my boss' son

Как только я открываю глаза, то сразу же жалею о том, что так сильно напилась вчера. Лучики солнца пробираются сквозь прозрачный тюль, падая мне прямо на лицо, от чего я щурюсь. Я ворчу себе под нос и забираюсь под одеяло вместе с головой, защищаясь от яркого солнца. Мне становится жарко под одеялом, но если я вылезу, то мне будет ещё хуже. — Ты в порядке? — я слышу смех из ванной комнаты. Почему он такой бодрый? Я умираю от похмелья, а ему всё равно, хотя он выпил даже больше, чем я! — Нет, — тихо говорю я. — Элла, встань и хотя бы прими душ, тебе полегчает, — говорит он, но я все также лежу, не шевелясь, — Элла, — я не отвечаю. Через несколько мгновений, воспоминания из прошлой ночи одолевают мою голову. Язык Гарри доставлял мне такое удовольствие, о котором я даже не думала раньше. О, Боже. Я не могу поверить в то, что это произошло, и мне так стыдно сейчас, я даже не знаю, как я буду смотреть ему в глаза. Надеюсь, что после этого он не откажется от своих слов о своих чувствах и не поступит со мной также, как с другими девушками. Я слышу, как он приближается к кровати и высовываю руку из одеяла, указывая на окно. А через несколько секунд слышу, как он закрывает шторы. — Так лучше? — спрашивает Гарри. Я медленно высовываю голову, осматривая всё вокруг. Гарри стоит у подножья кровати, а с его мокрых волос падают капли воды на полотенце, которое обёрнуто вокруг бёдер. Он стоял в одном лишь полотенце, которое открывало вид на его красиво накаченное тело. Боже. Как горячо он выглядит. — На что ты смотришь? — он ухмыляется, а я, наконец, отрывая взгляд от его тела, стону и поворачиваюсь на бок, накрывшись одеялом так, чтобы лица не было видно. Господи. Чувствую себя ужасно. Мне ужасно стыдно за вчерашнее, а он просто стоит здесь голый передо мной и ему всё равно. — Как ты себя чувствуешь? — он садится рядом со мной, и я чувствую, как матрац проседает под его весом. — Не очень, — я отворачиваюсь в другую сторону, чтобы он не видел моего лица. У меня никогда в жизни не было такого ужасного похмелья. Даже на самых классных вечеринках, на которых я побывала. — Не пей больше так много, — говорит он, пытаясь отодвинуть одеяло. — Это твоя вина, — я вздыхаю, когда ему всё-таки удаётся. — И в чём же я интересно виноват? Не я вливал в тебя алкоголь, — усмехается он. — Я была подавлена, — я стараюсь не улыбаться. — Чем? — Ты привёл какую-то девушку на ужин, а потом ещё и не пришёл извиниться утром, — я пытаюсь забрать одеяло из его руки, чтобы вновь накрыться с головой, но он слишком сильно вцепился в него. Он залезает на кровать и нависает надо мной, от чего я переворачиваюсь на спину и смотрю прямо в его яркие зелёные глаза. — Я знаю, что поступил, как последний урод, но думаю, что я достаточно хорошо извинился прошлой ночью, — он изгибает бровь, и я чувствую, как мои щёки становятся алыми. Я натягиваю одеяло со всей силы, пытаясь скрыть своё лицо от смущения. И... О, Боже. Его ноги расставлены по бокам моих бёдер. И я чувствую его чуть шевелящийся член даже через одеяло. — Так я получу свой утренний поцелуй? — он стонет, а его руки медленно пытаются пробраться под одеяло, которое я крепко держу, — Элла... — говорит он, и я качаю головой, от чего он смеётся, — Ладно, тогда я буду сидеть на тебе весь день, — он садится на мои ноги. — Хорошо, — сдаюсь я и оттягиваю одеяло, смотря на самодовольное выражение лица Гарри. Я знаю, что он не даст мне отдохнуть, если я не выполню то, что он так хочет. Я тянусь к его щеке, мягко целуя. — Это всё? — он прижимается своим носом к моему лбу. Если бы я не чувствовала себя так дерьмово, то сделала бы что-то большее, чем просто короткий поцелуй в щеку. — Ты просил поцелуй — я поцеловала, — я вздыхаю, откидываясь обратно на кровать и закрываю глаза, чтобы отдохнуть, хотя Гарри всё ещё сидит на мне. — Прекрасно, — он вновь нависает надо мной, утыкаясь носом в шею, — Ты хочешь, чтобы я тебя достал? — Нет, спасибо, — шепчу я. — Хорошо, я понял тебя, детка, — он смеётся, очевидно, замечая, что я собираюсь спать, — Отдыхай, а я приду к тебе позже, — тихо говорит он, легко целуя меня в лоб и выходя из комнаты. Но я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он остался и повторил прошлую ночь.

HARRY’S POV:

Как только я закрываю дверь в спальню, позволяя Элле как следует выспаться и отойти от похмелья, в дверь номера кто-то стучит. Стоило бы надеть хотя бы рубашку, но меня это не волнует. — Гарри? — глаза Джоди расширяются, когда она видит меня здесь, в номере Эллы. Она бегает глазами по моему телу, и я уверен, что ей всё это не нравится. — Доброе утро, Джоди, — я облокачиваюсь всем телом на дверной косяк и складываю руки на груди, внимательно слушая её речь. — Чёрт возьми, мог бы хотя бы прикрыться чем-нибудь, — она насмехается и, толкая меня, проходит в гостиную, не дождавшись приглашения. Да, пожалуйста, проходи, — мысленно говорю я, закатывая глаза, а затем закрываю дверь и следую за ней. — Где Элла? — спрашивает она, стоя посередине гостиной, а я прохожу мимо и сажусь на диван. — Спит, — говорю я. — Она в порядке? — Все хорошо, Джоди. Просто у неё похмелье, это нормально, — я смеюсь, понимая, что раньше никогда не видел Эллу такой, она обычно рано встаёт и идёт кушать свой фруктовый завтрак, просматривая график встреч моего отца. Я знаю это лишь потому что был с ними в командировке, где мы все ночевали в одном доме. Правда я не работал, а лишь мешал им, своими вечеринками и кучей девушек. Однажды по пьяне я даже забрался к Элле в постель, но она выпинала меня. После вчерашнего, думаю, такого больше не произойдёт. Она наоборот будет умолять меня лечь к ней в кровать. — Что ты лыбишься? — Джоди садится около меня. — Да ничего, — я стараюсь не улыбаться, когда вспоминаю, как Элла стонала мое имя и как сжимала маленькими кулочками одеяло, когда я ласкал её языком. Джоди сужает глаза, подозрительно смотря на меня, а я поднимаю брови, как бы говоря: «что?». — Где вы были прошлой ночью? — небрежно спрашивает она. — Здесь, — отвечаю я. — О, — она поднимает брови от удивления, — Вы просто пришли сюда и легли спать? — Нет, — отвечаю я. Какого хрена она от меня хочет? — Тогда чем вы занимались? — она начинается шариться в своей сумочке, будто бы совершенно не заинтересована нашим разговором. Я молчу. — Боже, Гарри, вы трахались? — она ошарашенно смотрит на меня. — Нет, но я удовлетворил её другим способом, — я усмехаюсь. — Гарри! Только давай без подробностей, — она неодобрительно качает головой. — Я лишь ответил на твой вопрос, — я встаю и иду на кухню, а Джоди направляется за мной, что раздражает меня. Она слишком любопытная. Да, она моя давняя подруга, но это не значит, что нужно так бесить меня. — Элла говорила тебе вчера ночью о том, что она... — она останавливается, но я понимаю, что она имеет ввиду. — Девственница? — я наливаю стакан воды для Эллы, ей сейчас нужно пить больше жидкости, — Я итак знал это, Джоди. — Оу, — Джоди удивляется, — Тогда ты должен знать ещё кое-что. Элла ждёт действительно хорошего и внимательного парня, и я думаю, что ты ей не подходишь в этом плане. Так что, не смей трахать её, понял? А если ты всё-таки сделаешь это и бросишь её, как всех своих шлюх, то я отрежу тебе яйца, — грозно говорит она, беря в руки нож с кухонного стола, — Ты понял? — Да, я понял, Джоди, положи нож, — она бросает нож на столешницу, и я выдыхаю, — Чёрт возьми. — Такие сладкие и невинные девочки, как Элла, обычно отдают свою девственность в клубах таким придуркам, как ты, так что... Ну ты сам понял, что будет, — она улыбается. — Элла — одна из немногих девушек, которая мне действительно нравится, Джоди. Я трахну её лишь тогда, когда она сама попросит меня об этом, — я беру Джоди за талию и веду её до двери, чтобы она, наконец, ушла. Обычно я не прочь поболтать с ней, но последнее время, она слишком сильно раздражает меня. — Пока, — говорю я ей и машу рукой, когда она открывает дверь и разворачивается ко мне. — Мог бы и спасибо сказать, — она скрещивает руки на груди. — За что? — За то, что я уговорила Эллу пойти со мной в клуб, она ведь не знала, что там будешь ты, — она улыбается. — Ладно... — Что ладно? А где «спасибо Джоди, что помогла мне с отношениями»? — злится она. — С отношениями?! — Да... — она немного смущенно смотрит на меня. — Но между нами их нет, — не могу даже слышать слово «отношения», оно такое противное. — Тогда что между вами? — сердито спрашивает она. — Я не знаю, черт возьми, — она удивленно смотрит на меня. — Ладно, разбирайтесь сами, только не смей причинить ей боль, — предупреждает она, а затем уходит, стуча каблуками. Что, чёрт возьми? Отношения? Она сумасшедшая? В прошлый раз, отношения разорвали мое чёртовое сердце, и я поклялся, что больше никогда не влезу в это дерьмо.