Писатель Смерти(начат заново)

      "Неделя прошла после того, как я написала сказку для Салли. За это время я не спускалась с чердака — расставляла более ценные вещи в подходящие места. Самое главное, чтобы они были заметны для меня, а чужие глаза не могли бы их заметить, чтобы никто это не трогал. Они хрупкие и единственные в этом мире, Рэй постарался ради моего развития и обучения. Я смогла устроить настоящий птичник на чердаке с помощью Рэя. Очень люблю птиц, я давно мечтала о собственном птичнике. Теперь утром ко мне прилетают голуби, вороны и маленькие воробьи. Они удобно устраиваются на широких деревянных стропилах, держащих крышу, и о чем-то говорят на своем, птичьем. В первый день воробушки боялись больших птиц и держались ближе ко мне. Но вороны с голубями не делали им ничего плохого, поэтому воробьи привыкли. Я кормлю птиц, если надо чищу их перья и лечу раны: иногда они попадают в колючие терновники, или же на них нападает какой-нибудь голодный зверь. Птицы любят меня, а я люблю их, лишь они не дают грустить или думать о прошлом, которое хочется забыть. У них есть крылья, они умеют летать, умеют жить, имеют свободу, а я еще птенчик, сидящий в гнезде, мои крылья еще маленькие. Меня оберегает и прячет под большими крыльями черный Ворон. Он знает, когда придет время и я смогу летать сама..."       Я хотела продолжить писать в дневнике, но внезапно погас весь свет на чердаке. Стало полностью темно, а раненные птицы, оставшиеся у меня на ночь, переполошились и захлопали крыльями. К тому же на улице еще с утра бушевала гроза. Уже конец лета, близится осень. Возможно, проводка сломалась или же кто-то опять что-то затеял против меня... Закрыв и убрав дневник с ручкой, осторожно подхожу к двери и, приоткрыв ее, выглядываю наружу. Все этажи погрузились в темноту, а те, кто сейчас находился в гостиной, недовольно загудели. Понятно, ложная тревога для меня. Надо бы осветить комнату. Свечами я не пользуюсь, тут столько важной макулатуры, что можно весь дом спалить. Тихо закрываю дверь и поднимаюсь наверх, пристально смотря под ноги. Поняв, что я здесь и никуда не ушла, птицы с перебинтованными крыльями успокоились и притихли. Всего их здесь двенадцать штук. Прямо с утра раненные и прилетели, еле смогли, знают, что здесь им помогут, не дадут умереть... Зимой они тут часто будут, я сама не переношу холода. Из-под кровати вытаскиваю большой сундук без замка — находящееся внутри все равно никто не захочет украсть, только для меня это дорого. Я подняла достаточно тяжелую крышку и, сидя на коленях, поочередно доставала стеклянные банки небольшого размера. Сразу же стало светлее — в каждой банке парили светлячки, которые никогда не умрут, они со мной еще с прошлого года. Теперь, когда вокруг меня все видно, начинаю расставлять банки по всему чердаку.       Через пару минут стало достаточно светло, и можно было не бояться потерять свои ноги. Я поудобней села на кровать, поднявшись обратно. Сегодня я хочу подольше посидеть, не сразу ложиться спать. За прошедшую неделю я успела полностью восстановить все потраченные силы. Чувствую себя намного сильнее и легче, что-то внутри перестало болеть. Может, это сердце все время болело от потери сил? Точно ответить на этот вопрос не могу... На мои плечи плавно сели белые, широкогрудые голуби с длинными шеями. У одного перебинтованы лапы, у второго - залечена мною рана на затылке. Удивительно, сколько птиц может погибнуть в один день... Они легонько потерлись головами о мои щеки, поняв, что я задумалась и из-за этого немного опечалилась. Голуби стали успокаивать и подбадривать своим воркованием. Может, они на птичьим говорят мне теплые добрые слова, но я их не понимаю. Жалко, что рядом сейчас нет моей самой любимой птицы. Рэй всегда пропадает во время любого дождя, он его не любит, не хочет видеть, возможно, даже боится, я не знаю, Рэй не желает мне рассказывать причину. Теперь понятно, почему он не смог тогда меня спасти... тогда пошел дождь... Меня поймали, а потом заперли... с ним. Птицы почувствовали мою печаль. Несколько воронов сели мне на колени, пара воробушков — на разутые ноги в гольфах, а остальные окружили меня, сев на пол и на кровать. Так тепло от их перьев стало... Начинаю гладить птиц и чувствовать себя намного лучше. Они действительно успокаивают. Намного лучше, чем эти кошки... Я больше никогда не возьму в руки кошку.       В дверь несколько раз постучали. Сначала показалось, что это постучал дятел по дереву. Птицы захлопали крыльями и разлетелись, оставив вокруг меня несколько своих перьев. Тот, кто находился за дверью, молчал и не открывал ее, ждал, когда я сама открою и впущу. Неужели, кто-то знает слово "этикет"? Сдув с себя перья, спускаюсь к двери и открываю ее. И так понятно, кто за ней... — Ну пожалуйста, Неизвестная, расколдуй меня.- на пороге легонько подпрыгивал превращенный в полено Джек. Про пару-тройку дней я пошутила... Он такой мелкий, в первый раз смотрю на него сверху вниз, это так приятно. Готовая в очередной раз выслушивать его мольбы, упираюсь плечом в дверной косяк и складываю руки на груди. — Надо мной каждый день все ржут. Я не могу есть свои любимые конфеты. У меня нет рук! Извини. Расколдуй меня.— умоляя, Джек подскакал к моим ногам, громко стуча по полу. — Ладно, ты уже отмучился. Тебе повезло, что Рэй рассказал мне способ снять его черное заклятье.— с ухмылкой беру живое полено в руки и, закрыв дверь, иду в центр чердака. — Интересно, если из тебя вырезать куклу, ты так же будешь бегать по дурдому?— я поставила Джека на пол и уткнула руки в боки. — Меня по сто раз уже Буратино назвали...- обиженно буркнул он. Я три раза топнула пяткой, представила перед собой прежнего Джека, а затем неслышно хлопнула в ладоши. Секунда — и полено превратилось в полосатого клоуна, сидящего на полу. Джек полностью осмотрел себя и свои руки, после ощупал голову с волосами. — Ура! Спасибо!— воскликнул он по-детски и обхватил меня ручищами, от которых я уже отвыкла. — Отпусти, иначе в куст превращу.— я вырвалась и пошла к большому мешку, находящемуся у окна. Джек поднялся и, думая, что я его не слышу и не замечаю, с интересом поплелся за мною. Развязав тяжеленный мешок, я приманила сидящих на стропилах птиц. Внутри было пшено с различными зернами для них. Стая проголодавшихся птиц тут же подлетела ко мне. Некоторые не побоялись сесть на Джека. — Ты так сильно любишь птиц?— он вздрогнул, затем взял в руки ворона с забинтованным хвостом, из которого вырвали перья. Видимо, подрался. — А без ответа не видно?— спокойно ответила я, села на подоконник и принялась заботливо кормить птиц и гладить их заживающие раны. — Ух-ты, светлячки. Ты их на полянке поймала?— только сейчас Джек заметил расставленные повсюду банки со светлячками. Он подбежал к одной, на книжном шкафу, и с улыбкой принялся разглядывать маленьких насекомых. Ворона из рук клоун не выпускал. Я пристально следила, чтобы Джек ничего плохого не сделал птице и не набедокурил. — На какой еще полянке? Их мне Рэй давно подарил, они никогда не умрут и всегда будут светить.— на моей ладони сидели воробушки и клевали с нее зерна. — Неподалеку от дома есть полянка в лесу, по ночам там летают светлячки, все освещая вокруг, а еще ночью там расцветают некие цветы. На их лепестках красиво светятся росинки.— метнувшись к окну, Джек уставился на темный лес, который долгие часы поливал сильный дождь. — Серьезно?— удивившись такому явлению, продолжаю кормить птиц — теперь уже воронов с голубями. Если такая полянка настоящая, не вымысел, то, думаю, это должно быть очень красивое место. Подобные места способны вдохновлять или успокаивать. — Ага. Если хочешь, могу как-нибудь показать.— предложил он, вернувшись к шкафу и наконец-то отпустив ворона. Тот прилетел ко мне и вместе со всеми клевал пшено и зерна. — Я подумаю.- глажу немного потрепанную птицу и даю ворону побольше еды. На самом деле, воронов лучше кормить свежим мясом, но они хищники, они сами должны охотиться на слабых, чтобы не позабыть данный с рождения навык. — А что это? Можно почитать?— заинтересовавшись одной из книг на верхней полке, Джек потянул к ней руку. Эти книги написаны мною и хранятся в особых переплетах. Чужим нельзя их трогать! — Клоунада, не прикасайся к книгам!— мой строгий выкрик спугнул птиц. — Я просто посмотрю и все.— он меня не послушал и взял с верхней полки приглянувшуюся книгу. Простецкий голубой переплет резко оброс шипастыми стеблями с изумрудными листьями. Книга словно защищает себя от чужих рук. В центре обложки расцвела голубая роза. Джек поранился о шипы, немного перепугался и выронил книгу. Он слегка задел затылком вторую книгу, черную. Она также заросла шипами и черной розой. Из корешка выросли небольшие крылышки летучей мыши. Книга сама взлетела и поднялась под потолок. Птицы в ужасе затрепетали и разлетелись по углам. Взгляд Джека пал на еще одну книгу, фиолетовую. — Не смей!— мне под руку попалась тяжелая расческа, оставленная на подоконнике еще утром. Сразу же швыряю ее в Джека, вдруг он хочет и эту книгу взять. Расческа угодила клоуну в живот. Он завыл от легкой боли, пошатнулся и отошел от шкафа. — Никогда, понял, никогда не прикасайся без моего разрешения к подобным книгам, особенно к фиолетовой! В таких книгах написаны истории моих самых первых Творений, переплеты пропитались их силами. В фиолетовой книге написано про одного из самых ужасных демонов! Поэтому не трожь! Даже подходить не смей!— я буквально взбесилась и наставила на Джека палец. — А что будет, если чужой притронется к этой книге?— он с опаской указал на книгу. — Все здесь сгорит, а ваши скелеты будут вырваны из тел и подвешены...- — А у меня нет скелета, можно почитать?- — Нет! Пошел вон!— Соскочив с подоконника, собираюсь наброситься на Джека и прогнать его, но тот стал рыться в моем рабочем столе. — Эй! Эй! Не шарься в моих вещах! Они дороже, чем твоя жизнь!- — Ути, злой хомячок.— похихикав, он связал меня руками и продолжил осматривать содержимое тумбочек стола. Хватит уже меня мелкими животными называть! Мне еще книги успокаивать, чтобы они на полки вернулись. Черная книга все еще лежала на стропилах, держа птиц в испуге, а голубая не прятала своих шипов, уголки ее переплета стали острыми, словно лезвия. — Ух-ты, красиво.— за кипой тетрадей в тумбочке он нашел большой стеклянный шар на черной подставке. Внутри шара парили темные тучи, из них шел дождь и сверкали молнии, а выше туч пряталось ночное небо, усыпанное горящими звездами. То же самое, что и на улице. — А что это?— поставив шар на стол и развязав меня, Джек не отрывал глаз от шторма внутри шара. — С помощью этого шара я узнаю, что происходит в мире. Рэй научил через него следить за кем угодно или на отдаленные уголки планеты посмотреть. Также можно узнать погоду, раньше я только это умела.— отряхиваю себя, затем усаживаюсь на стол и подвигаю шар поближе к себе. — Вау, а будущее можно посмотреть?— он собрался взять шар в руки, но я обогнала его и прижала дорогую вещицу к груди. — Можно... Но я пока не знаю, как это сделать. Рэй говорит, что нельзя заранее узнавать свою судьбу, иначе можно сделать намного хуже. От судьбы же не сбежать.- я потерла стеклянный шар, и через секунду внутри появился зеленый луг с алыми маками и белыми одуванчиками. Я не поняла, что шар решил показать и вместе с Джеком глядела на происходящее внутри. Иногда шар сам решает, что надо показать и в какой момент. — Что это?- — Не знаю...-       По летнему лугу под светло-голубым небом бежала маленькая девочка. Она держала за веревочку летучего змея алого цвета, его поддерживал ветер и нес за бегущей девочкой. Она была очень веселой и, по-видимому, громко смеялась. Пробегая мимо одуванчиков, девочка сдувала с них пушинки. Она смотрела только на змея и больше ничего не замечала. Девочка была счастливой и не хотела, чтобы этот день заканчивался. На ветру развивались ее длинные волосы. От шара исходил слабенький свет, словно от маленького солнышка. — Я... вспомнила. Это я... еще в детстве. Почему шар показал это?..— немного опечалившись, подношу шар поближе к своему лицу. Постепенно в голову возвращались вечно прогоняемые воспоминания. — Это был мой первый и любимый змей. Тогда отец специально отвез меня на луг... Мне с легкостью удалось запустить змея с первого раза. Это было очень красиво...— я почувствовала какую-то пустоту внутри себя. Не удавалось оторвать глаз от воспоминания, которое показал шар по непонятной причине. — Ты не помнишь своего прошлого?— поинтересовался Джек, о котором я ненадолго позабыла. От его вопроса я чуточку вздрогнула, осознав, что не одна здесь. — Наоборот, не хочу об этом вспоминать. Воспоминания для меня как гниль, от них надо побыстрее избавиться, пока весь не прогнил внутри.— вспомнив уроки и слова Рэя, ставлю шар на стол. Обрывок воспоминания моего детства сменился на синее небо с белоснежными облаками. Через них пробирались солнечные лучи, не видно земли и птиц. Обычные тихие небеса. - Мне не нужны эти воспоминания. Сейчас у меня новая жизнь. Все, что получило название "Прошлое", больше не должно тревожить меня. Оно было убито и омыто моей прежней кровью. Многие любят ранить не плоть врага, а его душу. Если я все забуду, то буду под надежной защитой. Рэй говорил, у него с самого появления в мире нету чувств, но когда он привыкает к новому Писателю, то приобретает их от него. Благодаря мне он узнал, что такое пустота в душе и чувство одиночества.— мне было приятно выговариваться кому-то другому, не только Рэю, он и так без слов понимает меня и видит насквозь. Иногда он сразу же дает ответ, а я даже спросить не успеваю. — Я тоже не хочу вспоминать те года, когда сидел в запертой тесной темной коробке и терял все свои яркие краски.— вздохнул Джек, смотря на успокаивающее небо в шаре. — Так ты все-таки был радужным?- — Да, таким я был кем-то или чем-то создан. Но предательство и долгое ожидание лучшего друга заперло меня в коробке.— он начал осторожно вертеть шар в руках. Вдруг шар повернулся, а внутри подставки что-то тихо щелкнуло. — Ты что сделал?!— выхватываю шар и внимательно осматриваю его, иногда поглаживая и прижимая к груди. Вроде бы целый, не треснул и не отвалился от подставки. Подобного с шаром я никогда не делала. Если с ним что-то случится, Рэй сильно разозлится. Эта вещица очень ценна и на многое способна, просто я еще не умею ею пользоваться. Я ожидала какого-нибудь последствия от того, что Джек повернул шар. Может произойти все что угодно, вплоть до наших смертей или переворота мира... Хотя, это что-то может произойти только с повернувшим шар. Когда прошло несколько минут, Клоунада улыбнулся и расхохотался. — Вот видишь, ничего страшного. А ты уже вся сжалась с этой штукой.— с необидной усмешкой он пару раз постучал по шару когтем.       Внезапно пол под нами провалился. Мы полетели вниз, а шар в моих руках превратился в воронья перья, разлетевшиеся в разные стороны. Сразу же стало светло и тепло, в спину подул ветер. Я и Джек летели в том самом небе, которое было в стеклянном шаре. Летели мы вниз, к земле, но ее не было, лишь облака, сквозь которые мы пролетали. Я спиной ощущала легкую прохладу, пролетая сквозь белоснежные облака, словно через мягкую вату. Оцепенев от секундного испуга, молча смотрю в небо. Показалось, что это резкий конец. Все внутри будто провалилось куда-то, пропали чувства и контроль над телом. В ушах слабенько завывало, а ветер развивал платьице с косой. Птенчик выпал из гнезда, но он еще не умеет летать... Тут Джек в испуге вцепился в мои ноги. Он буквально карабкался по моим коротким ногам, цепляясь за шорты. Джек вернул меня в чувства, и я сильно разозлилась. — Я тебе говорила "не трогай"! "Ничего страшного, ничего страшного". Больше никогда не прикасайся в вещам, находящимся в моей комнате!— я выпрямилась, а затем пнула его. — Ау... Прости... Я больше не буду. Верни нас домой, пожалуйста!— зажмурившись, Клоунада подполз повыше, обхватил мою талию и поджал ноги. — Вот и сама проблема: я не знаю, как вернуться обратно! Рэй! Рэ-э-эй! Прошу, вытащи меня отсюда.— попытка позвать Дьявольскую Музу провалилась. Видимо, все еще льет дождь и Рэй не слышит меня. — Идиот! Неуч проклятый! Полосатый дурень!— в ярости бью Джека по плечам, голове и лицу. С наплечников клоуна слетали черные перья. Он не сопротивлялся, лишь громко хохотал от моей злости. — Что смешного?! Мы так вечность можем падать; возможно Рэй даже найти нас не сможет, а тебе смешно! А вдруг до земли долетим? Вот тогда ты у меня посмеешься!— я схватилась двумя руками за его шею. Среди облаков что-то блеснуло. Я замерла и пыталась рассмотреть это; руки не отпускали горло Джека, а тот, хрипя, уставился туда же, куда и я. Параллельно с нами вниз падал тот стеклянный шар, пропавший из моих рук. Внутри него была моя пустующая комната, обставленная банками со светлячками. Там все еще было темно, а птицы не покидали спасительных углов. — Шар! Надо поймать шар! Сделай хоть что-нибудь полезное!— толкнув клоуна, указываю на парящий в воздухе шар. — Мне страшно, вдруг оно меня расплющит или снова куда-то телепортнет? — так и не отпустив меня, Клоунада помотал головой, словно ребенок. — Ты мужчина или кто?!- — Я конфетка...— проныл он, прижавшись ко мне и не желая ловить шар. — Боже... Ты ужасен! Тогда подтолкни меня.— пытаюсь тянуться к шару и жду хоть какой-то помощи от Клоунады. Тот толкнул меня вперед и отпустил. Я вытянула руки и, схватив стеклянный шар, сделала в воздухе кувырок и прижала к себе пойманную вещь. У меня не получалось так же повернуть шар, он все время вырывался и выскальзывал из ладоней из-за потока воздуха. Один раз шар выскочил из рук, воздух держал его над моей головой. Но я дернулась вверх, подняла руки и снова поймала его. — Я не могу его повернуть! Слишком быстро падаем. Надо что-то придумать.— приняв горизонтальное положение, я задрыгала ногами, словно плаваю в воде, и немного приблизилась к клоуну, держа шар в руках. Джек кувыркался в воздухе и просто веселился, даже доставал из кармана леденцы в фантиках и с улыбкой ел их, дрыгая ногами. Вот же дите... — А! У меня зонтик есть. Та-да!- заметив меня, он достал из кармана мой красный зонт. Карманы его штанов что, бездонные?! Буквально несколько дней назад этот алый зонт пропал с чердака. Он его украл?! Но зачем, если это правда. — Откуда у тебя мой зонт?! Ты его украл?— я взялась за свою косу и хлестнула ею Джека по плечу. Если я когда-нибудь научусь обращаться с веревками, то коса станет опасным оружием. Она достаточно длинная, ею можно легко задушить. — Ай, нет, я не вор. Я видел, как он из твоего окна выпал, когда ты уборкой занималась. Хотел отдать, но забыл.— он развел руками. Не лжет. Это правда, я вспомнила ту уборку, после которой зонт и пропал. Зонт тоже необычный. Он очень прочный, его можно использовать как щит и даже защититься от пуль огнестрельного оружия любого калибра. Кстати, этот зонт может выдержать любую нагрузку и вес. Он может стать подобием парашюта. — Открой его, Клоунада...— показав то, что я поверила, крепко берусь за его плечо, прижимая шар к боку. Джек послушался и раскрыл алый зонт. Падение резко стало легким парением. От страха, что не удержусь и продолжу падать, я под контролем инстинктов обхватила одной рукою шею Джека и повисла на нем. На всякий случай он поддерживал меня. — Я держу, поворачивай шар.— уверенно сказал он. — Самое главное, чтоб Рэй об этом не узнал.— беру шар двумя руками и точно также поворачиваю его. Подставка снова щелкнула. Небесное пространство сменилось на слабоосвещенный чердак. Джек плавно опустился и закрыл зонт, а я отпустила его и спрыгнула на пол. За окном уже почти прекратил лить дождь. Все это падение в измерении стеклянного шара заняло всю ночь. Медленно поднималось огненное солнце из-за горизонта, осветляя небеса и прогоняя своими лучами темные тучи. Птицы, немного поспав, пока нас не было, собрались на подоконнике и на диване и смотрели в окно. На волю хотят, уже отдохнули, окрепли и немного выздоровели. Потом вернутся, надеюсь, целыми и невредимыми, и я сниму с них перевязки. Проводку так никто и не починил, очевидно, все махнули на это рукой и легли спать. Сама за это возьмусь, если сегодня снова будет это безразличие с ленью. Я забрала у Джека зонт и поставила его у спинки дивана. Шар вернула обратно в тумбочку, с пола осторожно подняла голубую книгу, не касаясь шипов, погладила ее по нижней части корешка. Шипастые стебли ожили и спокойно спрятались в обложку. Они вместе с розой стали рисунком на книге. Ставлю голубую книгу на законное место и подхожу к точке, над которой находилась широкая стропила с черной книгой. — Помоги мне.— позвала я Джека и показала пальцем на черную книгу. С моим маленьким ростом одной достать ее у меня не получится даже с помощью стула. Повелевать птицами я не умею, я не маг, поэтому не откажусь от помощи. — Конечно, сам ведь виноват.— подойдя ко мне, Джек взял меня за ноги и легко поднял повыше. Тяну руки к книге, но стропила все еще далеко. — Не достаю...— вздыхаю со стыдом. — Ничего, сейчас все будет.— меня подняли еще выше. Он поставил мои ноги на свои плечи и крепко держал их. Теперь с легкостью можно взять книгу. Тем же способом, что и прежнюю, я успокоила ее и крепко взяла в руки. Увидев это, Джек опустил меня. — Спасибо. — возвращаю книгу на шкаф и иду к окну выпускать птиц. — Это было круто. Давай еще раз? Я в космос хочу попасть.— Джек запрыгал с детской улыбкой на лице. — Нет! Хватит ребячества! А ну, быстро в свою комнату и спать!— я громко топнула ногой и залезла на подоконник. — Бе-бе-бе, нашлась мамаша.— Джек высунул полосатый язык. Я распахнула окно и схватилась за раму. Все птицы расправили крылья и разом полетели на улицу. Они создали ветряной поток, который почти подхватил меня и понес бы вместе с ними, но у меня нет крыльев, я не могу летать. Утренние лучи солнца слабо поблескивали на моих русых волосах. Высовываю голову из окна и легонько выпрямляю вперед ногу. Это так красиво, прекрасно, потрясающе, свободно... Холодок, оставшийся после дождя, проник на чердак и окутал меня. Вокруг приятно пахло озоном, листвой деревьев, хвоей и распускающимися цветами. А жить в лесу не так уж плохо. Полезно для моего разума и здоровья. Стая птиц все улетала и улетала от меня, словно вырвавшиеся из сердца эмоции. Их перышки унес ветерок. Я села на подоконник и продолжала смотреть вслед улетающим в рассвет птицам. Уголки губ даже слегка приподнялись. — Ого...— оставшийся на чердаке Джек задержал дыхание. Обернувшись, я увидела его большие горящие глаза. На его носу сидел пушистенький воробушек светло-бронзового окраса. Он не хотел улетать. Понравился ему Джек, что ли? Если птица хочет остаться с человеком, то останется навсегда и будет с ним связана невидимой ниточкой. Птица улетит, но вернется... — Ты чего?- — Я? А, нет, ничего. А можно воробья оставить себе? Он прикольный.— умилившись, Джек взял воробья в ладони. Тот чирикнул и потерся маленькой головой об его палец. — Конечно, они мне не подвластны. Только не забывай его кормить каждый день и держать в тепле. Можешь брать зерно из моего мешка. Сразу скажу: воробьи не едят конфеты. Завтра сними с его шейки бинты, а лучше ко мне приходи, я сама все сделаю. Может, тебя возможно чему-нибудь научить.— я оставила окно открытым и направилась к рабочему столу. Из ящика достаю красную узенькую ленточку и, подойдя к Джеку, завязываю на лапке воробушка маленький бантик. — Считай это подарком. Раз ты ему понравился, почему бы и не подарить?— не очень туго затянув алый бантик, глажу воробушка пальчиком. — Ух-ты, спасибо. Пойду спать, а потом имя ему придумаю.— широко зевнув и оголив два ряда акульих зубов, Джек развернулся и собрался уйти. Я тоже уже спать хочу. Глаза слипаются, веки тяжелеют. Решила подольше посидеть, черт бы его побрал. Надеюсь с воробушком все будет хорошо. Я-то с трудом терплю этого полосатика. — Надо его в клетку посадить.- — Вам лишь бы запереть кого-нибудь. Пусть малыш будет свободен.- — А вдруг он улетит?- — Улетит... но вернется. Птицы тоже преданные. Верь мне, в душе я сама птица...-