Перегорела.

Через несколько минут я уже смогла не только открыть глаза, но и встать. Почти сразу объявились Вендиче и собирались уже было забрать Мукуро, но я их притормозила, доковыляла до связанной тушки и от души пнула под дых. - Это тебе за то, что втянул меня во все это. Когда снова встретимся, - еще раз наподдам. Развернулась и побрела к удивленному Саваде. - Боюсь, вы его уже не увидите, - поспешил уверить меня один из стражей. Я развернулась, посмотрела на них скептически и, не говоря ни слова, пошла дальше. Видимо, Вендиче и не таких странных людей встречали, потому почти сразу убрались в свои "черные воронки", неаккуратно таща побитую и спеленутую цепями тушку будущего Тумана Вонголы. - Могли бы и поосторожней с ценным грузом обращаться, - недовольно пробурчала я, совершенно забыв об обиде на Рокудо. Пнула - вот и вся расплата. Доковыляв, наконец, до возящегося с бессознательными друзьями Тсуны и внимательно разглядывающего меня Реборна, спросила: - С ними все в порядке? В ответ мне прозвучал встречный вопрос: - А с тобой все хорошо? Ничего не болит? Если бы этот вопрос задал Тсуна, я бы подумала, что обо мне заботятся. Но он прозвучал от Реборна... - Болит. А что? - Ходишь через боль? - Нет. - Если честно, такие вопросы начали меня настораживать. - А что? - Ты сломала ногу. Бам. Кажется, мне на голову упала бетонная плита. - К-как сломала? Н-но... Бум. А вот теперь действительно упала. Рев пламени. Темнота. *** Пришла я в себя в до безобразия знакомой палате. Приборы не пищали, и то хлеб. Рядом кто-то сопел. Приоткрыв один глаз, сразу зажмурилась: в глаза как буд-то песка насыпали, от души так. Превозмогая себя, разлепила веки. Вышла кривая пародия японца на самого себя. Рядом раздался легкий скрип. На полу, в метре от моей койки, стояла детская кровать. На ней укутанный ярко желтым одеялом лежал малыш и умильно сопел. Тихо взвыв, я впала в тихую панику. Зачем Реборну меня караулить? Осторожно, чтобы не потревожить сон спящего, села на кровати и собралась было спустить ноги на пол, как заметила у самого края кровати веревку. Проследила ее взглядом и затаила дыхание, не зная, пищать от возмущения, стонать от злости или шипеть от досады. Кто позволил поставить в больнице растяжки?! Кто эта тварь?! Задумалась, что делать дальше. Попробовала перелезть через край кровати, но с ужасом поняла, что кроме веревки есть еще и тонкие нити, опутавшие все вокруг постели. Попыталась позвать Реборна - ноль реакции. Крикнула - тишина в ответ. И в палату никто не спешил войти. Пришлось лежать и ждать пока кто-нибудь зайдет, что вряд ли, или наконец проснется этот...ЭТОТ..! Прошло не меньше двух безумно долгих часов, прежде чем посапывание прекратилось. Размышляя - звать личный кошмар или нет, я наблюдала, как ребенок садится в кровати, поворачивается и сонно трет глаза. И вот проблема: вроде бы умильное поведение должно меня растрогать, но почему-то желудок скручивает не от "бабочек", а от предчувствия, что нужно будет что-то ему отвечать. А то, что он не спроста остался, было несомненно. Малыш отнял от глаз кулачки, нахмурился, моргнул пару раз и только потом, наконец, осмысленно посмотрел на меня. - И давно ты пришла в себя? И что ему ответить? "Наверное два часа, но это не точно. Это лично мое субъективное время"? Глупо. - Довольно давно. Реборн хмуро окинул меня взглядом, посмотрел на растяжки и шумно выдохнул. Потянулся, почесал затылок и встал. - Сейчас я уберу растяжки - вызову доктора. Тебя осмотрят и, если ты здорова, выпишут. Сегодня-завтра тебе принесут письмо с приглашением в санаторий. С учителями я договорюсь, тебя отпустят без вопросов. - Я слушала его и слушала. Хотелось сказать ему, что не согласна плясать под дудку киллера, прикрытого внешностью ребенка, но так и не прошедший страх не давал набраться смелости произнести уже готовую фразу. А он тем временем начал убирать растяжки. - В санатории тебя...осмотрят и проведут несколько тестов. На все про все уйдет две недели. Твоя задача: слушаться врачей и не пытаться сбежать. Ослушаешься - найду и уничтожу. Не дожидаясь моего ответа, проклятый младенец спрятал веревку и гранаты в карман (и как только уместилось?) и вышел из палаты. Хлопок закрывающейся двери прозвучал как-то особенно жутко и заставил меня вздрогнуть. "Вот так же, как эта дверь, сейчас закрылись мои врата в спокойную жизнь. Почему же мир еще не рушится?" Долго придаваться рассуждениям, почему до сих пор никто не умер от моего вмешательства, не дал вошедший доктор. Мужчина не стал меня ни о чем расспрашивать, за пару минут ощупал меня с ног до головы, помог подняться, велел пройти по комнате и, бросив: "Здорова", - ушел. А я осталась стоять посреди палаты с открытым в немом вопросе ртом: "И что теперь?" Одиночество мое было не долгим. Прошло не больше пяти минут, прежде чем вошла медсестра, неся два пакета. В одном обнаружилось скромное бежевое платье и ветровка того же цвета, а во втором мои вещи. Форма оказалась порвана в нескольких местах. Не сильно, но идти в таком виде по городу было бы...не красиво. Обувь оказалась цела, и, судя по отсутствию другой, именно в ней мне предстояло дойти до дома. Мысленно пожав плечами, я надела платье и поморщилась. Может размер и был моим, но вот покрой...В талии платье незаметно, но было узковато, как и в груди. Ветровка оказалась, что называется, в пору, и для себя я решила, что буду ее носить, если, конечно, не отберут. Натянув гольфы и обувшись, аккуратно сложила больничную пижму и вышла из палаты. Оставалось только забрать документы в регистратуре. *** Домой я пришла как раз к уходу отца на работу. Он окинул меня взглядом и нахмурился. - Ты же у Тсуны оставалась. Откуда тогда вещи? И что говорить? "Прости, папа, я была в больнице"? Нет уж. - Ну, - запнулась я, стараясь подобрать слова поправдоподобнее, - просто, на ветке...котенок...форма порвалась... Я умолкла, осознав всю глупость и банальность моих заиканий. Папа вздохнул и махнул на меня рукой. - Всегда знал, что за твоей рассудительностью скрывается безрассудство. Ты хоть лестницу взяла или так лезла? - Это было на улице. И никого не было рядом. Мне пришлось лезть самой. Забралась, взяла котенка и собиралась спускаться, как поблизости появились Тсуна и его друг. Они поймали котенка, когда я его сбросила им в руки, а сама не удержалась и съехала с ветки. Зацепилась за сучек и повисла. В общем, форма порвалась, я упала, и ребята отвели меня к Тсуне домой, а Нана-сан меня не отпустила. Вот. - И взволновано потеребила подол платья. - Ясно все с тобой, - сказал отец, и подойдя, крутанул меня вокруг оси. - Ничего не сломала, не ушибла? - В-вроде нет. - Вот и хорошо. Сегодня сиди дома. Я зайду в школу, предупрежу учителей. Оставалось только кивнуть. - Станет плохо, звони в больницу или мне, - бросил он, выходя из дома. Я снова осталась стоять в центре комнаты. И тут до меня дошло. "А портфель-то где?!" Переборов легкую панику, рванула в свою комнату и с ужасом поняла, что его нет. Значит его никто не приносил. Но там же учебники и тетради. Ладно тетради, их восстановить можно, но учебники... Перед глазами, как живой, предстал Хибари Кея в своей неизменной форме. На рукаве, как красное знамя, выделялась повязка с надписью: "Дисциплина". Мир вдруг стал мрачен и сер. "Убьёт", - вот и все, что я тогда успела подумать. В дверь позвонили. Медленно и не охотно переставляя ноги, тело, именуемое "Мика", двинулось открывать нежданному гостю, пока разум прибывал в безрадужных грезах. Как оказалось, гость был очень даже жданным. Этот неизвестный мне парень, сам того не зная, вернул краски моей жизни. Дело было не в конверте, что он протягивал мне, а в портфеле, который он держал в другой руке. Игнорируя бумажный сверток, рванулась к родному портфелю. Плевать мне было сейчас на Реборна! Важнее вернуть свою вещь, чтобы случайно не унесли! Иначе Хибари... Парень удивленно моргнул, сунул письмо между мной и портфелем и удалился. Это вернуло меня из мира розовых слоников. Тут же взыграла не кстати проснувшаяся паранойя: а вдруг с портфелем что-то не то? Не зря же мне его прислали домой с посыльным? Могли бы и в больнице вернуть, но не сделали этого. Осторожно поставив портфель на пол, я отошла от него на несколько шагов. Разум говорил, что это глупо. Но шестым чувством и пятой точкой я чувствовала, что там должно что-то лежать. Вот только что? И не опасно ли оно для моей тушки? "Ага! Учебники! Вот они-то самые опасные!", - подумала я и с удивлением отметила истеричные нотки. Нахмурившись и обозвав себя мысленно дурой, я храбро подошла к, предположительно, опасному предмету. Аккуратно приоткрыла его. Сверху, на книгах и тетрадях, лежал небольшой прямоугольный бумажный сверток. Просидев над ним несколько минут, наконец, решилась. Быстро достала сверток и развернула его. Внутри, ожидаемо, оказалась прямоугольная коробка с надписью: "в лабораторию". Осознав, что это посылка предназначена не мне, а кому-то из персонала санатория, с раздражением посмотрела на лежащую у ног обертку. Вот кем-кем, а бесплатным курьером я еще не была. И почему нельзя было напрямую отдать мне? Обязательно надо было гонять бедного парня... И все-таки мне что-то не нравилось во всем этом. И "санаторий", и посылка... Как будто что-то серьезно так менялось в истории. И это было очень плохо. Меня так и подмывало посмотреть, что же находится в коробке. Но все еще сигналящая...интуиция не давала этого сделать. Плюнув на собственное любопытство, я замотала коробку обратно и сунула ее в портфель. Все равно в комнату относить. А так с глаз долой... Чтобы отделаться от неприятных предчувствий и собственного любопытства я быстро сбегала к себе в комнату, бросила все там и побежала заниматься домашними делами. Все, что угодно, но только не в своей комнате. *** К вечеру я так набегалась, что к приходу папы совсем забыла о коробке и купоне в санаторий. Что было очень странно, ведь забыть про что-то, связанное с моим личным страхом было...крайне затруднительно. В это самое "крайне затруднительно" мне случайно удалось угодить. Про путевку мне удалось вспомнить только уже перед сном, когда руки на автомате начали собирать учебники на завтрашний день. Схватив заветный листочек, я пулей вылетела в коридор и, в три прыжка преодолев расстояние от моей комнаты до отцовой, распахнула дверь. Папа сидел за компьютером и просматривал графики, составленные еще на работе. Услышав шум, он повернулся и с удивлением посмотрел на меня. Интересно, и как я сейчас выглядела? В шортах, растянутой майке и на голове две косички. Ну, вроде, как обычно, перед сном. - Мика, что случилось? - Пап, я совсем забыла тебе сказать. Мне подарили купон в санаторий. Там нужно быть послезавтра. Автобус выезжает завтра. Вот. - Я сунула ему в руки бумажку. Внимательно прочитав и, для верности, перечитав текст, отец потер подбородок. - И кто ее тебе дал? Я подвисла. И? Что говорить? - Одноклассник. Видишь ли, его семья хотела поехать оздоровиться, но так сложилось, что дела все отменили. Они раздали купоны знакомым, а один остался. Вот мне сегодня и повезло. История была правдоподобна, но притянута за уши к данной ситуации. Отгадать, как отреагирует папа, было сложно. - Хм. Нужно предупредить учителей. - Я уже предупредила! Сказала, что, возможно, уеду. А если нет, то приду на уроки. Папа покивал каким-то своим мыслям и вернул мне купон. - Ладно. Посмотрим. Завтра я отпрошусь с работы пораньше и провожу тебя. Если мне что-то не понравится - поездка отменяется. - Что не понравится? Он не ответил. Просто пожал плечами и снова занялся графиками. - Спокойной ночи, - полувопросительно пролепетала я. - Спокойной ночи, - кивнул в монитор отец и окончательно погрузился в мир цифр и линий. Выходя из комнаты, я краем глаза заметила, как отец уткнулся в ладони лицом. На грани моих слуховых возможностей прозвучало: "Девочка моя, что вокруг тебя происходит?" Ответом ему была тишина.