Пальчики.

Тилль уже почти подъезжал к своему дому, когда ему на мобильный позвонил Пауль. - Тилль, у нас тут... у нас тут ЧП! - Что случилось? - без особого интереса спросил Тилль. Поначалу он не воспринял слова одногруппника всерьёз, тот был склонен частенько преувеличивать. - Рихард... он... - Пауль замялся. - Рихард?! - тут же внутренне напрягся Тилль. - Что с ним? Что случилось? Его голос уже не был таким безразличным. - Он... в общем, он перебил себе пальцы. - Что?! - воскликнул Тилль. - Что значит перебил? Как это произошло? - Он спешил, резко захлопнул дверцу машины, и под неё нечаянно попали его пальцы. Два сломаны, третий тоже серьёзно повреждён. Я сейчас с ним, мы у него дома. Я не знаю, что с ним делать! Ты же знаешь Рихарда, он... он истерит! Я не знаю как его успокаивать, если кто-то и сможет это сделать, то только ты! - Да, я... я сейчас приеду! Выключив телефон, Тилль резко крутанул руль, вопреки всем дорожным правилам разворачивая свой джип посреди проезжей части, благо вечерний поток транспорта был в этом месте не очень плотным, и помчался в обратном направлении. Дверь квартиры Рихарда открыл Пауль. - Где он? - В своей комнате. Тилль сбросил ботинки и бросился мимо гостиной и комнаты Киры к двери дальней спальни. Он осторожно вошёл в комнату... Вот он! Сидит на своей широкой кровати, подтянув колени к подбородку. Три пальца правой руки забинтованы, не пострадали только большой и мизинец. Лицо залито слезами. Он весь как-то съёжился, видимо, ему очень больно. Теперь у него вид маленького, побитого щенка. Упрямство, гордость, самоуверенность - всё это моментально оставило его под напором непредвиденного болезненного происшествия... Вопреки его желанию, в памяти Тилля тут же всплыло отвратительное поведение Рихарда, все те безобразные сцены, которые он устраивал, все те заявления, бесившие и выводившие из себя:"Какая нахер демократия, группу создал я, значит, всё должно быть так, как я посчитаю нужным!", "Да здесь вообще всё держится на мне, без меня вы все пятеро - ничто, абсолютное ничто, если я уйду, группе сразу же настанет конец!", "Если мы будем слушать каждого, мы никогда ничего не решим и ни на каком варианте не остановимся, меня не интересует, что думаете вы, мне нет до этого никакого дела, принимать решения буду я!" Тилль терпел манию величия и все отвратительные выходки Рихарда столько, сколько мог, он снова и снова прощал его, прощал, потому что невероятно любил! Но настал момент, когда его терпению пришёл конец, он взорвался, между ними произошёл ужасный скандал и их близкие отношения были разорваны. Их группа с трудом закончила запись третьего студийного альбома, получившего название "Mutter", предстоял тур в его поддержку, но никто из ребят не знал, как они поедут в него при сложившейся внутри коллектива напряжённой до предела обстановке... И вот теперь виновник всего происходящего, вмиг утратив всю свою самоуверенность, всё своё "величие", сидел перед Тиллем с видом побитого щенка, скулившего от боли. Рихард поднял на него покрасневшие от слёз глаза. Тилль подошёл к постели и присел на край. - Рих, как... как такое могло произойти?! - обеспокоенно спросил он. Рихард всхлипнул. - Мы с Кирой... поехали в парк, - начал рассказывать он. - Я припарковал машину на другой стороне проспекта... Она выпрыгнула и побежала через проезжую часть... Я хотел броситься за ней, там оживлённое движение, а она... ещё глупый ребёнок... Я выскочил из машины, резко хлопнул дверцей... Я сам не понимаю, как под дверцу попала моя рука, я делал всё в такой спешке, я не смотрел перед собой, глазами я следил за бегущей по проезжей части Кирой... Рихард снова всхлипнул. - Тебе.... очень больно? - взволнованно спросил Тилль. - Мне безумно больно! - со страданием негромко воскликнул Рихард. - Врач сделал обезболивающий укол, но он не очень действует, я всё равно чувствую очень сильную боль! Наверное, теперь она не скоро пройдёт! Снова судорожный всхлип. Тилль ощутил невероятный прилив нежности по-отношению к этому заплаканному мужчине, такому... такому... такому страстно любимому им, такому безумно дорогому для него, несмотря на все его блядские выкрутасы! Забравшись на постель, он придвинулся к любимому и нежно провёл рукой по мокрой от слёз щеке. - Тилль, что теперь делать?! - с отчаянием прошептал Рихард. - Тур начинается через неделю, за это время пальцы совершенно точно не заживут! Я не смогу играть! Я даже не знаю, сколько теперь времени я не смогу играть! Что будет с туром, Тилль?! - Не беспокойся об этом! - ободряюще произнёс Тилль. - Тур придётся перенести! - Что?! Как перенести?! - воскликнул Рихард. - Все даты расписаны, билеты проданы, всё уже собрано, все готовы отправиться в путь! - И тем не менее как минимум первые концерты придётся перенести! - решительно сказал Тилль. - Ничего страшного не случится, наши фанаты нас поймут. Ты нечаянно повредил руку, такое с каждым может произойти. Они подождут. - Фиалик будет в бешенстве! - всхлипнул Рихард. - Ничего! Побесится и успокоится! Рихард опустил голову и как будто ещё больше сжался, превратившись в комочек душевных страданий и физической боли. - Наверное... это наказание мне за всё то, что я сделал! - тихо, как будто самому себе прошептал он. - Что? - удивился Тилль. - Рих, о чём ты? - Я... я вёл себя как последний ублюдок! Чёртов эгоистичный ублюдок с манией быть главнее всех, подчинять всё только своим собственным убеждениям, всё и всех контролировать! - Ты признаёшь то, что вёл себя... неправильно?! - не поверил своим ушам Тилль. - Я чёртов эгоистичный ублюдок с манией всё контролировать! - повторил Рихард. Вместе с новым приливом нежности по-отношению к своему неожиданно раскаившемуся любимому мужчине Тилль почувствовал непреодолимое желание прижать его к себе, заключить в тесные объятия, снова ощутить его такое родное, такое желанное тело. Развернувшись и пересев к подушкам, Тилль осторожно, мягко повернул Рихарда к себе спиной, опустил его на свои приподнятые колени, заключил в объятия и прижал к себе. Он прижался щекой к его влажной щеке. Рихард одной рукой обнял его за спину, другой доверчиво обвил его шею. Тихонько двигаясь взад - вперёд, Тилль принялся укачивать любимого, словно маленького ребёнка, которого необходимо успокоить. Он украдкой улыбнулся, тайком празднуя свою победу, пусть и при весьма неблагоприятных обстоятельствах. Мой эгоистичный, самовлюблённый, вздорный мальчик! Но тем не менее безмерно любимый и невероятно дорогой! Ты хотел поиграть в "самого главного", но слишком увлёкся и заигрался, ты обернул против себя своих друзей и глупо, безжалостно разрушил близкие отношения с тем, для кого ты весь, со всеми своими достоинствами и недостатками, имеешь в этом мире самое огромное значение! Несмотря на твоё отвратительное поведение, тебе никто не желал зла, но справедливость восторжествовала, и ты был наказан! Теперь ты снова оказался в моих объятиях, именно там, где ты и должен находиться! Будь уверен, мой мальчик, я больше не выпущу тебя из них! Мне слишком плохо было без тебя! Я слишком сильно привязан к тебе бесчисленным количеством невидимых нитей, опутавших всё моё существо, я растворился, я безнадёжно увяз в тебе! Губы Тилля стали покрывать лёгкими, нежными поцелуями обожаемое лицо с уже почти высохшими слезами, затем прижались к трепетно приоткрывшимся ему навстречу губам. Он властно завладел этим тёплым, влажным, податливым ртом, взял его в свой плен и принялся сладостно терзать. Рихард с упоением отвечал ему, доверившись его нежной настойчивости, отдавая себя в его полное владение, его ответные поцелуи словно говорили:"веди меня, веди меня за собой, а я последую за тобой туда, куда ты скажешь!" Когда стало уже нечем дышать, Тилль заставил себя оторваться от своих сладостных действий. Шумно, горячо дыша, он заглянул в такие родные, такие любимые серо - голубые глаза. И увидел в них именно то, что и ожидал увидеть, такое знакомое, привычное отражение завладевших его любимым мужчиной желаний... Убрав ноги и бережно опустив Рихарда на постель, Тилль улёгся на живот и, подняв вверх его майку, стал покрывать страстными поцелуями его грудь. Рихард довольно, томно вздохнул. Увлечённо лаская ртом его тело, лёгким трепетом реагирующее на его действия, посасывая напряжённые соски, Тилль ощутил выпирающую ширинку джинсов. Опустившись дорожкой из поцелуев вниз, он чуть сполз по постели, расстегнул джинсы и извлёк из чёрных боксеров твёрдый, пульсирующий от напора крови орган, жаждущий его недвусмысленного внимания. Он был идеален: правильной формы, чуть больше среднего размера, аккуратный столбик горячей розовой плоти, устремлённый вверх, венчаемый головкой, уже источившей каплю смазки. Его орган был красив, да, он был по-настоящему красив! Привет, мой потрясающий дружок! Ты соскучился по мне? Давай снова поиграем? Тилль обхватил член рукой, слегка сдавливая его, и слизнул с головки каплю с едва уловимым, дразнящим, чувственным запахом. Рихард шумно выдохнул и замер в ожидании продолжения многообещающего действа. Поласкав ртом головку, дразняще поиграв с ней языком, Тилль старательно облизал член со всех сторон и втянул его в рот практически до основания. Он принялся ритмично двигать головой и энергично сосать член, придерживая его рукой. Как ему нравились эти ощущения, когда твёрдая, горячая, пульсирующая плоть ритмично заполняет всю полость его рта, как ему нравилось слышать эти томные, протяжные стоны и осознавать, что своими действиями он дарит любимому потрясающее наслаждение и возносит его на вершины блаженства. Это так привычно для него, так просто! Твёрдая, пульсирующая плоть скользит во рту, вверх - вниз, вверх - вниз, несколько круговых движений головой, выпустить член изо рта, поиграть с ним, целуя, лаская, дразня языком, тут же снова втянуть его в себя и вновь в стремительном ритме вверх - вниз, вверх - вниз, надрачивая рукой его основание. Рихард заходился стонами удовольствия, здоровой рукой судорожно вцепившись в покрывало. Боль отступила под напором острого, неописуемого наслаждения, волна за волной растекающегося по его телу, захватывающего в свой сладострастный плен всё его существо, затопляющего его невероятным блаженством. Как же потрясающе Тилль делает это! Ни одна девка не сравнится с ним, так может только он один! Только он один вытворяет с его членом такое, что невозможно ограничиться одними стонами, нет сил сдерживать себя, хочется просто кричать! Как же ему нехватало его! Голова Рихарда металась по подушке, он выгибался, стоная и негромко вскрикивая. Приближалась разрядка, тот ещё более потрясающий момент, когда на него обрушится лавина максимального наслаждения. Тилль заработал ртом ещё энергичнее, искусно доводя любимого до пика. И тот не заставил себя ждать. Ликующе вскрикнув, Рихард сотрясся всем телом, судорожно выгибаясь и извергаясь в рот Тилля обильным количеством спермы. Послушно проглотив обильную, горячую сперму и старательно облизав член, Тилль спрятал его обратно в боксеры. Он перебрался на постели повыше, и его лицо оказалось перед лицом Рихарда. Тот шумно дышал с закрытыми глазами, приходя в себя от всего только что пережитого. Теперь, после того как его голова металась по постели в моменты острого наслаждения, "иголки" его "ёжика" торчали в разные стороны, две из них опустились ему на лоб. Он выглядел таким забавным! Тилль улыбнулся и легко подул ему на лицо. На губах Рихарда появилась ответная улыбка. Он открыл глаза... Около минуты мужчины молча смотрели друг на друга. - Пауль всё слышал? - произнёс Рихард. - Наверное, он уже ушёл, - ответил Тилль. - Да и нет необходимости что-либо скрывать, они все уже итак знают о том, что между нами происходило. - Между нами происходило? - повторил Рихард, выделяя тоном слово "происходило". - Разве я не прав, сказав об этом в прошедшем времени? - произнёс Тилль. - Ведь то, что между нами было, закончилось. Ты сам всё это закончил. Рихард молча отвернулся. Ему были неприятны слова Тилля. Но это было правдой, он и только он один во всём виноват... Через несколько секунд Рихард повернулся и снова посмотрел на Тилля, с внутренним волнением ожидавшего продолжения начавшегося между ними разговора, первого откровенного разговора после разрыва их отношений и всего того, что происходило внутри их группы по причине отвратительного поведения его любимого мужчины. - Я скучал по тебе! - искренне признался Рихард. - Тилль, я не показывал этого, но мне очень сильно нехватало тебя!.. И ещё... Я был неправ! - Это всё, что ты можешь сказать после всего того, что ты натворил? - произнёс Тилль. - Только то, что ты был неправ? - Если хочешь, назови меня так, как посчитаешь нужным, - сказал Рихард. - Выскажи всё, что ты думаешь обо мне, не стесняясь в выражениях. Если тебе нужно, сделай это! Тилль глубоко вздохнул, сделав вид, что придумывает выражения. - Ты самовлюблённый, эгоистичный говнюк, охваченный манией собственного превосходства! - выдал он без капли раздражения или злости, просто как констатацию очевидного факта. - Но несмотря на всё то, что ты вытворял, я... ни на секунду не переставал любить тебя! Я не переставал надеяться на то, что тебе надоест строить из себя беспрекословного лидера, что ты прекратишь все свои выкрутасы, и постепенно всё вернётся к нормальной обстановке внутри группы и... между нами тоже! - Тилль, я осознаю, что вёл себя как... я... я был просто ублюдком! - эмоционально воскликнул Рихард. - Наверное, я сам не понимал, какой вред я причиняю всем вам и нашему творчеству, я был уверен в том, что наоборот, стараюсь сделать всё как можно лучше, а вы препятствуете мне в этом! Я слишком увлёкся, я слишком заигрался в лидера! И я... я не знаю, что мне сказать... Все слова кажутся такими незначительными... Очень сложно выразить всё то, что я сейчас испытываю!.. - Ты сожалеешь о том, что натворил? - произнёс Тилль. - Я раскаиваюсь в этом! - искренне признался Рихард. - Мне больно от осознания того, как много было негатива, причиной которого являлся я! Я не знаю, что теперь делать, как всё исправить! Что теперь будет, Тилль? - Мы отложим концерты, подождём, пока твоя рука заживёт и придёт в норму, а после поедем в тур в поддержку нашего нового альбома! - уверенно ответил Тилль. - Если ты по-настоящему сожалеешь о своём поведении, если ты постараешься измениться и вернуть прежнего Рихарда, то постепенно всё наладится, ребята забудут обо всём том, что было, и ваши отношения снова станут дружескими, они не враги тебе, просто они хотят, чтобы с их мнением тоже считались. - А что будет... что будет с нами? - осторожно спросил Рихард. - А чего... ты хочешь? - не менее осторожно вопросом на вопрос ответил Тилль. - Я хочу... тебя! - честно признался Рихард. - Я хочу вернуть всё то, что между нами было, я хочу вернуть нашу близость! Скажи мне, Тилль, это возможно? После всего того, что я натворил, это возможно? Рихард с волнительным ожиданием смотрел в глаза Тилля... Выдержав паузу в несколько секунд, Тилль мягко провёл рукой по его щеке и, заключив любимого в объятия, прижался к его губам. Они целовались долго, увлечённо, страстно, не в силах оторваться друг от друга. За время, прошедшее с момента разрыва их отношений, они невероятно изголодались друг по другу, теперь их тела, их души жаждали такой огромной близости, что им казалось просто невозможным насытиться друг другом!.. Наконец, задыхающиеся и счастливые, они прервали свои сумасшедшие поцелуи. - Это значит... да? - прошептал Рихард. Он заглянул в светящиеся, смеющиеся глаза своего любимого мужчины и без всяких слов прочитал в них безусловный положительный ответ.