Их чувства

Знак шиноби.

      Она лежала на кровати, наслаждаясь мягкостью постели и свежестью простыней. Как давно тело не испытывало такого комфорта… Мокрые волосы блестели в свете лампы, разнося по комнате аромат луговых цветов. Сакура зажмурилась от удовольствия, обнимая белую подушку. Взгляд восхищенно обводил простенький номер в отеле, радуясь даже таким признакам цивилизации.       Сегодня куноичи устроили себе маленький праздник: сходили в баню и ресторан, а потом долго лежали в одной комнате, сплетничая обо всем на свете, пока напряженность прошедшего дня не взяла свое, сморив девушек.       Рядом на узких кроватях сопели уставшие, но довольные подруги. Глаза слипались, но сон, как назло, так и не приходил. Мысли снова и снова вертелись вокруг того злосчастного поцелуя. Сакура устало вздохнула и перевернулась на другой бок, пытаясь отогнать воспоминания, вернуться в реальность. Для Саске это была просто ничего не значащая игра, она была в этом уверена. Но сердце упорно твердило, что раз так вышло, то у нее есть шанс превратить эту игру во что-то большее. Снова вздох. Ну, что за глупости! За столько лет никто не смог возродить в этом шиноби какие бы то ни было сильные чувства, кроме всепоглощающей ненависти, так почему вдруг взбрело в голову, что у нее получиться? «- Все это бред полнейший! Он только снова втопчет меня в грязь своим ледяным презрением! - Да с чего ты взяла?! – твердила внутренняя Сакура, не переставая удивляться пессимизму своей второй половины. – Нет ничего невозможного в этом мире! Неделю назад мы были уверены, что он даже внимания на нас никогда не обратит, а тут - поцеловал! Разве мы смели на такое надеяться? - Нет, конечно, но… - Вот видишь! Ты просто трусишь, Харуно Сакура, вот и все! - Ничего я не трушу!»       Разозленная спором с собственным «Я», девушка поднялась с постели, натягивая одежду. Она решила подышать свежим воздухом в саду, рядом с отелем. Просто необходимо было привести спутанные мысли в порядок.       Ночь выдалась теплая, наполненная сладкими ароматами цветов. Звезды ярко сияли на черном небосводе, охраняя покой горожан. Здесь было тихо: птицы уже давно спали, чтобы утром разбудить постояльцев своим веселым чириканьем, и только сверчки изредка стрекотали в мягкой траве.       Ствол дерева, вид которого она не могла определить из-за темноты, окутавшей сад, был шершавым и слегка царапал кожу голого плеча. Мимо пролетел светлячок, мерцая во мраке ярким брюшком. Вспомнилось, как они с Ино в детстве ловили этих насекомых, убегая по ночам из дома. Тогда им было лет пять – маленькие девчонки, не думающие ни о чем, просто счастливые в своих детских грезах. Но все дети вырастают, вот и они тоже… Сакура все еще помнила того мальчика, который поступал вместе с ней в Академию шиноби. В тот день он улыбался так счастливо и искренне, сверкал черными глазами, как и все они в восхищении рассматривал школу, в которой предстояло учиться. Тогда, она впервые влюбилась… А потом… счастливая улыбка исчезла, а в глазах поселился холод. А девушка до сих пор любила его, проклиная себя за глупую надежду. После таких трагедий, какая случилась с ним, мало кто снова может доверять людям и открыть свое сердце.       Странный звук заставил вздрогнуть и посмотреть наверх. Там, на толстой ветке сидел пленитель ее дум, точно так же, как она мгновение назад, всматривался в звездное небо, ломая тонкую палочку. Наверное, именно этот хруст и привлек ее внимание.       «И долго он тут?» - Сакура размышляла, как поступить: уйти, притворяясь, что не заметила, или все-таки начать разговор? - Тоже не спится? – победило любопытство. Что же заставило его сидеть на дереве посреди ночи, а не спать, как все остальные?       Саске ничего не ответил, мельком взглянув на девушку, смотрящую на него снизу вверх. Он с самого начала знал о ее присутствии, но сидел тихо, ожидая, когда она уйдет и оставит его наедине со своими мыслями. Размышления настолько поглотили сознание, что парень и сам не заметил, как оторвал маленькую палочку и неосторожно начал ломать в руке, поняв, что обнаружен, только после того, как девушка окликнула его. - Нет.       Сакура посчитала это приглашением к беседе, и уже хотела задать следующий вопрос, как неожиданно вспомнила. - Саске-кун, спустись, пожалуйста. У меня для тебя сюрприз! – он все также сидел на ветке, даже не шелохнувшись. - Ну же! Тебе понравится!       Видимо, от него не отстанут, пока он не выполнит просьбу и не получит этот «сюрприз». Пришлось спуститься, холодно глядя на улыбающуюся Сакуру. И чего ей надо? - Закрой глаза, – ну, что за детский сад? Ладно, чем быстрее все это закончится, тем быстрее она уйдет и оставит его, наконец, в покое.       Он смежил веки, слыша копошение и чувствуя запах чистых волос, когда девушка плотнее приблизилась к нему и… что-то холодное коснулось лба. Саске открыл глаза, столкнувшись с озадаченным лицом куноичи, старательно повязывающей бандану на его голове, закусив губу, в попытке дотянуться до затылка.       Сакура не ожидала, что это будет так сложно. Парень был высок, на целую голову выше Наруто и на полторы - ее. Чтобы надеть повязку, пришлось прижаться к нему всем телом. Он открыл глаза до того, как девушка справилась со своей задачей, вызвав у нее яркий румянец на щеках. Было очень приятно стоять вот так близко к нему, почти обнимать. Так хотелось замереть, как статуя, и никогда не выходить из этого положения. Льдинки в его глазах заставляли краснеть еще сильнее: «Даже самый жгучий взгляд никогда не смущал меня так, как эти бесчувственные стекляшки».       Узел завязан и, с легким вздохом разочарования Сакура отступила на шаг. Осталось изобразить улыбку: - Это от Тсунаде-сама! Она просила передать всей команде протекторы. Теперь ты - официально снова шиноби Конохи! Правда, здорово?       По реакции нельзя было определить, что парень был счастлив, потому что ее просто не было. Он также молча стоял у дерева, буравя девушку холодным взглядом.       Первым порывом было снять бандану с головы и отшвырнуть подальше. Саске до сих пор не простил им того, что случилось с его кланом. И то, что старейшины уже погибли, их совсем не извиняло. Этот знак на протекторе был символом их вероломства. Они просто не захотели марать свои руки в крови и послали Итачи. Они были виноваты во всем, а теперь делают ему «честь», возвращая ненавистную бандану, полагая, что он лицемерно примет этот знак и, как эти ничего не знающие простаки, будет гордо носить.       Сакура в шоке наблюдала, как рука парня поднялась вверх, пытаясь сорвать повязку. - Нет, подожди, Саске-кун! – девушка остановила его, хватая за ладонь. – Зачем ты ее снимаешь? - Мне не нужны никакие знаки отличия. И титул принадлежности к слабакам тоже не нужен. - Ты не прав! Банданы носят все шиноби! От геннинов до Хокаге! Ты же помнишь, как нас учили в Академии! Это не просто повязка! Это знак того, что ты - ниндзя, способный защитить себя и своих друзей! Она олицетворяет твою силу! - Все это детские сказки. Только неудачники цепляются за эту ерунду. Если ты слаб, даже эта железка не поможет. - Эта бандана – символ того, что ты достоин называться шиноби! - Мне без разницы, как меня будут называть. Главное, что я знаю, кем являюсь. - Да! Ты надменный, гордый и упрямый осел, Саске-кун! - И это мне говорит мелкая неудачница. - Я… я не неудачница! Я, между прочим, такой же шиноби! - Не сравнивай меня с собой. Я не такой, как ты, - он злился на самого себя, не понимая, что вообще тут делает, выслушивая оскорбления от этой занозы. - Да, я не такая, как ты! У меня нет секретных боевых техник и тому подобного! И я не способна бросить друзей и уйти черт знает куда! И я не могу называть их слабаками при каждой встрече! – никто из них уже не помнил, как от общего разговор перешел на личности. Сакура просто пылала праведным гневом, высказывая все то, что накопилось в душе за столько лет, чувствовала, как сейчас разрыдается и будет себя за это ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Не хотела она показывать насколько этот человек ее до сих пор волнует.       Он заметил, как блеснули ее глаза в лунном свете. Саске не был намерен видеть очередную истерику, прекрасно зная, что рыдания куноичи могут переполошить весь отель и тогда ему точно уже не получится провести несколько часов с самим собой. Они просто всей толпой накинутся на него, обвиняя во всех смертных грехах. Срочно нужно было что-то сделать, лишь бы она забыла эту глупую идею. Он сказал то, что точно должно было отвлечь девушку от ненужных мыслей, приправив слова большой порцией презрения: - Да и целоваться ты тоже не умеешь, - нужный эффект был достигнут: слезы, уже готовые пролиться, мгновенно высохли. Однако Саске никак не ожидал, что это высказывание вызовет такую бурю эмоций.       Ярость достигла предела, выплескиваясь через край чаши терпения. Сакура прожигала глазами надменного шиноби, так бестактно высмеивающего ее. Гнев помог отбросить все сомнения, заставляя вплотную приблизиться к парню и схватить его за ворот рубашки. - Думаю, я смогу доказать обратное! – теперь была ее очередь отстаивать свою оскорбленную честь, впиваясь в его губы, сложенные в презрительную усмешку. Воспоминания были еще слишком свежи, чтобы можно было забыть такое, и Сакура просто повторяла все, что делал парень на поляне.       Саске отмечал про себя, что она быстро учится. Его забавлял этот странный поцелуй: обычно женщины томно вешались ему на шею, желая получить удовольствие, а не кидались в гневе, чтобы доказать свою состоятельность. Именно это, такое непривычное чувство непохожести и странности заставило поддаться девичьему призыву, чтобы узнать, что будет дальше.       Все негодование быстро таяло, под палящим солнцем ярких эмоций и ощущений, когда Саске ответил на поцелуй, слегка приобняв ее. Руки сами собой разжали воротник рубашки и обвились вокруг его шеи, теснее прижимаясь к крепкому телу.       «Слишком быстро все закончилось!» - пронеслось у нее в голове, когда Саске оторвался от нежных губ. - Еще… - слова вырвались сами собой, а все еще бурлящие эмоции не давали Сакуре прийти в себя, толкая прильнуть к парню и потребовать нового поцелуя.       Саске снова поразился быстроте ее изменчивости: только что девушка чуть ли не плакала от обиды, потом резко сменила настроение, метая гром и молнии, разыгрывая оскорбленную невинность, а теперь уже прижимается к нему. И сейчас Сакура была ласковой, страстной, любой, только не грозной фурией, которой являлась минуту назад.       Он неохотно признался самому себе, что не так уж и неприятно чувствовать в руках ее мягкое тело, ощущать округлую грудь, прижимающуюся к нему, и сладкие губы с привкусом очередной конфеты, что девушка слопала, пока стояла в задумчивости под деревом. Саске не любил сладкое, но этот приторный вкус вкупе с нежным ртом, нравился куда больше самого изысканного блюда.       Сакура уже потеряла контроль над своими мыслями, выпихнув доводы рассудка за дверь. Сейчас ею владели только эти потрясающие чувства, которые хотелось пить, как сладостный нектар, не останавливаясь. - Еще, - снова ее тихий шепот, после прервавшегося поцелуя, и он опять не отказал, прислушиваясь к собственным ощущениям, сознавая, что рад настойчивости девушки. - Не понимаю я, чего Саске нашел в вашей команде.?! Рыбомен и грубая истеричка, помешанная на нем. Мы с Сакурой-чан куда лучше! – из окна номера на первом этаже, который занимала мужская половина шиноби, высунулся Наруто, пристально вглядываясь в темноту сада. – И где его носит? Эй! Саске!       Не дождавшись ответа, Узумаки ловко перепрыгнул через подоконник с намерением отыскать друга, задерживающегося с прогулкой. - Саске! Ты где?! Эй! Саске! Урод! Отвечай! Ты чего там, оглох, что ли?! - Не ори, идиот. Весь отель перебудишь своими воплями, – Суйгетсу прислонился к откосу, наблюдая за беготней паренька с фонарем в руках, обследующего каждый уголок сада.       Голос неугомонного Наруто, раздавшийся в темноте, словно тревожный звон колоколов, заставил Сакуру стремительно вернуться с небес на грешную землю, больно ударяясь о камни стыда и страха. Она распахнула свои зеленые глаза, в темноте казавшиеся такими же черными, как и у парня, что прижимал ее к себе. Девушка резко отстранилась, вспыхнув от смущения, радуясь, что в ночной мгле этого не заметно. Голос напарника раздался еще ближе, когда он звал Саске, и она запаниковала, боясь быть застигнутой на месте преступления. Кинув на своего сообщника затравленный взгляд, девушка молниеносно скрылась, обходя отель с той стороны, где, как ей казалось, не могло быть вездесущего Наруто.       Вопли продолжались, и несколько окон на всех трех этажах пооткрывались: людям было интересно, что за придурок орет посреди ночи, не давая им спать. Потирая заспанные глаза, из своего номера выглянула старушка, вздрагивая от ночной прохлады и кутаясь в шерстяную накидку, рядом, пытаясь подпрыгнуть и увидеть, что случилось, стояла ее маленькая внучка, недостающая до подоконника.       Суйгетсу с интересом наблюдал из окна, как этот безумец носится по саду в поисках Саске. Шикамару только устало потирал глаза, лежа на неразобранной кровати и представляя сколько придется завтра извиняться за опрометчивые поступки своего товарища.       Учиха вышел из темноты и прошел мимо Наруто, будто того и вовсе не было, и он не орал тут секунду назад. И точно также, как несколькими часами ранее запрыгнул в окно номера, все также не обращая внимание на взбешенного Узумаки, идущего следом.       Когда парень повернулся лицом к своим товарищам, в комнате воцарилась мертвенная тишина. Секунда - и взрыв хохота со стороны Суйгетсу, разнесся по гостинице, заставляя и так уже потревоженных постояльцев в очередной раз подпрыгнуть на своих кроватях от неожиданной звуковой атаки. - С этим… ха-ха… ты выглядишь еще напыщеннее! – парень, наконец, отошел от приступа смеха, указывая пальцем на лоб командира. – Где ты ее взял, Саске?       «Черт, с этой девчонкой и ее приставаниями я совсем забыл об этой дурацкой бандане», - рука инстинктивно поднялась, касаясь холодной металлической пластины с выгравированным гербом Конохи.       Наруто глупо улыбался, не в состоянии поверить в случившееся. Для него, все детство прожившего в одиночестве, под злыми и неодобрительными взглядами односельчан этот протектор значил очень многое. В нем было и признание его как человека, достойного называться шиноби, символом дружбы, началом новой жизни, где его окружали любящие люди, ради которых он горы мог свернуть. Когда-то Саске отказался ото всего, что олицетворяла эта повязка, бросив ее Наруто на прощание. И сейчас, видя на лбу друга этот знак, он чувствовал, что теперь все будет по-другому, намного лучше, чем то, что было прежде. - Вот теперь мы равны! - Пфф… даже эта бесполезная железяка не сделает тебя равным мне. - Неправда! Я не слабее тебя, Саске! И вообще, я имел в виду, что теперь ты достоин моей дружбы! – Суйгетсу в очередной раз покатился со смеху, хватаясь за живот. - У меня нет друзей, – глядя на своего напарника, загибающегося в припадке истерического хохота, Саске кинул рядом с ним на кровать такой же протектор – Сакура успела на прощание всучить ему вторую бандану. Видимо, Карин она такую уже отдала. - И где ты их достал? – вытирая слезы, спросил Суйгетсу, скептически вертя в руках знак деревни. – Давно я такого не носил… И зачем только нужна эта ерунда? - Просто надевай и не препирайся, - Шикамару уже достали эти споры. Так хотелось закрыть, наконец, глаза и поспать. Два задания подряд и всего два часа сна в перерыве его вконец измотали, а тут еще эти идиоты устроили разборки из-за какой-то чепухи. - Ну, так где ты их взял? – уже в третий раз задал свой вопрос синеволосый шиноби. - Да! Действительно? У тебя же их не было, когда ты выходил в сад! Шикамару надел на голову подушку, пытаясь скрыться от громкого товарища, но и тут его требовательный голос настиг слуха, не давая погрузиться в сладкий сон. - От Сакуры, - Саске решил, что лучше сразу ответить, иначе эти двое всю ночь будут его пытать своими воплями, пока он не сознается. Да и что, собственно, скрывать? Девчонка, наверняка, сама завтра всем расскажет. - Молодец, Сакура-чан! – Наруто улыбнулся во весь рот, поражаясь догадливости девушки, когда подозрения заставили выражение лица измениться: брови насупились, и глаза недоверчиво покосились на друга. – Постой… а что она делала в саду посреди ночи? Они же сказали, что пойдут спать! - Да заткнетесь вы или нет, наконец?! Завтра будете разбираться, кто, куда и зачем ходил! – Шикамару в гневе треснул кулаком по стене, вызвав ответную реакцию в соседнем номере, откуда стала доноситься ругань и удары по бетонной перегородке, призывающие заткнуться неугомонную молодежь и дать нормально поспать людям. – Вот отстой! Из-за вас, придурки, нас больше никогда в эту гостиницу не пустят! Ложитесь уже спать!       Наруто, по обыкновению, покидал свою одежду кучей на пол рядом с кроватью и залез под одеяло с твердым намерением завтра же выяснить у напарницы все обстоятельства ее ночной встречи с Саске. Он ревновал, хотя прекрасно понимал, что не имеет на это никакого права - они всегда были только друзьями, и даже пара свиданий, больше похожих на прогулки брата и сестры, не могли изменить этого факт. Признание уже несколько раз готово было сорваться с его губ, но каждый раз, словно бетонная стена вырастала в горле, и слова просто бились об нее, не находя выхода. Сакура всегда была добра, заботилась, иногда могла надавать тумаков, но он сам был виноват… И все же, в ее зеленых глазах при взгляде на парня никогда не зажигалась искра, в них не было даже тени того чувства, которое она когда-то испытывала к Саске, хотя сама призналась, что это была только детская влюбленность, давно испарившаяся. Наруто надеялся, что когда-нибудь девушка и на него посмотрит не просто как на друга, но тут вернулся Он. Взгляд неосознанно обратился к молчаливому другу, аккуратно складывающему оружие и одежду на стул. Бандана была снята последней и точно также аккуратно положена поверх всей стопки.       Радость от возвращения друга нельзя было описать словами, но одновременно с ней возвращались и все остальные чувства: желание соперничества и так давно забытая ревность. Сколько раз Наруто просто мечтал оказаться на его месте, чтобы Сакура ему признавалась в любви, смотрела на него, как на кумира… Она говорила, что чувства прошли, но тогда почему за все это время девушка так и не решилась встречаться с кем-то другим? Хотя бы с ним?       «Я не урод и не слабак. Я готов на все, чтобы Сакура-чан была счастлива, но для нее я всего лишь друг. Почему? Неужели все дело в Саске? Сакура-чан, он ведь холодный ублюдок, каких еще поискать надо! Зачем он тебе?!» - с этой мыслью Наруто и уснул, погрузившись в тягучую пучину счастливых грез, где он и Сакура были вместе.