Вы мой, даже в аду

Лиззи крепко обнимала меня и долго не отпускала из объятий. Слезы стекали по её щекам, слышны были тихие всхлипы, хотя вся она была напряжена. Она еле-еле сдерживала себя, ей так не хотелось при мне рыдать. - Сиэль, я верила в это... - ей каждое слово давалось тяжело, внутри неё было столько чувств. Она уткнулась в моё плечо, я же крепче стал обнимать её за плечи. Почувствовав себя в безопасности, она стала успокаиваться. Всхлипы прекратились и я стал чувствовать как она дышит. Смотря на её беленькое личико, которое уже не было детским, я видел совсем иную картину... Картину прошлого. Её прошлого. "26-го августа стало известно о смерти графа Фантомхайва и также будущего жениха маркизы Элизабет Мидлфорд. Четырнадцатилетняя дочь Мидлфорда после объявления столь прискорбной новости впала в глубокую депрессию. Она не выходила из своей комнаты, даже не выходила поесть и на зов строгой матери. Даже служанка Паула, которая была для маркизы как близкая подруга, не могла входить в спальню Элизабет. Старший брат волновался за свою сестру и поэтому окончив школу, приехал поскорее в поместье. Но, приезд брата не помог бедной Элизабет, из-за горя она и его видеть не желала. Она не желала видеть никого. Кроме Сиэля. Она свято верила в то, что он живой. Ведь три года назад он тоже считался мертвым после пожара поместья, но он выжил и вернулся. Вернулся с непроглядной тенью и мраком. Она верила в это, в её сердце тлела надежда... Но, с каждым днем становилось всё хуже. Занавешенные тяжелыми шторами окна, тусклое освещение свечей и розовая милая комната превратилась в склеп. В склеп в котором заживо похоронила себя Элизабет. Родители пытались взломать дверь, но дверь была заперта изнутри. Родные и прислуги могли слышать лишь её плач. Проходили дни и вскоре воцарилась тишина. Девушка перестала плакать, с лица сошла тоска, вместо горя пришло хладнокровие. На её лице не было ни эмоций, ни чувств... В один холодный солнечный осенний день она открыла двери. Выйдя в освещенный солнцем коридор, она поморщилась от яркого света. Элизабет прошла незаметно в столовую где как обычно собралась её семья. Родители были шокированы и буквально не узнали свою дочь. Перед ними стояла худая и обессилевшая девушка, пустые впалые глаза смотрели насквозь и сиреневые губы содрогались. - Лиззи! Дорогая, наконец-то ты вышла! Мы так за тебя беспокоились! Присаживайся за стол. - Мать подошла к дочери и крепко обняла её. Элизабет же пустыми глазами смотрела в пол и не обращала внимание на обеспокоенные разговоры. Она слышала лишь отрывки фраз. Просидев за столом и немного поев, она ушла из столовой тихо и незаметно. Лишь бросив печальный взгляд на присутствующих. Пока Элизабет была в кругу родных, она смотрела пристально в их глаза и создавалось впечатление будто видит близких в последний раз и пытается запомнить каждую улыбку и эмоцию... Вечером того же дня она снова сидела на кровати и перебирала черно-белые фотографии. На пыльных старых фотографиях была маленькая и беззаботная девочка. Та которая была счастливой и не была тронута горем, никогда ничего не теряла и была всем обеспечена. Было всё. На следующей фотографии был маленький улыбающиеся Сиэль. Он крепко сжимал её худенькую ручку, а Лиззи смущенно улыбалась. Сиэль... Она вспомнила странный взгляд сапфировых глаз Сиэля при той встречи. Последней встречи и последнего в её жизни танца с ним. Сиэль был одет во всё черное и кружился в такт грустной скрипки словно ворон. Ничто не говорило о его смерти, он был здоров и даже необычно для себя улыбался. Но, была ли это улыбка? Она скорее напоминала усмешку. Ледяной взгляд синевы был словно прощальный... Может он не умер? Может это всего лишь обман и он бросил её? Может он мечтал о другой жизни где нет её? Сиэль всегда был покрыт мраком и тьмой, черный дворецкий позади, хладнокровное выражение лица и никаких эмоций. Мрачная музыка и тихие завывания хора заиграли в голове девушки. Окно распахнулось и холодный ветер завыл. Всё стало происходить быстро и непредсказуемо, черные вороньи перья влетели в комнату. Тело стало слабеть, боль в груди усилилась и терпеть её стало невозможно, крики наполнили комнату. Она упала на простыни, холодные капли пота стекали по её лицу, ногтями впилась в белесую кожу. Она была напугана, что-то не давало ей покоя, звериный страх разрывал её сознание. Крики и вопли наполнили помещение, но странно что никто в доме не слышал ни шороха, музыка играла и наводила грусть, странные голоса вводили в безумие, перед глазами изображение реальности плыло. Резко все свечи потухли и наступила в комнате тьма. Девушка привстала и увидела в свете луны фигуру мальчика. Черный силуэт своей фигурой напоминал Сиэля, но блеск алых глаз. Горящие огнем с узким вертикальным зрачком глаза напоминали врата в Преисподнюю. Приоткрыв рот, мальчик попытался улыбнуться, но изо рта выползли серые черви. Черви позли и обвивали тело, оставляя за собой неприятную желтую слизь. Вскоре черты лица стали более разборчивыми и не оставалось сомнения что это Сиэль. Только правый глаз, который всегда был прикрыт повязкой, сверкал сиреневой пентаграммой. - Сиэль, это ты? - потеряв страх, Элизабет спросила. Её тихий шепот разрушил созданную воображением иллюзию и всё исчезло так же резко как и появилось. - Нет! Не покидай меня! - девушка отчаянно крикнула, но никто не ответил, послышался лишь вой ветра. Посидев в тишине и подумав, она встала и подошла к шкафчику в углу комнаты. Достав из ящичка острое лезвие, она поморщилась от яркого серебряного отблеска. Безумная улыбка расплылась на её заплаканном лице. Первый порез она даже не почувствовала и поэтому стала беспощадно уродовать свои руки и лицо. Порез за порезом, алая кровь стекала по коже и обагряла простыни. За полчаса девушка искромсала кожу и простыни стали мокрыми от крови, тело не выдержало такой пытки и она рухнула без чувств. Душа её была пуста, она хотела этой смерти, она хотела закончить этот безумный кошмар, для неё смерть была спасением. Ей нравилась эта боль, такой спектакль. Но, что происходит с душой которая пошла против Божьей Воли? Она будет блуждать по миру в поисках покоя. Но, Элизабет повезло. Её душу перехватил Грелль, ведь все жнецы самоубийцы. Причина у всех своя, но конец одинаковый. Долгие годы обучения в Академии Жнецов, потом работа в Департаменте. Бюрократия, смерти, пленки жизни - теперь её рутинная жизнь. Больше нет той беззаботности, теперь за всё ответственность." Ей всё это пришлось пережить... Она уже не та... Это же всё из-за меня? Это значит что она меня любила? Но, любит ли сейчас? А если и любит, то как мне сказать ей что я никогда не смогу быть с ней? Её хрупкие плечи, тонкая шея, она всё ещё такая же беззащитная. Мне её так жаль. - Сиэль, я не верю что ты передо мной сейчас стоишь, что ты меня обнимаешь. Ты так изменился... Ты стал демоном? - её дрожащий голос, от него не по себе делается. - Да, я теперь демон. - Сухо ответил я, но почему-то сердце стало биться быстрее. - Хм, а это значит что мы никогда не сможем быть вместе... - почти сорвавшись на крик сказала она. От этого стало ещё тяжелее и я только сильнее обнял её. От неё пахло розами и клубникой. Она такая хрупкая и отпускать её не хотелось. Казалось что без неё я не смогу жить. Столько лет... Неожиданно она робко поцеловала меня в губы. Вкус сладкой клубники, её губы такие нежные. Я её не выпускал из объятий, она провела рукой по шеи и легкая дрожь прошлась по телу. Такое нежное, почти неуловимое прикосновение. Вдруг передо мной перестал существовать мир кроме неё. В миг я забыл обо всем, о жнеце, о Себастьяне... Точно. Себастьян. Как же я мог? Я сейчас с ней, но ведь я дал клятву. Клятву верности, а ведь только что я целовал её губы. Где он? - эхом отыгралось в голове... Прервав поцелуй,я отошел от неё. Оглянулся, но нигде не увидел Себастьяна. Лиззи встревожено смотрела на меня, но я ничего не сказав, отошел. Кажется, она поняла в чем дело... - Ладно, мне надо идти, прощай... - встревоженно пробормотал я, оглянувшись через плечо. На это она лишь грустно посмотрела на меня и отвернулась... Мы больше никогда не встретимся, она это поняла и по ней было видно что больше жалеть она не будет. Лишь хрустальная слеза текла по её щеке. Её любовь ко мне утихла, нас бы связывало лишь прошлое, но грусть и тоска по тем старым временам... Я быстро прошелся по улице, но ни Грелля, ни Себастьяна нигде не было. На улице либо стало холоднее, либо во мне заледенело сердце, но меня всего сильно трясло. Ледяной ветер завывал и фонари резко потухли. Темнота. Странно, что даже мне стало плохо видно всё вокруг, хотя демонам темнота не помеха. Мне нужно срочно найти его. Здесь и сейчас. Но, нигде его нет. Я искал везде: заходил в бары, в переулки, раньше я чувствовал его на расстоянии, а сейчас я его вообще не чувствую. Сняв повязку, я посмотрел в отражение в стекле, но пентаграмма не горела, а это значило что связь между нами исчезла...