, она украдкой заглядывала. Кристина мысленно закатила глаза. Сеньора Гуидичелли напомнила ей размалеванного клоуна на ярмарке, но девушка, конечно, промолчала. Кажется, директора были не в лучшем расположении духа, раз не принялись ее успокаивать. - Кажется, Крошке Лотти сегодня чрезвычайно везет, - весело прошептала Мэг на ухо Кристине. - Ха-ха, как смешно, Маргарет, - сделав акцент на последнем слове, Кристина изобразила самую свою милую улыбку. - Что от тебя хотела мама? – не обращая внимания на подкол, спросила Мэг. - Ну… - начала Кристина, но ее по обыкновению прервали слегка раздраженным покашливанием, отчего девушка мигом затихла и обратила внимание на людей, стоящих на сцене. Терпение месье Фирмена явно испарилось, точно песок вытекло сквозь пальцы. Еще раз прокашлявшись, призывая внимание артистов, наконец, заговорил: - Дамы и господа, рад приветствовать вас на этом долгожданном собрании, - (Хотя на его лице эта радость как-то не слишком заметно отображалась), - К сожалению, с прошедшим представлением произошло фиаско, но мы с месье Андре и не думаем опускать руки. Наш покровитель, достопочтенный виконт де Шаньи, очень не доволен сорванным представлением, и мы сделаем все, чтобы этого не повторилось. Думаю, все со мной согласны, - он обвел зал красноречивым взглядом, будто говорящим: «Ага, только попробуйте провалить эту постановку, быстро все повылетаете из театра!» Кристина еще раз нервно сглотнула и немного покраснела, все же в провале есть и часть ее вины, хотя в большей степени эта заслуга загадочного Призрака Оперы. Хотя где-то глубоко-глубоко в самом затаенном уголке своей души она испытывала тайное злорадство. После этого случая все мигом забыли о ее позоре, а ведь могли еще многие недели мусолить эту тему. Сейчас все разговоры танцовщиц непонятным образом сводились к Призраку Оперы. Порвалась лента на пуанте? Виноват Призрак. Запнулась за что-то в темноте комнаты? Призрак подстроил. Бросил жених? Опять же заслуга Призрака. Кристину это откровенно веселило, весь этот бред про Призрака казался ей детской сказкой. Но кто же тогда на самом деле сбросил занавес на примадонну? - Ну, что ж, не будем больше тратить ваше драгоценное время и сразу перейдем к раздаче партий, - да уж, месье Андре явно не терпелось поскорее убраться отсюда, - А, чуть не забыл сказать, - в театральном жесте взметнув руку к голове, воскликнул месье Андре. – Премьера оперы состоится через два месяца. - Передаем слово месье Рейеру, а нам с моим коллегой с вашего позволения пора откланяться. Дела не ждут! – усмехнулся месье Фирмен, выразительно поглядывая на свои карманные часы, и быстро нацепил на голову черный цилиндр. Директора еще раз поклонились и поспешно покинули зал. - И куда это они так спешат? – удивилась Кристина. - А это имеет значения? – лениво отозвалась подруга. Кристина отрицательно помотала головой и стала вслушиваться в торопливую речь дирижера, который уже успел вручить несколько партий. Артисты поднимались на сцену за ролями. - Главную женскую партию, конечно же, будет исполнять наша достопочтенная богиня вокала, сеньора Гуидичелли! Свита примадонны одобрительно зааплодировала и заулюлюкала. А Карлотта попыталась изобразить искреннее удивление, вызвав у Кристины непреодолимое желание закатить глаза, настолько это выглядело фальшиво и наигранно. Бедный месье Рейер не рискнул испытывать ее терпение и сам спустился в зал. - Так, партию служанки будет исполнять мадемуазель Жири. Мэг поднялась на ноги и, поймав радостную улыбку подруги, подошла к дирижеру. Кристина была искренне рада за Мэг, хоть ее немного и задело то, что той дали роль со словами, а Кристине без. Но надо быть благодарной даже за это. - Ну, кажется, все, - в руках дирижера больше не осталось листков с партиями. – Начинаем репетировать со сл… - Подождите, - сказала Мэг. Кристина мысленно простонала: «Боже, Мэг, не надо!» - А как же Кристина? Кристине хотелось провалиться сквозь землю, она покраснела до кончиков волос и выглядела сейчас, как спелый помидор. Ну, зачем Мэг надо было привлекать к ней внимание Карлотты. Ведь итальянская дива не упустит шанса поиздеваться над ней. Месье Рейер выглядел весьма растерянно, он явно не ожидал такого глупого вопроса. Он слегка замялся и сам чуть покраснел: - Ну… Эмм… Мадемуазель Даае, у нее же, насколько я помню, роль немого пажа. Ей не нужна партия, раз слов нет. А в передвижениях по сцене мы разберемся на репетициях. Мэг сама выглядела чуть смущенной от осознания абсурдности своего вопроса. Кристина прожгла ее возмущенным взглядом. Да уж, Крошке Лотти сегодня очень везет. - Что ж, если больше нет вопросов… Эмм, начнем репетировать со следующей недели. Собрание закончено! Как только прозвучали последние слова, Кристина вскочила с места и торопливо направилась к выходу, пытаясь как можно быстрее выбраться отсюда и спрятаться в каком-нибудь темном углу, где ее не найдет никакая Карлотта. Ей вдруг стало слишком душно, хотелось поскорее вдохнуть свежего воздуха. Кристине уже практически удалось сбежать, но буквально на пороге ее окликнул знакомый голос. С тяжелым вздохом девушка обернулась, мысленно приказывая себе быть спокойной и не обращать внимания на ее слова. Карлотта оказалась намного проворнее, чем ожидала девушка. Кристине оставалось только гадать, как прима так быстро передвигается в этом чудовищно затянутом корсете и на таких высоких каблуках. Прима одарила ее пренебрежительным самодовольным взглядом и ядовитой ухмылкой. - Оо, милочка, я тебе даже завидую, - сарказм так и сочился из ее слов. - Да ну? – бесстрастно взглянула на нее Кристина. - Ну а как же, я так ужасно напрягаю связки, мои руки так болят от множества полученных букетов, так еще и эти назойливые ухажеры, вечно молящие меня о встрече. А тебе только попутаться у примы под ногами, - в глазах Карлотты блеснул какой-то нехороший огонек, но она продолжила, - А впрочем, и этого для тебя много. Такое ничтожество как ты ни на что не способно. Не дождавшись ответа и убедившись, что последнее слово осталось за ней, сеньора Гуидичелли гордо вскинула голову и, выходя из зала, как бы ненарочно отдавила Кристине ногу своим острым каблуком. Кристина болезненно выдохнула сквозь зубы и потерла многострадальную ногу. Девушка не сдержалась и состроила смешную рожицу вслед Карлотты. Странно, но ее слова не слишком-то задели ее. Просто Кристина вспомнила, как примадонну придавил занавес, и как она в тот момент беспомощно выглядела. - Кристина, - позвал девушку тихий неуверенный голосок из-за спины. Как же ей хотелось, чтобы ее просто оставили в покое. Кристина крепко сжала зубы, но обернулась. Позади стояла Мэг с опущенной головой, ковыряющая пол носком туфли. - Что тебе? – обиженно бросила Кристина. - Прости меня, я не подумала. Просто я была так рада своей роли, что совсем забыла, что ты… ну… - Я поняла, - голос Кристины немного смягчился. Ей не хотелось сейчас ссориться с подругой. В жизни Кристины творится полная неразбериха, ей необходимо дружеское плечо. – Забудем это, меня еще ждет серьезный разговор с твоей мамой, - Кристина немного поежилась. - Я тебе не завидую, - Мэг покачала головой. - И это все, что ты можешь сказать? Спасибо, ты настоящая подруга! – девушка притворно обиженно воскликнула. - Всегда пожалуйста, - ухмыльнулась Мэг и, ободряюще похлопав подругу по плечу, отправилась в неизвестном направлении. Тяжело вздохнув, Кристина огляделась. Зал полностью опустел. Девушка еще раз поразилась оперативности артистов. Она уже хотела последовать их примеру, как вдруг Кристина почувствовала чье-то присутствие. Не то что бы она что-то заметила или увидела, скорее на подсознательном уровне девушка поняла, что здесь кто-то есть. По телу побежали мурашки, тепло отхлынуло от рук, мелкие волоски на шее встали дыбом. Она нервно сглотнула и сделала шаг назад, задев бедром сидение, Кристина чуть не подскочила на месте и схватилась за сердце. «Какая же я глупая! – мысленно негодовала Кристина. – Дура, ну и чего ты испугалась?! Здесь никого нет. Все это из-за недосыпа.» Сколько ни пыталась она себя убедить, все ощущения кричали об обратном. Невольно девушка взглянула наверх, на колосники. Там было слишком темно, глазу не за что было зацепиться. Но это ужасное щемящее душу чувство не хотело оставлять ее. На минуту она представила, как глупо сейчас выглядит со стороны. Стоит в пустынном зале, дрожит, как осиновый лист, и смотрит наверх с таким страхом, будто самого Сатану увидела. Это заставило ее слегка улыбнуться и взять себя в руки. Кристина развернулась на каблуках туфель и со всей возможной скоростью покинула зал. Но сердце продолжало неистово колотиться в груди. К счастью, она не заметила долгого прожигающего спину взгляда грустных изумрудных глаз. Тень невесело усмехнулась и мигом растворилась в окружающей тьме. Через несколько минут Кристина уже стояла под дверью комнаты мадам Жири. Балетмейстер не часто так конкретно вызывала ее к себе, поэтому девушка была явно обеспокоена. Она все не решалась войти, волнение было сильнее нее. Вот что она ей скажет? И вообще, что стоит рассказывать, а что нет? Кристина переминалась с ноги на ногу и пыталась не грызть ногти. Глубоко вздохнув, она набралась смелости и коротко постучала по двери. Та, в свою очередь, распахнулась так резко, что девушка едва не потеряла равновесие. В проеме стояла мадам Жири, поправляющая сползшую с плеч шаль. Несколько секунд они играли в гляделки, казалось, мадам Жири сканировала ее своим проницательным взглядом. Кристина просто не знала, что сказать. Наконец, мадам Жири тяжело вздохнула и спокойно произнесла: - Ну, Кристина, так и будешь стоять? Проходи, выпьем чаю. Мадам Жири немного отошла в сторону, пропуская девушку в комнату. Немного замешкавшись, Кристина пожала плечами и зашла внутрь, присела в одно из кресел. Балетмейстер расположилась напротив нее, разливая в заранее приготовленные изящные фарфоровые чашечки горячий чай. - Как прошло собрание? – дружелюбно улыбнулась мадам Жири, протягивая девушке чашку. - Хорошо, - просто ответила Кристина, сделав мелкий глоток. - Что ж, я очень рада за вас с Мэг. Кристина решила не тянуть кота за хвост, а сразу преступить к делу: - Мадам Жири, я думаю, вы хотели поговорить немного о другом. Балетмейстер улыбнулась каким-то своим мыслям и легко рассмеялась, словно колокольчик. - Что? – удивилась Кристина. - Ничего. Просто ты напомнила мне своего отца. Он тоже всегда сразу переходил к сути разговора. Не любил бросать слов на ветер. Девушка тоже слабо улыбнулась. Она и забыла, что мадам Жири довольно хорошо его знала. Наверно, они были близкими друзьями, раз он доверил этой женщине заботиться о малышке Кристине после своей смерти. - У тебя странный вид, Кристина. Ничего не случилось? Кристина сделала большой глоток и поставила чашку на красивый резной столик, украшенный плетеной золотистой скатертью. - Нет, я в порядке. Спасибо, все хорошо, - Кристина выдавила улыбку. Балетмейстер прищурила глаза, ее было нелегко провести, но ничего не сказала по этому поводу. -Ладно, я просто хочу знать, что с тобой приключилось утром? Просто ты так ужасно выглядела, когда я к вам зашла. Не обижайся, - мадам Жири выжидательно уставилась на нее. Кристина немного покраснела и, наконец, промямлила: - Утром я вышла прогуляться в парк. А по дороге домой так получилось… Я… Ну, в общем я подскользнулась и упала в лужу, - под конец фразы Кристина снова покраснела до кончиков волос. - О, я надеюсь, ты не пострадала? – заботливо осведомилась мадам Жири. - Почти, - Кристина показала перевязанные ладони. - Ничего страшного, это мелочь, с каждым такое может случиться, дороги сейчас слишком размыло от этого почти непрекращающегося ливня, - балетмейстер устало потерла виски, видимо погода дурно на нее влияла. – Что же было дальше, я думаю, ты еще не все рассказала. Кристина внезапно поняла, что глупо бояться. Она же не сделала ничего плохого. Девушка подняла голову и уже более уверенно произнесла: - Мне помог подняться один любезный господин. - Любезный господин? - мадам Жири слегка удивилась и как-то насторожилась. - О, если бы не он, я бы так и осталась сидеть в той луже, - Кристина немного развеселилась. – Воистину, он мой ангел-спаситель. – Кристина, скажи, а как он выглядел? – Кристине показалось, что слова давались ей с трудом. Мадам Жири была чрезвычайно чем-то взволнованна. - К сожалению, я не смогла разглядеть лица. На нем была широкополая шляпа, и полосатый шарф скрывал половину лица, - задумчиво проговорила Кристина, накручивая на палец прядку волос. Мадам Жири откинулась на спинку кресла и снова протерла виски. Казалось, ничего не изменилось, но балетмейстер задышала судорожнее и резко побледнела. Кристина на какой-то миг встретилась с ней взглядом и удивленно вскинула брови. Девушка отчетливо видела в ее обычно спокойных глазах невероятный страх. Кристина слегка нахмурилась, анализируя сказанного собой. Что она такого сказала, что мадам Жири настолько испугалась? Через секунду балетмейстер моргнула и снова вернула бесстрастное выражение лица. - Что ж, я рада, что с тобой все в порядке. Думаю, тебе пора идти, у меня еще столько дел. Не успела Кристина хоть что-то ответить, как перед ней захлопнулась дверь. Да уж, странный разговор получился. Такое чувство, будто мадам Жири чего-то не договаривала. С чего ей было так пугаться? Она будто узнала того человека по ее описанию. И именно это повергло ее в такой неописуемый ужас. В одном Кристина была точно уверенна: у мадам Жири есть какой-то секрет, видимо как-то связанный с этим мужчиной. Сколько абсурдно это бы ни звучало, но уж слишком походило на правду. Кристина решила пока не забивать себе голову подобными мыслями, но пообещала себе во что бы то ни стало разобраться, в чем дело. Незаметно подкрался вечер. По плану днем у танцовщиц должно было быть занятие в балетном классе, но когда они всем скопом столпились у закрытой двери, прибежал какой-то мальчишка-швейцар, видимо новенький. Отчаянно краснея и заикаясь при виде стольких красивых девушек в коротеньких юбочках, он, наконец, промямлил, что якобы мадам Жири распорядилась предупредить их, что на сегодня занятие отменяется. Причину не назвала. Все балерины, включая Мэг, были даже слишком обрадованы редко выпадающему свободному вечерку. Кристина только пожала плечами. Ее не покидало неясное беспокойство, вызванное отсутствием мадам Жири. Уже давно Кристина стала замечать, что в опере творится что-то неладное. Нет, все было, в принципе, как всегда, но иногда происходили необъяснимые вещи. Например, швея не успела закончить костюм и пошла слезно каяться перед Лефевром. Он сам решил взглянуть на костюм, но когда пришел в мастерскую, то увидел, что он был полностью закончен, даже украшен слегка не по эскизу, что выглядело стократ лучше. Было много подобных мистических дополнений. Не слишком удачная мелодия слегка изменялась, декорации докрашивались и так далее. Но самое интересное, что все после изменений становилось намного лучше. Кристина даже стала подозревать, что в отставке бывшего директора виноваты не только жуткие капризы примы, но и этот тайный благодетель. И правда, мурашки шли по коже, ведь никто этого самого благодетеля никогда не замечал. К тому же, это была не первая отлучка мадам Жири. Никто не знал, где она находится, но это случалось крайне редко, поэтому никто не обращал внимания. Глупые балерины, посмеиваясь, предполагали, уж ни к мужчине ли она ходит на встречи. На что Мэг смеялась громче всех и говорила, что если это так, то сочувствует бедному господину. Мадам Жири была женщиной с характером. Но после Мэг серьезно добавила, что все это глупо, и ее мать ни на кого ни разу не посмотрела после смерти мужа. Больше танцовщицы эту тему не поднимали. Позже Мэг пыталась заставить Кристину пойти на ужин. Но той чего уж точно сейчас не хотелось, так это набивать живот. Кристина сослалась на головную боль и со спокойной душой отказалась. Мэг сделала вид, что поверила ей, за что девушка была ей чрезвычайно благодарна. Хотя почему бы и не поверить? Последнее время Кристина выглядела бледнее обычного, ее лицо осунулось и приобрело какой-то болезненный оттенок, девушка заметно похудела, что, в принципе, только красило ее. Еще постоянно казалось, будто Кристина уснет на ходу. Мэг благосклонно решила не мучать странную подругу и ланью упорхнула в столовую. Кристина улыбнулась ей вслед. В мире меняется все, кроме Маргарет Жири. К счастью. Пусть так будет всегда. Кристина с трудом подавила зевок и только теперь поняла, насколько вымоталась за день. Надо благодарить мадам Жири, если бы все-таки был урок, Кристина бы сейчас не шла, а ползла в свою комнату. Веки налились свинцом и настойчиво пытались захлопнуться. Кристина изо всех сил боролась с нахлынувшей сонливостью, постепенно ускоряя шаг. На бег просто не осталось сил. Наконец, Кристина вошла в комнату и силой воли отвела уставший взгляд от так и манящей мягкой постельки. Она взяла белоснежную ночную сорочку и направилась в прилегающую крошечную ванную комнату, так сказать привилегию. Она кинула взгляд в зеркало и тяжело вздохнула, потрогав подушечками пальцев сиреневые синяки под глазами. Кристина быстро переоделась, с удовольствием скинув с себя тесное платье, брызнула на лицо холодной водой и, шлепая босыми ступнями по ледяному полу, поспешила под теплое одеяло. Кристина решила зажечь на ночь свечу, последнее время ее все больше пугала темнота. Завернувшись одеялом в импровизированный кокон и почувствовав, как согреваются замерзшие ноги, Кристина довольно улыбнулась и, наконец, позволила себе отдаться во власть сновидений.

***

Кристина вновь оказалось в уже ставшем слишком знакомом мраке. Даже во сне она закатила глаза и протестующе застонала. Сразу стало понятно, что впереди ее не ждет ничего хорошего, в том числе и спокойный сон. И кто же к ней явится на сей раз? Загадочный Эрик, а может Ангел Судьбы? Или вообще сам Господь Бог? Девушка терпеливо стояла на месте, закрыв глаза, внезапно она почувствовала, как плавно опускается куда-то вниз. Это не было похоже на свободный полет, скорее, будто ее что-то поддерживало, не давая упасть. Она испуганно всхлипнула, но не рискнула открыть глаз. Наконец, ее ноги нашли твердую опору, и Кристина с облегчением смогла перевести дух. Сердце рьяно колотилось в груди, грудь высоко вздымалась. Девушка мысленно отругала себя за такую бурную реакцию. Кругом царила полнейшая тишина. Сейчас в Кристине одновременно боролись страх и любопытство. Конечно же, второе чувство победило, и девушка, закусив губу почти до крови, резко распахнула глаза и чуть не рассмеялась от облегчения. Она снова оказалась в небольшой красивой комнатке с кроватью в форме лебедя. Девушка внимательно оглядела помещение. Насколько она помнила, с последнего раза вроде бы ничего не изменилось, только большой шкаф был вызывающе распахнут, и практически вся одежда была кучей свалена на кровати. Кристина удивленно подняла брови. Интересно, что здесь творится? Из раздумий ее выдернул раздраженный рык из соседнего помещения. От неожиданности Кристина подскочила на месте и еле поборола желание спрятаться в этом самом шкафу. Чертыхнувшись про себя, Кристина медленно выдохнула, призывая себя к спокойствию. Так каждого звука пугаться, можно и паранойю приобрести. Из соседней комнаты снова раздался невнятный рык, и за ним последовали отборные ругательства. Кристина слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки и на цыпочках осторожно подошла к бархатным занавескам. Чуть-чуть отогнув краешек, девушка увидела хорошо запомнившуюся ей комнату с органом. Но сейчас в ней творился настоящий хаос. На полу валялась кипа исписанной неровным подчерком бумаги, все ящики стола были выдвинуты, а их содержимое удачно примостилось рядом с бумагой, даже некоторая мебель была повалена. Кристина была одновременно и удивлена, и ей отчего-то хотелось разразиться бурным смехом. Девушка увидела сидящего посреди всего этого хаоса на резном табурете Эрика и зажала рот ладонью, чтобы не дай бог не рассмеяться в голос. Это и, правда, представляло собой очень занимательную картину. На этот раз он был одет как-то по-домашнему, то есть без обычного сюртука и фрака, просто в белой льняной рубашке, но на плечах лежал неизменный тяжелый черный плащ. Хотя чего удивляться, здесь было весьма холодно. Кристина бросила взгляд на камин. Ну, конечно, он был не растоплен. Кристина укоризненно покачала головой и снова зацепилась взглядом за мужчину, ожидая, что же он предпримет дальше. Вся занимательность картины состояла в том, что в руках Эрик держал практически такую же белую льняную рубашку и, видимо, пытался что-то зашить, чуть высунув язык от стараний. Пытался – главное слово. Это дело у него явно не клеилось, так как практически каждые пять секунд он колол палец и тихо чертыхался. Его лицо выражало такой спектр эмоций! От усталости до желания убивать. Кристина как завороженная следила за его действиями. Очередной раз уколов палец, видимо, его терпение лопнуло, и он, швырнув многострадальную рубашку куда-то за стол, подскочил на месте и, словно тигр, гневно прорычал: - Дьявол! Эти маленькие металлические штучки пригодны только для пыток! Со злости он пнул табурет, на котором сидел секунду назад, и окинул комнату усталым, замученным взглядом. Кристине стало его даже немного жаль, и она подумала, что пора обнаружить собственное присутствие. Девушка вышла из-за занавески, наступив на какой-то лист бумаги, и выжидательно уставилась на него, скрестив руки на груди. Но он был настолько погружен в свои мысли, что даже так не заметил ее. Тогда она тактично кашлянула. Эрик слегка вздрогнул и мигом обернулся в сторону занавесок. В руке он держал непонятно откуда взявшуюся удавку. Кристина широко распахнула глаза и чуть приоткрыла рот, поражаясь быстроте его реакции. Сначала на его лице отразилось удивление, затем понимание, а после он закатил глаза, тихо ругнулся себе под нос и, устало потерев переносицу, сказал: - А, это снова вы. Кристина переминалась с ноги на ногу и, закусив губу, отчаянно пыталась придумать, что ответить. Но мысли не могли сложиться в единую адекватную фразу. Поэтому Кристина почувствовала, что ее лицо выглядит, как спелый помидор, и уставилась себе под ноги. Эрик мысленно усмехнулся и, тяжело вздохнув, процедил: - Так и будете стоять на пороге? Заходите, раз пришли. Кристина несмело подняла голову. Эрик стоял, уперев руки в бока, в десяти метрах от нее, но даже с такого расстояния она отчетливо смогла рассмотреть кривую язвительную усмешку, играющую на его губах. Это разозлило девушку, и она быстро вошла в комнату, остановившись возле стола. - А вы, я смотрю, не изменились с нашей последней встречи. Все так же язвите и размахиваете удавкой, - передразнила Кристина. - Что есть, то есть, - развел руками мужчина. – Но, как видите, сегодня я в добром расположении духа. - Вижу, - сказала Кристина, окинув комнату выразительным взглядом. Эрик проследил ее взгляд и равнодушно пожал плечами: - Мелкие домашние проблемы. Я, видите ли, не ожидал прихода гостей, - его тон говорил сам за себя. Кристине здесь были явно не рады. «Ведем себя, как дети малые, если честно» - подумала Кристина, но вслух продолжила вести эту игру: - Я, знаете ли, тоже не думала, что стану чьей-либо гостьей этой ночью. Эрик облокотился на спинку дивана и слегка нагнулся в ее сторону: - Так почему бы вам не вернуться к себе, мадемуазель? Кристина злобно сверкнула глазами: - Хорошее предложение. Знать бы еще как. Может быть, вы знаете, месье? Нет? Кристину уже стало откровенно бесить его присутствие. Надоела его манера выводить ее из себя. А ведь именно этого он и добивался. Мужчина на минуту задумался, затем отрицательно покачал головой. - Замечательно, - немного успокоилась девушка. – Значит, мне придется остаться здесь до утра, как бы пошло и вульгарно это ни звучало, - Кристина легко рассмеялась, увидев на его лице удивление и легкое смущение. Но он тут же взял себя в руки и нацепил непроницаемую маску на лицо: - Что ж, как вам будет угодно. Присаживайтесь на диван, если хотите, мадемуазель, - сам Эрик присел возле органа. Такое ощущение, что он хотел оказаться как можно дальше от Кристины. Ее это немного задело, и она обиженно сказала: - Кристина. Меня зовут Кристина, или вы уже забыли? В ответ он что-то побурчал себе под нос, отвернувшись от нее к органу. Кристина не была уверенна, послышалось ей или нет, что он сказал: «Хотелось бы, да не даете». Кристина закатила глаза и, не сдержавшись, состроила смешную рожицу его спине. - Мадемуазель Кристина, это неприлично, - вздохнул мужчина, не оборачиваясь. Эрик был явно доволен собой. Кристина, словно рыба, открывала и закрывала рот. Как он догадался? У него что, глаза на затылке? Хотя Кристина уже давно поняла, что способностям этой личности нет смысла удивляться. Надо просто принять их, как данность, и перестать задавать ненужные вопросы. Девушка и так чувствовала себя дурой по сравнению с ним. В это время мужчина пробно пробежался музыкальными пальцами по клавишам органа. Даже обыкновенный набор нот в его руках звучал великолепно, притягивая внимание слушателей. Кристина пораженно выдохнула (ей показалось, что чересчур громко, потому что со стороны музыканта послышалось торжествующее хмыканье) и блаженно зажмурилась. Она с детства очень любила музыку и считала, что музыканта искуснее, чем ее отец, не существует на свете. А нет, вот он перед ней. Пока Эрик разыгрывался, девушка еще раз внимательно осмотрела комнату. Странно, если не считать этого ужасного бардака, то ей здесь даже понравилось. В помещении царила невероятно вдохновляющая атмосфера, множество зажженных свечей придавало комнате притягательную таинственность. Сразу видно, что здесь живет творческий человек. Пожалуй, даже гениальный. Девушка заметила в дальнем углу небольшой столик, на котором лежали какие-то странные металлические устройства и множество дополнительных деталей к ним. Видимо, он что-то сам изобретает. Умения этого человека поражали Кристину все больше. Ее внимание привлекла та самая белая рубашка, теперь небрежно валяющаяся под столом. Недолго думая, Кристина опустилась на колени и залезла под стол, надеясь, что Эрик не повернется к ней в этот момент, а то она оказалась бы в неоднозначном положении. Она быстро схватила предмет одежды и поднялась на ноги, как ни в чем не бывало. Мужчина, кажется, даже не заметил ее махинаций, полностью погрузившись в игру на органе. Кристина отряхнула юбку и присела на ранее предложенный ей диван. Она поднесла рубашку ближе к глазам и с удивлением поняла, что он всего-навсего пытался пришить пуговицу. Кристина закатила глаза. Мужчины, такие мужчины. Она торжествующе улыбнулась, довольная тем, что хоть что-то ему не под силу. Раз уж взялась, девушка решила немного порадовать его. Сложность состояла лишь в том, как бы избавиться от этих грубых швов. Ножниц рядом не было, поэтому Кристине пришлось действовать зубами. - Ну, мадемуазель Кристина, выбирайте, что сыграть для вас, - с улыбкой на лице мужчина повернулся в ее сторону. Кристина замерла на миг, мысленно чертыхаясь, и заторможено повернулась к нему, все еще держа неумелые швы на рубашке в зубах, и неуверенно улыбнулась. Он была уверенна, что такая улыбка скорее похожа на оскал, поэтому тут же закрыла рот и, спохватившись, опустила рубашку. Эрик окинул ее оценивающим взглядом, как бы гадая, все ли у нее в порядке с головой, и снова устало потер переносицу. - А я тут просто… ну… - Эрик остановил ее поднятой ладонью и без лишних слов снова повторил свой вопрос. Кристина задумалась и тут же выпалила первого пришедшего в голову композитора: - Что-нибудь Моцарта. Эрик протестующе застонал: - Скуууучно. Кристина подняла брови. То есть этот человек считает Моцарта скучным? - Ну, тогда Бах, - отрицательный мотание головой, - Эмм… Бетховен? – снова тот же жест и показное зевание. Взбешенная Кристина прорычала: - Тогда сами предлагайте, раз не нравится! Довольный ее реакцией, Эрик ухмыльнулся и сказал: - Ладно, послушайте это. И заиграл. Практически с первых нот Кристина узнала известную на весь мир «Хабанеру» из оперы «Кармен» Бизе. Девушка прикрыла глаза и стала покачивать головой в такт музыке, мурлыкая под нос мелодию. Покончив с распутыванием швов, она взяла в руки иголку, вставила в ушко, слава Богу, белую нитку и неспеша начала пришивать пуговицу на нужное место. На удивление, Кристина хорошо помнила слова «Хабанеры». Когда-то давно в театре ставили эту оперу, и, конечно же, Карлотта исполняла партию Кармен. Кристина присутствовала на всех репетициях и на каждом выступлении. Так что волей неволей слова отпечатались в ее памяти. Делая последний аккуратный стежок, Кристина поймала себя на том, что уже не просто напевает мелодию, а поет со словами, правда, все еще себе под нос. Наконец, исполнив последний аккорд, Эрик плавно закончил играть произведение. Кристина радостно поаплодировала и воскликнула: - Браво! Это просто замечательно, у вас талант. Казалось, Эрика смутили ее слова. Кристина немного удивилась, это же очевидно! Господи, будто его раньше никто не хвалил. Кристина пришла к выводу, что ей никогда не постичь его склад ума. К счастью, наверное. - Благодарю, - просто ответил он. – Вижу, вы починили мою рубашку. Как вы справились с этими орудиями пыток? – пораженно качая головой, Эрик кивнул на иголку, все еще зажатую в тонких пальцах девушки. - Я – женщина, - пожала плечами Кристина. – Здесь не нужны объяснения. Эрик лукаво прищурился и растянул губы в непонятной улыбке: - У вас хороший голос, Кристина. Вы поете? Девушка не могла понять подтрунивает он над ней или говорит серьезно. У него что, слух, как у летучей мыши? Как вообще было возможно услышать, что она что-то поет, да вдобавок сделать вывод, что поет хорошо? Вот как? Кристина очередной раз напомнила себе, что этот человек не поддается законам логики. Словно прочитав ее мысли, он закатил глаза и объяснил: - Здесь очень хорошая акустика. Подойдите сюда, пожалуйста, я хочу кое-что проверить. Кристина подняла брови, тяжело вздохнув, поднялась с места и нехотя подошла к органу, встав слева от Эрика. Она не представляла, что ему могло потребоваться от нее. Расстояние между ними было меньше метра, что немного смутило девушку, и она сделала небольшой шаг назад. Вблизи он показался девушке довольно привлекательным. Его лицо почти размылось в ее памяти, но не глаза. Эти яркие изумруды невозможно было забыть. К своему стыду, даже в реальности Кристине иногда казалось, что они всюду ее преследуют. Уж точно паранойя началась. Тени от свечей причудливо играли на его белой полумаске. Первый раз за сегодняшний вечер Кристина обратила на нее пристальное внимание. В ее голове крутилось столько вопросов. Например, из чего она сделана? Но самый главный, почему он ее носит? Что он скрывает под ней? Заметив направление ее взгляда, он немного нахмурился и повернул голову так, чтобы она не видела маску. - Сейчас я поиграю несложные мелодии, чтобы вы смогли распеться. До Кристины не сразу дошел смысл его слов. - Что? Нет, я не буду петь… не буду, ни за что! – в ее словах прозвучали нотки страха. Эрик снова повернулся к ней лицом и, тяжело вздохнув, продолжил уговоры: - Да не бойтесь вы. У вас неплохой голос, я просто хочу послушать, как он звучит в полную силу. - Эрик, - он слегка вздрогнул, - Я не умею петь, я только опозорюсь перед вами, - прохныкала Кристина. - Кристина, не забывайте, это всего лишь сон. В реальности мы никогда не встречались … да и вряд ли встретимся. Чего вам терять? Просто попробуйте, ради меня, пожалуйста. Обещаю, я не буду смеяться… громко, - Эрик дьявольски ухмыльнулся. - Спасибо, утешили, - Кристина закусила губу и старалась не смотреть в эти странные глаза, которые умоляли ее выполнить просьбу. Устав сопротивляться, она простонала, - Ну, хорошо, я попробую. Только один раз. Эрик радостно улыбнулся и кивнул головой, давая девушке понять, что можно начинать. Кристина, моля Господа и всех добрых духов, чтобы не опозориться перед этой язвой, начала неуверенно выводить голосом узоры, подкрепленные мелодией, которую играл Эрик. Неожиданно для себя она вошла во вкус, и ее голос набирал все большую силу. Ей даже вполне нравилось его звучание, отражающееся от высоких сводов комнаты. Здесь и правда была хорошая акустика. На некоторых высоких нотах Эрик довольно кивал головой, на не слишком удачных чуть хмурился, но хотя бы не смеялся. Наконец, закончив и дав Кристине возможность отдышаться, он подвел итог: - Вот видите, ничего страшного. Я бы сказал сносно. Но я вижу, что у вас огромный потенциал. Из вас вышла бы хорошая певица, если бы вы всерьез занялись пением. Видите, я говорю серьезно. Его слова немало польстили Кристине. Но внезапно на нее напала легкая грусть, как никогда за этот вечер она с сожалением вспомнила, что это всего лишь сон. В реальности ей никогда не стать певицей. Всю оставшуюся жизнь она проведет на задворках настоящих оперных певцов. Карлотты. На глазах выступили слезы, и она часто заморгала, пытаясь подавить сжимающийся в горле ком. Эрик удивленно взглянул на нее. Действительно, чего ей было плакать, он же ее похвалил. - Кристина, я вас чем-то обидел? - Нет, - хрипло ответила Кристина. – Что вы, вы ни в чем не виноваты. Спасибо вам. - Тогда что случилось? – чуть нахмурившись, продолжил допытываться Эрик. Немного успокоившись, Кристина натянуто улыбнулась: - Ничего. Все в порядке, - задумчиво наматывая прядь волос на палец, Кристина добавила. – Эрик. - Что? – он облизнул пересохшие губы. - Мне неудобно просить, но я бы очень хотела что-нибудь спеть с вами дуэтом, - Кристина смущенно опустила голову. Эрик снова оглядел ее с ног до головы и, видимо, придя к какому-то своему выводу, задумчиво почесал подбородок, а затем сказал: - Почему бы и нет? Скажите, Кристина, вы знаете слова Маргариты из дуэта с Фаустом? Кристина подняла голову и чуть нахмурилась, сосредоточенно пытаясь вспомнить слова. На секунду ее посетила подозрительная мысль: почему он подумал, что она так хорошо знает разные партии из опер? «Хабанера» довольно известная ария, но этот дуэт не самый популярный в опере. Ну, что ж, по крайней мере, он угадал, она действительно помнила слова. Кристина согласно кивнула, и он начал играть с проигрыша. Звуки послушно складывались в великолепную музыку, руководимую его умелыми пальцами. Кристина из-под полуопущенных ресниц наблюдала за ним. Казалось, он получал огромное наслаждение уже от того, что касался клавиш. И вот, наконец-то Кристина запела. Получилось немного неуверенно, она сомневалась, что осилит такую сложную партию. Но вот, вступил Эрик. Кристина восхищенно ахнула. В жизни она не слышала ничего более красивого, чем его голос. По телу бежали мурашки от его глубоких бархатных нот. Его голос возносил ее высоко в облака, в сами райские сады. Казалось, сами ангелы поражены красотой и кристальной чистотой этого невообразимо прекрасного божественного голоса. От переизбытка ощущений у Кристины закружилась голова, ладони вспотели, подкашивались колени. Еще мгновение, и она упала бы без чувств, но райские звуки, словно невидимый стержень, держали ее в вертикальном положении, не давая упасть. По ее щекам тонкими дорожками сбегали прозрачные слезы, но она не замечала этого. Одновременно его пение было для нее страданием, но и небывалым наслаждением. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Практически машинально она заставила себя вступить в нужный момент. Нет, ее голос не мог пойти ни в какое сравнение с его изумительным голосом. Девушка пела на пределе своих возможностей, чтобы не испортить прекрасную партию Маргариты. Кристина старалась прочувствовать все ощущения молодой девушки, первый раз настолько полюбившей мужчину. Как странно было петь о любви с этим загадочным Эриком. Это было как-то неправильно. Девушка не знала почему, но чувствовала именно так. Может быть потому, что чувства Маргариты иногда подозрительно совпадали с ее собственными. Но этого Кристина еще полностью не осознала. Теперь Эрик с Кристиной запели вместе. На удивление их голоса очень гармонично сочетались друг с другом. Да, они были разными, но идеально дополняли друг друга. Эрик уже не смотрел на клавиши, он мог играть и, не видя их. Он смотрел только в глаза Кристины. Чем-то она все-таки зацепила его. Наверно, собственной непосредственностью, казалось, она перестала бояться его. К такому дружескому отношению Эрик вообще не привык, даже с Антуанеттой было как-то по-другому. Эрик не знал, в чем дело, но не хотел, чтобы этот дуэт заканчивался. Кристина полностью растворилась в образе Маргариты, ей хотелось поскорее воссоединиться со своим Фаустом. Преграду она видела только в лице этой странной таинственной маски. Не контролируя свои действия, девушка плавно наклонилась к мужчине. Он, будто завороженный, немного подался вперед. Взяв высокую ноту, Кристина несмело погладила его по левой щеке. Эрик, так же не контролируя своих действий, невольно прильнул к ее нежной ладони и блаженно прикрыл глаза. Произведение достигло кульминации, и именно в этот момент другой рукой Кристина дотронулась до белой полумаски и чуть потянула на себя, сгорая от нетерпения. Внезапно рука Эрика соскочила с клавиш, раздался фальшивый резкий аккорд, беспощадно разрезавший всю сложившуюся музыкальную атмосферу. Будто отойдя от дурмана, в его глазах снова мелькнул ясный разум, теперь перемешанный с нечеловеческой яростью. С громким рыком он схватил ее запястье с такой силой, что Кристина вскрикнула от сильной нестерпимой боли. Эрик за секунду вскочил на ноги, одной рукой придерживая не успевшую сползти маску, а другой оттолкнул Кристину так сильно, что та пролетела несколько метров и с громким протяжным воплем врезалась в большое зеркало, закрытое темной тканью. Зеркало треснуло и тут же разбилось на множество мелких острых осколков, рассыпавшихся по полу. Кристина тяжело рухнула прямо на осколки. Она тонко взвизгнула от боли. Из ее глаз потоком текли слезы, грудь сотрясали тяжелые рыдания. Из горла вырывались невнятные хрипы. Девушка не могла подавить нахлынувшую истерику. Внезапно она почувствовала что-то теплое, струйками стекающее по спине. Кристина посмотрела заплаканными глазами на свое правое плечо и чуть не потеряла сознание. Несколько крупных осколков легко вошли в нежную кожу. Почти вся ткань на спине девушки была покрыта кровавыми пятнами. Краем глаза она уловила какое-то движение. Испуганно подняв голову, она заметила приближающегося Эрика. Инстинктивно девушка сжалась в комочек и попыталась отползти подальше. Но боль, разрывающая ее тело на части, не давала ей сдвинуться с места. Кристина тихо всхлипывала и неверяще мотала головой. В приближающемся мужчине она больше не видела знакомого ей Эрика. На его губах играла садистская улыбка, глаза блестели маниакальным безумным огоньком. Он тяжело дышал и угрожающе надвигался на нее. Кристина умоляюще смотрела ему в глаза, не способная выдавить и слова. Он подошел к ней вплотную и неспеша присел на корточки. Причем такое холодное поведение пугало Кристину намного больше, нежели если бы он метался по комнате, крушил все на своем пути и неистово рычал на нее. Нет, это была ожидаемая реакция, но он повел себя совершенно по-другому, поэтому Кристина даже предположить не могла, что он сделает дальше. А он окинул ее совершенно безумным взглядом и властным жестом поднял ее подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Кристина с трудом сглотнула и затряслась в новом приступе рыданий. Внимательно следя за ней, он приложил указательный палец к своим губам и зловеще прошептал: - Тшшш, Кристина, тише. Не надо плакать, в этом больше нет смысла. Девушка вздрогнула от его тона, и ее губы мелко затряслись. Глаза застилали слезы, и она смутно видела его лицо, а он тем временем продолжал: - Бедная любопытная глупышка Кристина. Ты сама во всем виновата. Ну, зачем тебе понадобилось видеть мое лицо полностью! Почему вы, люди, так нетерпеливы! Ответь мне, Кристина, за что ты так со мной!? - на последней фразе он уже кричал в полный голос, который звонко отражался от высоких сводов комнаты и, казалось, обволакивал девушку со всех сторон. Кристина просто беспомощно разрыдалась в ответ. Она и сама не поняла, зачем это сделала. Она действовала слишком импульсивно. Теперь ей хотелось просто зажать уши, чтобы не слышать его жестоких слов. Если бы не боль в плече, она бы так и поступила. Эрик явно потерял терпение. Он подскочил на ноги и угрожающе навис над сжавшейся тоненькой фигуркой девушки. Мужчина гневно прорычал, с силой схватив Кристину за длинные волосы, нещадно испачканные в ее собственной крови: - Отвечай! В ответ Кристина издала пронзительный вопль. Новая вспышка боли сотрясла ее тело. Девушку трясло от холода каменного влажного пола, но больше от контраста горячей крови на замерзшей коже. - А нет, я знаю! – продолжал Эрик, сильнее оттянув ее волосы назад. – Хотела убедиться в том, что я действительно чудовище! Уродливый монстр! Так знай, ты права! Нет человека ужаснее меня! Ну что, дорогуша, ты довольна!? Довольна! Сквозь слезы, Кристина почти бесшумно просипела: - Эрик… Пожалуйста, мне больно. Эрик… Она, насколько возможно, повернула голову в его направлении и обратила на него умоляющий жуткий взгляд. От потери крови она еще сильнее побледнела, губы приобрели синеватый оттенок, и на лице ярким пятном выделялись фиолетовые круги под глазами. Эрик слегка вздрогнул от этой картины. Немного проморгавшись, его взгляд изменился. Он стал более ясным, осмысленным, в нем проступил разум. Лицо приобрело обычное бесстрастное выражение. Он непонимающе взглянул на свои руки, крепко вцепившиеся в волосы Кристины, и медленно разжал пальцы. Девушка вздохнула со слабым облегчением. А Эрик, не отрываясь, потерянно смотрел на свои ладони, испачканные в крови Кристины. Казалось, он и, правда, не понимал, что сейчас вытворял. Такое ощущение, будто он только что очнулся от наваждения. Неверяще качая головой, он сделал два ломанных шага назад. Он тихо шептал: - Нет, этого не может быть… Пожалуйста, только не это… Эрик медленно пятился назад, мелко дрожа. Он с трудом сглотнул и перевел испуганный взгляд загнанного в ловушку зверя на немного пришедшую в себя Кристину. В ее глазах он не увидел осуждения, скорее беспокойство и затаенный на самой глубине души страх. Этого он уже выдержать не смог. - Нет, как я мог… Он был прав, да, он был прав… Я такое же чудовище, как и он… Кристина ничего не понимала. Она всерьез забеспокоилась, все ли с ним в порядке. Чувства Кристины не поддавались логике. По идее она должна была возненавидеть его, но отчего-то ей было его скорее жаль. С ним явно что-то не так, раз он настолько бурно отреагировал, когда она попыталась снять с него маску. Хотя девушка должна была сама понимать, что это далеко не удачная идея. Вот и поплатилась за свою ошибку. Облизнув пересохшие губы и игнорируя боль в спине, Кристина, крепко сжав зубы, смогла перейти в сидячее положение. Голова гудела и кружилась, в ушах фоном стоял какой-то неприятный звон. Она была уверенна, что ее сейчас стошнит, но держалась изо всех сил. Прилагая все возможные силы, она прошептала: - Эрик, ты не виноват. Куда ты? Эрик повернулся к ней спиной и дрожащим голосом ответил: - Подальше отсюда, чтобы не причинить тебе еще больше боли. Сказав это, он пулей сорвался с места и направился к незаметной на сером фоне двери, которую Кристина раньше не замечала. Внезапно на девушку нахлынуло отчаяние, и из последних сил она воскликнула: - Нет, Эрик, не уходи. Не бросай меня. Мужчина на миг остановился возле двери, секунду помедлив, он все-таки открыл ее, вошел в незнакомое Кристине помещение и с силой захлопнул дверь. Из груди Кристины раздался стон полный разочарования, и она рухнула на пол совершенно обессиленная, потеряв сознание.

***

- Кристина… Кристина, проснись! Девушка сонно разлепила веки, и первым, что она увидела, было заспанное, но, тем не менее, обеспокоенное лицо Мэг. Кристина заметила, что ее тепленькое одеяльце, почему-то лежит на полу. - А? Что такое Мэг? Который час? Мэг немного прищурилась и, еле подавив зевок, ответила: - Четыре или пять утра. Кристина немного нахмурилась: - Ну и на кой черт ты меня так рано разбудила?! Мэг обиженно надула губки: - Да потому что ты так орала, будто тебя тут режут. Я вся перепугалась. Я тебя еще долго не могла растолкать, пришлось даже одеяло стянуть. Кристина удивленно подняла брови, пытаясь припомнить, что же ей приснилось. Кажется, ей снился какой-то кошмар, но он выглядел настолько нереально, что она даже не могла вспомнить подробности. Но сон, вроде бы, начинался хорошо. - Ладно, извини, что разбудила тебя, - примирительно улыбнулась Кристина. - Да ничего, только ты меня так больше не пугай. - Обещаю, - Кристина блаженно потянулась, разминая затекшие конечности, и тут внезапно зашипела от боли. Мэг скептически подняла брови: - Что у тебя там еще? Кристина немного нахмурилась и чуть приспустила сорочку с правого плеча. - Ого! – присвистнула Мэг. – Это ж как надо было во сне-то ворочаться, чтоб так о кровать стукнуться! Кристина поднялась с постельки и, стараясь идти на цыпочках, чтобы не отморозить ноги, вошла в ванную комнату поближе к зеркалу. Девушка повернулась боком и увидела на правом плече длинный тонкий порез, словно от стекла, только он не кровоточил, а просто неприятно пощипывал. Ее глаза широко распахнулись, рот неверяще открылся. Нет, это невозможно. Так не бывает. Кристина вспомнила свой сон. В это время где-то в подземельях оперы Эрик сидел возле органа и стакан за стаканом опустошал бутылку коллекционного виски, все время прокручивая в голове детали своего очередного кошмара. Но в этот раз в нем что-то было не так. Призрак не мог понять что, просто все ощущения, мысли, желания были практически реальными. Он отлично помнил, какие мысли крутились у него в голове, в какой момент. Но больше всего его угнетало осознание того, что даже во сне он чуть не убил невинную девушку, которая всего лишь проявила чрезмерное любопытство. Неужели ради сохранения своей тайны он готов погубить несчастную невинную душу, оборвать жизнь столь прелестного цветка. Эрик отлично помнил, что в тот момент он как будто не управлял своим телом, а был всего лишь зрителем со стороны. Он не хотел причинять той девушке боль, но в него будто вселился злобный мстительный дух. Ну почему хотя бы во сне он не может побыть обычным человеком? Хотя бы раз. Видеть в ее глазах страх перед ним было просто невыносимо. А он, как наивный дурак, успел привыкнуть, что Кристина чуть ли не единственный человек, не считая Антуанетту, конечно, который не боялся его, а общался на равных. Но Эрик умудрился разрушить почти дружеские взаимоотношения даже во сне. А это о многом говорит. Сегодня днем к нему наведалась Антуанетта. Очередной раз читала ему нотации, к которым, впрочем, он ни разу не прислушался. В этот раз она отчитывала его за то, что он, видите ли, постоянно крутится вокруг ее драгоценной Кристины Даае. Хотя почему постоянно? Напрямую Призрак с ней контактировал только тогда, когда помог ей дойти до оперы. Да и это, пожалуй, не считается, ведь тогда Эрик даже не мог подумать, что это подопечная Антуанетты. Но теперь его жгло любопытство, интересно, в жизни она такая же, какой виделась ему во сне? Хотя Призрак до сих пор не мог разобраться, почему его подсознание выдало ему именно ее образ, ведь за столько лет жизни в опере Эрик практически не обращал на нее внимания. Ну, была и была какая-то Кристина, его это совершенно не трогало. Но теперь сны и запреты Антуанетты разожгли в нем интерес к ее скромной персоне. Интерес скорее исследовательского рода, ему доставляло удовольствие подмечать в объекте все новые интересные детали, раз за разом все больше разгадывать его тайны, точно коллекционер изучает новую бабочку, прежде чем поместить ее за стекло. Никакие глупые запреты не помешают Эрику получить желаемое. Но была еще одна причина, почему он уже практически полностью опустошил бутылку элитного алгоколя. Невероятнейшее потрясение. Недоверие. Сильный шок. Страх… Эрик отлично помнил, как оставил рубашку с оторванной пуговицей на столе. И все бы ничего, но на утро Призрак обнаружил, что пуговица была пришита.