Писатель Смерти(начат заново)

      Сегодняшний день я полностью посвятила самой себе и своей душе. Встала раньше всех, потратила два часа на принятие ванны, позавтракала оставшимся супом, а после тепло оделась и пошла гулять по лесу. Филина я отпустила, только проснувшись. Рэй, конечно же, в курсе, что целый день я буду гулять в одиночестве. Вместо шортов — брюки, носимые ранее, чтобы ноги не мерзли, гольфы под ними тоже сохраняли любимое тепло. Дабы не замерзли плечи, я надела теплое черное болеро и застегнула его на все пуговицы. Ладони и пальцы перевязаны чистыми бинтами. В карманах данные Рэем на время острые перья из своего крыла. За поясом платьица — дневник и ручка, вдруг захочется что-нибудь записать.       Я шла по узкой тропинке вперед, попутно запоминая обратную дорогу, чтобы не заблудиться. Из-за мелкого дождя, прошедшего в самую рань, по земле плавал прозрачный туман, на листьях и траве остались маленькие капельки, а солнце прятали сероватые облака. Но слабые лучи все равно касались земли и леса. Меж деревьев разгуливал прохладный ветерок, изредка шурша листьями. Хоть я люблю все время проводить дома, но иногда хочется выйти на свежий воздух, особенно когда теперь вокруг тебя живой просторный лес, а не грязный город. Дышу полной грудью, пустым взглядом смотрю вперед и не вынимаю руки из карманов брюк. В таких местах принято молчать, можно лишь мыслить и слушать тишину. Наслаждаться тем, чего нет у тебя и у твоей души. Как же давно я не писала людских смертей. Уже начинаю забывать то удовольствие от их страха, ненависти ко мне, желания убить меня. Как давно я не слышала их стонов боли, криков страха и ужаса. Так хочется взять в руки Черное Перо, наполненное свежей кровью, и написать на листке смерть, снова стать Писателем Смерти. Хочется, чтобы меня снова называли монстром, убийцей, не человеком... Снова кто-нибудь гнался за мной, пытался меня поймать и лез бы из кожи ради этой цели. Так приятно тогда было, а сейчас... Оказалась в обители каких-то поехавших и считающих себя лучше всех на свете. Проливают кровь лишь ради удовлетворения этого желания, сидящего внутри. Убил — поскорей в нору. А ведь наслаждение в том, что самому тебе понятно, что ты хищная птица, которую пытаются поймать полевые мыши. Они видят в убийствах и крови лишь потеху для себя. Я же, благодаря Дьявольской Музе, разглядела в этом искусство, грацию, красоту. Ты сам решаешь, как жертва умрет. Пишешь ко всему этому сценарий, затем создаешь всю эту картину, смысл которой дано понять не каждому. Я Писатель, а выбранные жертвы — Персонажи, которые по сюжету должны умереть, а как именно — решает Писатель. Птичьи глаза видят больше, чем другие. Душа моя из человеческой превратилась в птичью. Может, я с рождения была птицей в душе и именно поэтому Рэй выбрал из всех меня?       Где-то вдалеке послышалось карканье воронья. Целая стая. Хм... что же это значит? С любопытством иду на их голоса. Все вороны этого леса меня знают, поэтому не тронут. Карканье шло из глуби леса, пришлось свернуть с тропинки. Новый плюс моего роста — не мешают ветви деревьев, только капельки от дождя капали с их листьев мне на голову. Раздвигая кусты и перешагивая кочки с мелкими ямками, я вышла на маленькую полянку. На земле собралась стая воронов. Они забили когтями какое-то маленькое животное и уже собирались разорвать его на куски, устроив кровавый пир. Уже была видна кровь их добычи. Все никак не удавалось разглядеть, на кого вороны напали. Светло-золотистый и белый окрас. На белку не похоже, воронья добыча больше белки. На самом деле, мне все равно, ведь это их мясо. По правилам, я не должна им мешать пировать. Но что-то подсказывает мне: "Спаси". Пара воронов уже вцепилась клювами в обессиленную жертву, которая буквально закричала от боли, но это вовсе не человек или ребенок. — А ну, разлетелись!— выбегаю на полянку, оставив позади шуршащие кусты. Вороны подняли головы со следами крови. Когда я подошла ближе, птицы разлетелись в разные стороны. От них на земле в луже крови остался дрожащий напуганный израненный комок, истекающий кровью. Осторожно подхожу к спасенному и сажусь на корточки пред ним. Это оказался еще совсем молодой ястреб. Часть перьев вырвана, все тельце в царапинах и рваных ранах. Думаю, он прилетел в этот лес первый раз. Молодой, возможно, неопытный, а вороны умеют это чувствовать. —Не повезло тебе.— вздохнув, я потянула руку к ястребу и начала его гладить. Надо его спасти, но сперва завоевать доверие. Бинты испачкались кровью. Ястреб показал из-под крыла голову. Я увидела в его бронзовых глазах страх и горе. Он страдает и сильно боится, дрожит и сильнее сжался. — Все хорошо. Не бойся, я помогу тебе.— шепотом успокаиваю ястреба и аккуратно беру его на руки. Он с трудом мог шевелить болтающимися крыльями, с которых капала кровь. Я сняла с рук бинты и перебинтовала ястребу самые серьезные раны. Он не сопротивлялся: попросту не было сил. Этого должно хватить, чтобы ястреб дотерпел до дома. Летать он еще не скоро сможет. Крылья тоже ранены, и из них выдрали много перьев. — Мда... Из-за тебя я мало прогулялась. Теперь ты у меня в долгу, приятель.— поднявшись, прижимаю его к груди и возвращаюсь к тропинке. Ястреб пискнул и поднял голову. Смотрел он на меня с надеждой и удивлением. Его страх постепенно отступал. Прямо как брошенный на произвол судьбы птенчик... Может, у него нет родителей? Что-то случилось и он теперь один? Быстро возвращаюсь домой, практически бегу по тропинке. Ястреб пока терпел и не сводил с меня больших глаз. Сейчас его жизнь и здоровье в моих руках. Раненную птицу я обязана спасти и вылечить. Рукава болеро согревали ястреба, а мои обнаженные кисти рук крепко держали его, пальцы чуть поглаживали и этим больше успокаивали.       На середине пути я остановилась и замерла. Что-то предупреждающе щелкнуло в мозгу. Ястреб испугался и вжался в меня. Туман за спиной медленно поднялся, касаясь моих локтей, плеч и макушки. Нахмурившись, я не оборачивалась и ровно стояла. — Я нашел... тебя... Неизвестная.— снова этот протяжный голос, говорящий с паузами и с усмешкой. Давно я его не слышала, но до сих пор противно. - Сейчас я не готова с тобой возиться. Видишь мою ношу?- чувствую, как он стоит за моей спиной и улыбается... - Оу, значит эта пернатая пташка тебе дороже меня?- возмущался он, а затем приставил мне к горлу свою трость, чуть приподняв мою голову. Я увидела его высокий силуэт в тумане. Слегка наклоняясь вперед, он смотрел в мои яростные глаза. - Я бы давно тебя прирезала, но сейчас у меня нет с собой Черного Пера. Его отобрали.- прорычала я сквозь зубы. - Какая... досада. Я уже начал скучать.- - Учись выбирать нужный момент, чтобы высунуться.- - Главное, что я... тебя... нашел, правда-а?- - Проваливай отсюда.- - Буду ждать новой... встречи. Надеюсь... ты... будешь более вежливой ко мне.- - Это ведь ты устроил мне прошлой ночью кошмар?- - Никак... нет...- и он растворился, словно дым. Вот только его не хватало. Я даже позабыла об этом изгое. Без Черного Пера с ним не справишься, а так я достаточно хорошо вооружена. - Если слышишь, я тоже буду ждать новой встречи.- продолжаю свой путь к дому. Позади, очень далеко, раздался его радостный и безумный смех, за тем грянул гром и полил дождь. Этот смех я узнаю из тысячи других, ведь я сама его и придумала...       Через пару минут я с замерзшим ястребом подходила к крыльцу Дурдома. Дождь все усиливался, тучи становились темнее и сгущались, пряча и без того скрытые лучи солнца. Я почти промокла, но старалась спрятать ястреба от капель дождя. В прихожей никого не было. Как же мне нравится, что все любят сидеть в своих комнатах, и не вылезают, когда не надо. Ястреб показал спрятанную голову и осматривал дом, немного побаиваясь нового окружения. Прибежав на чердак, я постелила на рабочий стол большую белую тряпку и положила на нее раненного. - Жди здесь и не двигайся.- пригрозила я ему пальцем, затем убежала в ванну и, по-быстрому набрав таз теплой воды, вернулась с ним и с полотенцем обратно. Он с несгорающим интересом продолжал все осматривать. Рэя нет из-за дождя, поэтому придется справляться самой. Настолько раненная птица мне попалась в первый раз. Снимаю и кидаю на диван немного промокшее болеро и бегу доставать нужное из аптечки. Заканчивается, черт... Надо новых медикаментов набрать, да побольше. Лишь полная банка обезболивающего пока еще не открыта. Новые бинты, мазь, зеленка, спирт, вата и ватные палочки - все на стол. Я даже достала стерильные больничные перчатки и натянула их на руки. Ему еще повезло, что раны не слишком серьезные, и не придется швы накладывать, хотя я это прекрасно умею делать. Но зашивать раны птицам намного труднее. - Терпи, если хочешь жить дальше.- эти слова означили начало лечения. Осторожно беру ястреба и опускаю в таз с теплой водой. Тот собрался замахать крыльями и расплескать воду, от которой поднимался еле заметный пар, но лишь резко запищал от боли. Обжигающая его раны вода потихоньку приобретала красный оттенок, смывая засыхающую кровь с перьев. Мылом, естественно, пользоваться не буду, а то еще голос от боли сорвет. Очищая перья от крови, пыли и грязи, я заодно сняла бинты, которые раньше были на моих руках. Постепенно его боль утихала. Ястреб принялся легонько плескать воду целыми крепкими лапками. Он все хотел распушиться и стряхнуть с себя воду, но я легонько толкала его в спинку, не разрешая этого делать. - Ты попал в умелые руки.- после помывки укутываю ястреба в полотенце и осторожно вытираю, стараясь не задевать немного затянувшиеся раны. Тот согрелся и радостно смотрел на меня, даже казалось, что он заулыбался в душе. Время зеленки, но сначала надо продезинфицировать раны. Я намочила кусок ваты спиртом, подняла одно крыло и, дуя, осторожно дезинфицировала глубокую рану от когтя ворона. Ястреб завизжал, задергался, начал вырываться и махать одним крылом. - Успокойся, ради Бога.- фыркала я и крепко держала его. Убрав вату, открываю полупустой пузырек зеленки и окунаю туда ватную палочку. - И еще разок потерпи...- приготовившись к новому сопротивлению, я помазала рану зеленкой. Реакция была, как от взрыва. Он вырвался, спрыгнул на пол и, пища, бегал кругами по чердаку с опущенными крыльями, возя их по полу. Я лишь с ухмылочкой за ним наблюдала. Маленький еще совсем. Вероятно, сирота, раз скитается по незнакомому лесу в одиночестве. Легкая добыча для оголодавшего воронья. Жалко, конечно, что они остались без еды на сегодняшний день. Вдруг у них есть птенцы, которых тоже необходимо кормить. Но я уже сделала свой выбор и спасла этого малыша-недотепу. - Набегался? Иди сюда, эту процедуру несколько раз придется повторить.- позвала я его, указав пальцем на пузырек спирта и зеленки. Малыш остановился и озадаченно посмотрел на меня. Прямо читается в его взгляде: "Как "повторить"?" - Давай, давай.- маню его ватной палочкой в зеленке. Досадно опустив голову, ястреб поплелся обратно к столу.       Пища, вырываясь, хлопая меня по лицу крылом, он все же вытерпел каждую рану, промытую спиртом и помазанную зеленкой. Он буквально вывел меня из себя. Как ребенок, за которым я теперь обязана присматривать, пока он не выздоровеет. Теперь ястреб уже успокоился и, ровно стоя на столе, наблюдал, как я мазала мазью места, откуда были вырваны перья. Завершилось все долгой и утомительной для меня перевязкой, заодно я и руки свои забинтовала, сняв с них перчатки. Итог: полтельца ястреба и одно его крыло забинтованы, я вся вымоталась и хочу подремать. Вытерев остатками ваты пот со лба, плюхаюсь на стул и упираюсь локтями в стол, поддерживая голову руками. Отлично посвятила себе день... Всегда найдется тот, кто испортит все задуманное. Ястреб почувствовал мою обиду на него, подошел поближе и уткнулся в мою щеку. Тихо попискивая, малыш обнял меня целым крылом. От этого стало приятно. Он благодарит меня за спасение, за помощь. - Эх... Есть хочешь?- устало вздыхаю и начинаю его гладить. Тот, услышав о еде, легонько и радостно запрыгал. Может, голод его и привел сюда? - Пойдем на кухню. Держись поближе, если туда кто-нибудь заявится.- зевнув, я постелила на плечо марлевую тряпку и усадила на него ястреба. Тряпка защитит кожу от когтей, а малыш сможет крепко держаться. Пока крыло заживает, ему придется передвигаться только с моей помощью. Я встала из-за стола и, придерживая ястреба, отправилась на кухню. По пути я столкнулась с Джеффом. Судя по всему, он собрался к Бену. Сразу же злость вспыхнула внутри. Ястреб почувствовал его гнилую ауру и прижался ко мне, вжав в себя голову. - О, малявка, снова какую-то курицу подобрала?- покосился он на напуганного малыша. - Ты вчера ранил филина ножом?- напрямую спросила я, сунув руку в карман брюк. - Думаешь, я так просто все скажу? Отдай мне его - отвечу.- Джефф с ухмылкой достал свой нож и приблизил лезвие к ястребу. Малыш пискнул при виде кухонного ножа. Быстро достаю острое воронье перо и за секунду вонзаю его в руку Джеффа, держащую нож. Перо прошло насквозь, порвав рукав белой толстовки, на котором появилось кровавое пятно. Рана была не смертельная, не помрет от кровотечения. - А-а-а, сучка!..- выронив нож, Джефф схватился за раненную руку и прижал ее к груди. - Язык отсохнет. И Рэй успел мне рассказать, как ты преследовал моего филина, а когда нашел его дупло, нагло ворвался и пырнул его. Рэй-то умеет разговаривать с животными.- я спрятала острое окровавленное перо в карман. Джефф зарычал, а я вовремя предугадала его намерение и пнула кухонный нож. Холодное оружие улетело в конец коридора. - Око за око. Не маленький, переживешь.- похлопав его по голове, иду дальше по своему пути.       На кухни я нашла целую кучу сырого мяса в морозилке. Хоть я не вегетарианец, но постоянно есть одно мясо вредно. Но, думаю, для всей этой оравы мяса маловато. Ну, хоть этикетки на пакетах есть. Свинина, говядина, курятина, индейка, намеков на человеческие куски или на их почки нет. Для ястреба я выбрала индейку, нарезала ее на мелкие кусочки и, как говорится, подала на стол для гостя. Голодный ястреб тут же спрыгнул с плеча на стол, немного походил вокруг тарелки с мясом, осторожно принюхался, затем глянул на меня, будто стесняясь. - Не бойся, ешь.- пододвигаю к нему тарелку и сажусь за стол. Малыш принялся есть кусочки мяса, а я обдумывала его дальнейшую судьбу, смотря, как капли дождя катятся по оконному стеклу. Примерно месяц понадобится для его полного выздоровления. Летать сможет недели через две-три, наверно. Вот тогда и выпущу его в лес. Ему тоже надо будет помочь найти и свить гнездо. Когда дождь закончится и Рэй вернется, попрошу его рассказать о судьбе малыша. Действительно ли у него нет семьи, как я думаю. Как он в этот лес попал и все остальное. На самом деле, мне хочется, чтобы ястреб сам все мне рассказал, но даже если он начнет, я все равно не пойму. А он, судя по всему, прекрасно понимает мои слова. Все птицы понимают меня, а я их нет.       И он вернулся... Как он меня нашел? Хотя, ему подвластны все двери, ведущие в разные измерения и миры, остается лишь найти правильную дверь, за которой я. Надо будет предупредить Рэя. С этим гостем я всегда разбираюсь в одиночку, Муз не помогает, лишь с наслаждением смотрит на наш бой до последней капли крови. Рэй хочет, чтобы я сама разобралась со своим первым заклятым врагом... Это была моя сама первая глупость. Не углядела и все, упустила...       Я не сразу обратила внимание на маленького ястреба, который, сытно поев, подошел ко мне и снова уткнулся клювом в щеку, закрыв глазки. - Надо тебе имя дать, а то так и останешься Малышом.- задумавшись, протянула я и повернула к нему голову. Он лишь пискнул, согласившись со мной. Обдумывать пришлось не долго. Птицам в самый раз короткие, но красивые имена. - Ян. Думаю, тебе подойдет такое имя.- с уверенностью в своих словах глажу ястреба по голове. В ответ он запрыгнул на мою руку и по ней залез на плечо. Ответ ясен. - Я собираюсь еще прогуляться. Ты пойдешь со мной. Тебе опасно тут одному оставаться.- встаю, убираю тарелку из-под мяса в раковину и возвращаюсь на чердак, попутно прихватив с собою и спрятав один кухонный нож. Вдруг Джефф поджидает меня...       Его не было в коридоре третьего этажа, валявшийся в углу нож исчез, на полу высыхали капельки крови. Если подумать, дождь спас моих птиц. Они в это время не прилетают. Джефф бы мог их зарезать, пока я кормила Яна, если, конечно, у него хватило бы на это мозгов. Ну, злые вороны бы и без меня с ним справились... На чердаке я снова надела и застегнула болеро, помогла Яну поудобней устроиться на плече, и взяла алый зонт, который помог мне и Джеку выбраться из измерения стеклянного шара...       Никого не встретив по пути в коридор, я спокойно вышла на улицу, раскрыла зонт и, спрятав себя под ним, направилась по тропинке в лес. Дождь не был слишком сильным. Капли барабанили по алому зонту, затем стекали по нему и падали на землю. Ян ловил дождевые капли язычком и постоянно высовывал голову из-под зонта. На него упало несколько больших, холодных капель. От этого Ян подпрыгнул, мигом спрятался под зонт и распушил все перышки, стряхивая с себя капли. Маленькие брызги попали на мою шею, принеся с собой легкий холодок. Теперь он уже не высовывался, а вместе со мной глядел вперед, подставив лицо легкому порыву влажного ветерка. Интересно, когда придет время, которого я жду? Когда я уже полностью здесь обучусь и получу разрешение от Рэя всех здесь убить? Терпеть их всех не могу, лишь под ногами путаются и мешают. Если бы не Слендер и его ярость, то они бы давно зарезали друг друга. Самоконтроля и воспитания нет никакого. Я мечтаю забрать, затем смешать всю их кровь в особенной чернильнице. Она вырезана из чистого малахита. Если ее заполнить кровью, то в этой чернильнице она больше никогда не закончится. Именно поэтому она на данный момент пустует. В ней должна храниться особенная кровь, не людская. Еще один подарок Дьявольской Музы. Уж с такой-то силой и мастерством я с ним расправлюсь... Хватило же ему наглости так внезапно появляться за моей спиной и прятаться в тумане. Раньше предупреждал о своем визите: вырванные страницы из одной и той же книги оставлял или распотрошенного кролика подбрасывал. Самым первым его подарочком для меня был стук в дверь моего самого первого логова. За дверью стоял истекающий кровью мальчишка в красочном костюме. К его голове были пришиты оторванные кроличьи уши, а шея перетянута цепочкой карманных часов. Все, что он успел сказать: "Я опоздал...", затем замертво упал на порог. Тогда я сильно была удивленна, даже напугана, ведь мне хорошо был знаком этот стиль...       Замерзший Ян прижался ко мне, закрыл глазки и снова отвлек от мыслей. Я будто от гипноза очнулась и заметила, что день уже подходил к своему завершению. Останавливаюсь, ощутив усталость в ногах. Изумительно, как быстро день прошел. Плюс тучи солнце прячут, темно, как вечером. Сквозь мелкие щелки туч виднелся закат. Один ярко-алый лучик с розовыми оттенками коснулся моего зонта. А дождь все еще продолжался. Думаю, всю ночь будет лить. Значит, Рэй не скоро вернется... - Пора возвращаться...- глубоко вдыхаю свежий воздух. Снова в душе заиграла гармония и упокоение. Легонько дернув плечом и разбудив Яна, разворачиваюсь и иду обратно в Дурдом. Странно это звучит, не правда ли?.. Слева, за деревьями, что-то свистнуло. Мои руки вцепились в ручку зонта, затем молниеносно наклонили зонт влево, закрыв им себя. Из леса что-то вылетело и попало в зонт, который защитил меня своей прочностью. Напоследок в зонт прилетело что-то тяжелое. С громким треском оно разбилось и рассыпалось по земле. Вдалеке снова раздался этот смех. Из зонта торчало четыре серебряных ножа. На земле валялся разбившийся фарфоровый чайник. Из него на землю вылился горячий чай и смешался с дождевой водой, образовав лужу. - Я еще не готова! Отвяжись от меня!- яростно крикнула я в лесные дебри. Ян сильно испугался и задрожал. Выжидаю несколько минут, прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Ожидаемого ответа от него не последовало. Быстро выдергиваю из зонта ножи и, крепко придерживая Яна, позорно убегаю обратно. Раньше все было наоборот, он без предупреждения покидал самый разгар нашей битвы. Да и воспитанным он раньше был, с первого раза все понимал и не мешал, не лез, ждал, когда я буду свободна, а сейчас... Видимо, сильно соскучился по мне...       Прибежав в дом, я захлопнула входную дверь и легла на нее спиной, отложив промокший зонт в сторону. - Что случилось, Неизвестная?- холодно спросил у меня Слендер. Он сидел на диване в гостиной и смотрел своим безликим лицом в толстую книгу, даже не повернувшись ко мне. Я не сразу его заметила, поэтому вздрогнула от заданного вопроса. Сначала даже показалось, что это Рэй... - Ничего. Дождь врасплох застал.- быстро прячу свое волнение и меняю тон голоса на спокойный. Неудивительно, что хозяин леса не почувствовал чужака. Мне прекрасно известно, этого гостя не существует ни в одном мире, лишь в одном. Его всегда много... - Ну зонт же ты взяла с собой.- все также не отвлекался он от чтения. Черт, осечка! Я думала, Слендер не успел заметить зонт! - Ладно... Яну просто плохо стало. Я спасла его еще утром. Его чуть воронье не растерзало. Вылечила его, потом снова в лес пошла и вот у него рана заболела.- с вздохом выдала я новую ложь. Раскусить меня может только Рэй. - Это хорошо, что ты помогла ему.- Слендер чуть опустил книгу. Его безликая физиономия уставилась на меня и ястреба. Ян спрятался за мою голову и держался лапками за воротник болеро. Я молча смотрела на Слендера и ожидала, когда мне можно будет спокойно уйти к себе. - Зачем ты пырнула Джеффа?- неожиданно задал он вопрос все с тем же хладнокровием. - Он заслужил. Этот олух ранил моего друга. Филина, которому я помогла здесь найти дом. Он бы умер, если бы не успел долететь до меня.- с каждой секундой я становилась злее, и нахмурилась. Уже успел нажаловаться... А ведь мужчиной себя считает. - Справедливо. Вижу, что птицы тебе дороже. Для тебя они ценнее и лучше нас. Они способны тебя понимать, не то что мы. Иди, я тебя не задерживаю.- появившийся из его спины вектор вежливо указал на лестницу. С зонтом в руке я пулей ринулась на чердак. Ян чуть не свалился с плеча, но я успела поймать его свободной рукой. В Слендере все же видно подозрение и недоверие моим словам. Я нисколько не боюсь, просто теперь-то уж точно можно ожидать всякого. Еще и этот сон, к которому он не причастен...       Когда я в очередной раз вернулась на чердак и захлопнула дверь, то почувствовала чужое присутствие. У окна, в углу за рабочим столом, кто-то прятался, издавая дрожащие стоны и всхлипы. Напоминает напуганного Яна, окруженного злым, сильным, голодным вороньем... Посадив Яна на второй шкаф с моими любимыми книгами, тихо достаю из карманов три острых пера. На крайний случай Черное Перо замет кухонный нож. - Если ты все же решился вступить со мной в новый бой, то покажись. Мне не нужны твои замученные детки.- предупредила я о своей готовности и встала в боевую стойку, держа перья между пальцами, как метательные ножи. Глаза выискивали хоть малейшую чужую тень на чердаке. Ответа никакого не последовало, никто не собирался нападать, а страдальческие, болезненные звуки из угла не прекращались. Держа оружие наготове, на цыпочках подхожу к тому углу. Там, прижавшись лицом к стене, сидел и дрожал Тим. Ногтями он царапал деревянную стену и старался терпеть непонятную мне боль. Он ничего не замечал и не слышал. Рядом валялась его маска. Вот-вот, и он не выдержит, начнет биться в агонии и рвать собственную глотку громкими криками с воплями. - Все понятно...- успокоилась я и спрятала перья. Вот и пригодилась та неоткрытая банка обезболивающего. И как я сразу этого в нем не разглядела? Такое в людях меня злит, даже нет желания сочувствовать. Только почему Тим пришел именно сюда? - Только потому, что сегодня я снисходительная.- махнув на него рукою, беру со шкафа аптечку и достаю оттуда большую банку с таблетками обезболивающего. С щелчком я открыла банку и высыпала горсть красных капсул на ладонь. - Эй, ты в нашей вселенной?- осторожно подхожу к Тиму и легонько трясу его за плечо. Он повернулся ко мне. Дикие глаза, нервный тик, капли пота на лице. Падение личности и потеря собственного "я"... Протягиваю Тиму руку с капсулами. Увидев их, Тим кинулся ко мне и, словно дикий зверь, вцепился в мою руку. Хорошо, что зубы не применил... Он быстро проглотил все капсулы, а затем перевел животный взгляд на банку с обезболивающим. Я взяла банку и кинула ее Тиму, как кость собаке. Поймав банку, Тим выкинул крышку, чуть не попав ею в меня, и практически всю опустошил. - Животное...- выругавшись, я оставила его в углу и ушла заваривать себе чай, попутно посадив Яна на плечо. Пока ястреб проводил время на шкафу, он сильно нервничал, вертел головой, жалобно пищал и тянул ко мне крыло. Сидя на моем плече, Ян сразу же успокоился.       "Наркозависимость — это выбранный человеком путь, делающий его жалким в этом мире. Иногда этот путь — единственный способ спасти жизнь, а иногда на него толкают насильно. Мне знакомо это. Сама, слава Богу и моему уму, не переживала подобного, лишь наслышалась многого. Один из моих Творений страдал из-за своего выбора и последующей ломки. Но перо мое велело ему жить, стать монстром, убийцей. Благодаря этому, страшное желание покинуло тело, оставив, как напоминание, следы на руках. Когда я еще была одиночкой и часто разгуливала по ночному городу, мне встречались такие люди. Изгои, отбросы общества, никому не нужные. Метались по ночной улице в поисках спасительной дозы. Было противно пачкаться их отравленной кровью, поэтому я просто проходила мимо них или пряталась в темноте. Раз страдают по своей вине, то зачем мне лишать их боли? Я не какой-нибудь ангел, который прощает все и избавляет от страданий. Об этом яде думают только те, кто уже сдался, сломался, кто не хочет дальше идти по своей жизни. Никчемные, жалкие, слабые... В нынешние же дни слово "наркотик" стало признаком крутости для одних, а способом нажиться — для других. И Тим такой же. Я знала, что ничего хорошего здесь нет. Это как искать свежие куски в давно сгнившем трупе... Сколько понадобиться времени, чтобы он пришел в себя и оставил меня одну? И минуты покоя не дает. Все сидит в углу, что-то бормочет, иногда кричит и размахивает руками, но не пытается на меня кинуться. Уже окончательно стемнело, дождь не прекращался. На столе лежат опасные перья: на всякий случай. Яну я свила из пледа на диване гнездо. Он в нем сразу же устроился и давно спал. Я все еще слежу за Тимом и жду окончания дождя..."       Эта запись в дневнике не покидала мою голову. Прошло достаточно много времени. Я заснула на диване с раскрытым дневником на груди. Ян спал у моих ног, спрятавшись под теплый плед. На столике стояла пустая чашка из-под чая, и остывал фарфоровый чайник с заваркой, от которой очень вкусно пахло. Сухие лепестки василька с щепоткой корицы. Я и заварку делаю сама. Теперь по утрам собираю в лесу цветы для засушки, заодно совершаю пробежку. Меня встречают и сопровождают до Дурдома проснувшиеся птицы. Я бегу по тропинке, а они летят рядом. Почти лечу вместе с ними... Во сне слышался стук капель дождя. Да сколько можно?! - Неизвестная...- шепнули мне. Распахнув глаза, хватаю со стола одно перо и, вытянув руку, приставляю черное лезвие к горлу шепнувшему. Это оказался Тим, пришедший в себя после ломки и очередного прихода после целой банки таблеток. - Очухался? Вот и славно. Ступай отсюда. Все обезболивающее впустую потратила на тебя.- говорила я сонно, но грубо. - Прости, я просто... Спасибо. Я мог умереть.- с волнением почесал он свои бакенбарды, затем надел маску. - А я думала, такие, как ты, знают, когда придет день новой боли.- убираю перо от его горла. Я закрыла дневник и села на диван, стараясь не задеть спящего ястреба ногами. - Я знал, что сегодня должна была начаться ломка. Вчера хотел пойти в город добыть дозу, но весь день провел на кухне с Худи и с тобой. Сегодня не успел и вот... В такие моменты я всегда запирался на чердаке и терпел. Это уже в привычку вошло, на автомате туда поднимаюсь. А теперь здесь ты живешь.- пояснил он немного дрожащим и усталым голосом. - Сам выбрал этот путь?- решила я узнать и налила в чашку ароматную заварку. - Нет. Когда я только начал работать на Слендера, еще до появления Худи и Тоби, мы работали в мире людей, да и я сам еще был неопытным. Много ранений получал, как от различных ножей, так и от огнестрела. Невозможно было терпеть, поэтому я всегда принимал обезболивающее, очень много... Так и подсел на него.- Тим печально вздохнул, взявшись за затылок. - Понятно. Сам совершил глупость. Держи, разбавь кипятком, выпей, затем иди спать.- вручаю ему чашку с заваркой. - Спасибо. Прости, что ворвался без предупреждения. Я же ничего не натворил?- - Нет, все в порядке. Из угла не вылезал.- взглядом я проводила Тима до двери. Неслышно он вышел и прикрыл дверь. Из-под пледа вылез проснувшийся Ян, он проковылял по дивану ко мне. Ястреб спросонья пискнул и уткнулся в мой бок, а я легонько приобняла его. Что-то уж слишком сильно он любит уткнуться в меня... Да уж, день прошел просто прекрасно. Одно радует: я спасла маленького беззащитного ястреба от смерти. Мне кажется, что Ян хочет пить. Посадив его на руку, встаю с дивана и иду к птичьей поилке. Как только Ян понял способ работы поилки, то сразу же принялся пить воду. - Только не поперхнись.- приговаривала я и гладила его мягкие перья. Утолив жажду, Ян мило смотрел на меня, с его клювика капала вода. - Пойдем спать.- беру с дивана плед, выключаю свет и поднимаюсь по лестнице на дополнительный этаж, где горел торшер. Я снова свила из пледа подобие гнезда, аккуратно положила это "гнездо" на соседнюю подушку, затем усадила туда Яна. Пока он заново обустраивался, я переоделась в пижаму, пахнущую ландышами, и перед зеркалом расплела косу. Придется спать, как пограничник на службе. Рэй не может охранять меня во время сна из-за непрекращающегося дождя. Любой шорох — и я тут же проснусь. А под подушкой спрятаны острые перья для защиты. Ложусь в кровать, выключаю торшер и накрываюсь одеялом. Теперь не было слышно ни звука, лишь проклятый дождь... Ощущаю себя не в безопасности. Птенчик на ночь остался в гнезде один. В любой момент может выйти из логова хищник, жаждущий крови. Ворон не смог вернуться в гнездо для охраны своего птенца...       Знакомый мне парк. Ночь. Ярко горят фонарные столбы. Хотя бы во сне не идет дождь... Со всех ног бегу вперед, в моей руке острое Черное Перо, наполненное кровью, а за поясом — чистые листы. Позади яркий, белый свет от фар. Те самые машины ОМОНа, те вооруженные люди и их предводитель... За спиной послышались выстрелы и свист пуль крупного калибра. Ноги изменили прямой путь на зигзагообразный. От нахлынувшего удовольствия, что я снова в центре внимания, на самой вершине, желаемая цель и добыча, неуловимый хищник, на лице растянулась безумная улыбка. - Тебе все равно не убежать от меня! Сдавайся по-хорошему!- кричал Адам в рупор, разрывая свою глотку от ярости. - Ни! За! Что!- довольно кричу, расправив руки и громко рассмеявшись. Это мой сон, я в праве делать все, что пожелаю! Даже страх перед Адамом как-то ушел на второй план. Я достала первый лист и быстро написала на нем кровью: "Крики боли, мертвые тела, море крови, свежее мясо. Писатель Смерти приготовил сытный, кровавый пир для вас, мои друзья..." Кидаю лист с записью вперед. Листок рассыпался на миллионы кусочков, а эти кусочки затем превратились в воронов. Пролетая мимо меня и уворачиваясь от пуль, они кидались на стреляющих людей. Выстрелы стали утихать, сменяясь на дикие вопли и карканье. Я остановилась и развернулась. Лишь уцелевший Адам выбрался из бронированной машины и, достав пистолет, направился ко мне. Умирающие и те, кого еще терзали вороны, тянулись к нему, но Адам не сводил с меня глаз, горящих от невыносимой злости. Окровавленные вороны не обращали на него внимания и продолжали рвать на клочки человеческую плоть. Боже, как же это приятно... Думают лишь обо мне, пытаются поймать только меня, никого другого. Именно для меня организовывают засады, ставят капканы, но я все без проблем обхожу. Я в центре всеобщего внимания. Каждый хочет разорвать меня на куски! Каждый боится столкнуться со мной! Наконец-то, я снова Писатель Смерти! Сюжеты подвластны только мне! Я могущественнее всех! Вся ваша Смерь написана мною! - Поймай меня, если посмеешь...- маню его к себе острым кончиком Черного Пера. - Тварь!- продолжая идти ко мне, Адам выстрелил. Рука, держащая любимое оружие, резко дернулась. Острая ручка за секунду разрубила пулю, которая собиралась прострелить мою голову. Жаль, что все это сон, в реальности я так не умею... пока не умею. - Что ты будешь делать теперь, Гордеев?- прямо на его глазах я испарилась, оставив на земле черные перья. Без малейшего звука я оказалась за спиной Адама. Появился эффект, будто меня поцарапал Рэй, передав этим часть своих сил. Руки покрылись вороньими перьями, на пальцах из-под бинтов показались загнутые коготки, язык почернел, волосы на голове приобрели смолистый цвет, а коса осталась русой. В темноте темно-голубым огнем загорелись мои глаза. Почувствовав на себе мой безумный взгляд, Адам обернулся и наставил на меня пистолет. - Просто-напросто пристрелю эту сучку...- и он нажал на курок. Очень громко прогремел единичный выстрел, но я также стояла напротив него. Ни раны, ничего. В ступоре Адам выстрелил еще раз, потом еще. Ничего не изменилось, лишь я наклонила голову и засмеялась. Поднимаю руку и показываю те три пули, которые держу между пальцами. Они еще были теплыми, от них шел дымок. А теперь можно издеваться над ним всю ночь, до моего пробуждения. Все эти силы мои, Рэя нет во сне. Я уже как Профессиональный Писатель Смерти, которым хочет меня сделать Дьявольская Муза. - Неплохо... Ты умеешь обращаться с такой силой.- голос Адама сменился на звериный рык. Он полностью почернел и стал намного выше. Глаза Адама засветились красным огнем. Из головы выросли длинные рога с закрученными концами. На глазах он стал намного тоньше, черная кожа обтянула кости. Улыбка стала шире, демонстрируя ряды острых зубов. Все тело покрылось шипами, даже рога. На руках и груди, под кожей, что-то зашевелилось, затем разом распахнулось множество глаз, налитых кровью. Кожа на животе и шее порвалась и показались две пасти с черными языками. От существа исходил алый свет. Большими когтистыми ручищами оно схватило меня за талию и поднесло к своему лицу. У меня не получалось исчезнуть или сделать что-либо, чтобы вырваться. Все глаза смотрели на меня, три пасти широко улыбались. - Не верь этому Ворону. Он просто высасывает из тебя жизнь...- рычало существо. В оцепенении я тяжело дышала и не могла шевельнуться. - Тебя обманывают. Используют, как пищу. Я дам тебе силы, желаемое могущество и власть. Только оставь Дьявольскую Музу и избери Повелителя Хаоса.- оно бросило меня на землю. - Сначала назови себя, а уже потом предлагай свои блага.- ползу назад, крепко держа Черное Перо. Все оказалось обманкой. Тренировкой для меня... Это оно... Оно и приходило в тот сон. - Как пожелаешь... Мое имя — Залго...-