Цвет отчаяния, цвет счастья.

Война. Самая настоящая. АльСармен все-таки решили напасть. Первой под удар попала Синдрия и Альянс семи морей, как самые опасные и мешающие противники. Целые полчища черных джиннов устремлялись в разные стороны, сея хаос и смерть. Генералы, Король и их соратники всеми силами старались уберечь своих жителей, но их сил катастрофически мало. Даже Маги Аладдин с его феерической мощью мог оберегать лишь тех, кто ему дорог, до других он просто не дотягивался. Вся суша покрылась реками крови... Синдбад едва удержался, чтобы не зарычать. Однако, все равно, лицо приобрело разочарованное выражение в тот момент, когда он смотрел на Джудала. Когда-то этот Маги предлагал ему свою помощь, и Синдбад едва не поверил его словам. Но через неделю всему миру стало известно, что Маги с темной рух - одна из главных пешек АльСармен. -Хакурю!- раздался позади пораженный возглас трех голосов, среди которых явно слышалось отчаяние Моржанны. Бедная девочка, все еще не верила, что их друг, а для нее самой явно кто-то больший, предал их. Да, теперь больно не только Синдбаду. Это не правильно, радоваться чужому горю, но так собственное кажется не настолько значимым. Он должен был привыкнуть. Несколько черных джиннов подошли к Синдбаду и его друзьям. Они были мощнее, сильнее, привязанные к Маги, и черпая его бесконечную силу черных рух, эти монстры казались несокрушимыми. -Почему? Почему, Хакурю?- да, Аладдин до сих пор надеялся на то, что ему не придется сражаться с товарищем, но окружающая принца темная аура явно говорила, на чьей он стороне. На мгновение и в глазах Хакурю блеснула нешуточная боль, но она мгновенно скрылась под ледяной тьмой, что утягивала душу на самое дно. Джудал ничего не говорил. Он был собран и расчетлив. Только привычная усмешка по-прежнему разрезала ему губы. Сегодня один из них умрет. Но Синдбад или Маги, никто не мог предугадать. Их битва один на один будет решающей. Но чего они ждут? Джинны, крушащие все вокруг, остановились, словно что-то мешало им двигаться. Или кто-то? -Эй! Что это?!- Синдбад отвлекся от созерцания черных громадин и обернулся на что-то кричащего Али-Бабу, указывающего куда-то вверх. -У Джудала белые рух?!- воскликнула Ямурайха, отчаянно цепляясь за свой посох и шокировано рассматривая вражеского Маги. Теперь и сам Синдбад видел этого. Наряду с черными бабочками, на которые так похожи рух, мерцали и светлые, вяло трепеща призрачными крылышками. Что это значит?! -Они не белые,- разрезал воцарившуюся тишину голос Аладдина. Титус, стоявший рядом с ним, напряженно кивнул,- Они какие-то серые. Будто мертвые. Мне это не нравится. -Хакурю!- никто никогда не слышал, что бы голос Джудала был таким властным и повелительным. И каким-то надрывным. Словно что-то ломалось в самом Маги. Принц мгновенно оказался рядом со своим покровителем. Маги что-то сказал ему, и даже стоящие на земле слышали это отчаянное "Почему?!" принца. Длинноволосый брюнет с усмешкой пожал плечами и... запустил руку прямо в тело принца, минуя кости и мышцы, вырывая громкий болезненный крик с чужих уст. Хакурю повис на руке Джудала, отчаянно цепляясь за его плечи и дрожа от боли, иногда вскрикивая, когда чужая рука двигалась в его теле, причиняя невыносимые муки. Маги притянул к себе принца, обнимая одной рукой и что-то шепча на ухо. Хакурю задергался, отчаянно пытаясь вырваться, но его держали крепко. Громкий вскрик, и звук натянувшейся и лопнувшей струны. Хакурю еле стоял на ногах, а Джудал с садистской усмешкой рассматривал маленький антрацитово-черный шарик в своих руках. Фыркнул, поднес к сердцу и комочек тьмы впитался в его тело. Подошел к едва стоящему на ногах принцу, что-то произнес и с задорным смехом толкнул его в грудь, бросая с высоты более пятидесяти метров. Измученный парень, даже понимая, что падение на землю грозит ему смертью, просто не мог после пережитого заставить свой магой работать. Пять метров... Четыре... Уже у самой земли парня таки успела подхватить Моржана. Она мгновенно перенеслась к своим друзьям, тут же кинувшимся осматривать Хакурю, беспокоясь о его состоянии. -Шрамы... Их нет...- непонятно, кто произнес эту фразу, но, кажется, она пронеслась в сознании всех. А дальше начало твориться нечто невообразимое. Черные джины, все так же недвижные, начали рассыпаться пеплом. И новых не пребывало. А Джудал с довольной улыбкой наблюдал за всем этим беспорядком. Даже не пытаясь ничего сделать. Королева империи Коу и верховная жрица АльСармен кричала в ярости. Что-то сжимала в руках. Но ничего не происходило. В какой-то мгновение Джудал упал на колени, кусая губы, будто сдерживая крик. Рука сжимала и царапала кожу на груди, будто в желании вырвать сердце. А джинны все рассыпались... На теле появлялись страшные раны, будто его стягивали стальной леской, но на губах Маги была довольная улыбка. Черных рух не осталось, все они окрасились в холодный неживой серый цвет. Короткий крик все-таки сорвался с губ Маги, и он встал на ноги. Властный взмах руки, и оставшиеся черные джинны обратились в прах. А люди, представлявшие собой главенствующую власть организации АльСармен, растворились без следа. На поле боя остался лишь потерявший сознание черный Маги. *** О, да, смотри на меня, смотри. Все, смотрите! Мой последний спектакль... Вы его запомните надолго! Жаль, я не увижу ваших лиц, когда все раскроется. Зову Хакурю. Он тут же оказывается рядом. Хороший мальчик, мне жаль его, ведь он так напоминает мне меня же ребенком. Твои раны не заживут, ведь та женщина не позволяет им закрыться, терзая вновь и вновь. Жестом подзываю к себе. Ты доверчив, слепо веришь, что я буду рядом и помогу. И я помогу. Но, прости, эта помощь последняя. -Ты мне больше не нужен,- глаза принца распахиваются. Извини, я снова причиню тебе боль, но это необходимо. Без лишних слов запускаю руку прямо в него, минуя тело и проникая в самую душу. О, да, кричи, ненавидь меня. Ведь так я быстрее найду то, что терзает тебя так долго. Нашел! Хватаюсь и сжимаю в кулаке маленький шарик разрушительной ненависти. Слышу, как рвутся связи, все еще удерживающие твою душу в руках безумной матери. О, да, я чувствую ее бессилие, как же, одна из любимых пешек более не подвластна ее манипуляциям. Больше не будет больно. Все твое отчаяние и страхи я заберу себе. -Это мой последний подарок тебе, юный принц. Прости, что я так и не смог признать тебя своим королем. Больше не вступай на путь мести. Толкаю его. Знаю, жестоко, но, уверен, его друзья успеют. И правда, у самой земли Хакурю подхватывает девчонка фаналис. Больше за него можно не беспокоиться. А теперь десерт. Мысленный приказ и новейшее оружие АльСармен в виде усовершенствованных черных джиннов рассыпается в прах. Они мешкают, не понимают пока, что происходит, тем самым даруя мне драгоценные секунды для завершения плана. Черт! Быстро сориентировались! Тело, особенно сердце, пронзает режущая боль, я чувствую, как нити ненавистных приказов, которыми я опутан с детства, начинают ранить тела. Но эта боль почти не ощущается на фоне той, которая выворачивает мне душу. Так всегда было. За малейшее неповиновение - боль. А сейчас я нарвался по-крупному. Нельзя. Умирать, так гордым. Поднимаюсь с колен, одним движением уничтожаю оставшихся джиннов и отправляю всех АльСармен за границу миров. Туда, откуда они уже никогда не выберутся, а будут скитаться вечно? Жестоко? Пожалуй. Иного они не заслуживают. Все. Моя миссия окончена. Соломон, думаю ты удивишься, увидев меня. * * * -Джудал! Джудал, очнись! Ну Джудал!- голос... Чей? Чей же? Ощущение, будто кто-то гладит по спине. Странно. Глаза режет. Все плывет. Хакурю. И Синдбад. ЧТО?! Вскакиваю. Все тело отзывается болью. Вскрик. Больно, больно, как же больно! Из глаз брызнули слезы. Слезы? Я... плачу? Больно... -Дурак! Ну куда-ты вскочил, глупый? Кто-то хватает за руку, тянет куда-то. Нет! Вырываюсь. Что им нужно? -Братик Джудал...- я знаю этот голос. Когда-то маленькая девочка, а ныне восьмая принцесса империи Коу. -Братик, я думала ты уже не проснешься!- обнимает, целует в щеку, плачет. Сзади треплет по плечу Синдбад. -Ты идиот. Полный. И придурок. -Знаю. -Тупица. -Угу. -Но я рад, что ты выжил. Надеюсь, я все еще могу претендовать на место твоего Короля? Кажется, я абсолютно счастлив.... _ _ _ -Эй, Аладдин, а почему у него тогда рух были серыми?- тихо прошипел Али-Баба, так же как и друг, подглядывая в щель двери. -Иногда рух могут принимать цвет настроения души. Тогда это был цвет отчаяния. Раздался вскрик, когда Джудал заметил у себя на плече маленькую бабочку рух, одно крыло которой было иссиня-черным, а второе янтарно-золотым. -А это что за?... -А это - цвет счастья....