In Heaven

С тобой я провел, наверное, лучшие минуты в своей жизни.

- А-а-й! Больно же! Ты можешь по осторожней это делать? - Хен, ты прям как маленький! Не дергайся, - сказал Ухен Сонгю, поднося к ранке на его руке ватный диск, пропитанный антисептиком. Сонгю поморщился от боли и отвернулся, уже проклиная друга за то, что тот затащил его сюда. На самом деле, раны на его руках были не такими уж и серьезными, обработать их самостоятельно у себя дома он вполне бы смог. Но у Сонгю всегда было так – когда дело касалось помощи, он не мог сопротивляться своему другу. Это было совершенно бесполезно. Они сидели на полу в гостиной Ухена, его дом находился довольно таки далеко, поэтому теперь Сонгю еще больше думал о том, какой же глупый поступок он совершил, пойдя у своего приятеля на поводу. Ухен же старательно обрабатывал края ранок, ссадин, не пропускал ни одного миллиметра. Он делал это так тщательно, что Сонгю уже было подумал, что Ухен не столько хочет ему помочь, сколько покопаться в его ранках и найти что-нибудь интересное. - Сонгю-хен, дай мне свою руку, - голос Ухена разрушил незаметно наступившее молчание. Сонгю послушно протянул ему руку. После драки его кулаки были разбиты, суставы начинали неприятно гудеть, было немного больно двигать пальцами. Лидер молча наблюдал за тем, как тонсен осторожно, даже можно сказать нежно, взял его кисть, внимательно посмотрев на нее. Он держал ее одной рукой, стараясь делать как можно меньше движений, второй рукой он обрабатывал ссадины. Наконец он закончил, но руку не отпустил, все еще пристально разглядывая ее. Обычная ладонь, обычные пальцы, правда, немного побитые. -Сонгю, знаешь, у тебя такие красивые руки… - он улыбнулся, но сейчас казалось, будто он говорит не с другом, а с самим собой, - Длинные пальцы, красивые ногти. Как будто ты маникюр себе делаешь…. Тебе ведь, наверное, больно сейчас, да? -Ухен-ааа… О чем ты, конечно мне не больно, я не девчонка, что бы ныть по таким пустякам. -Точно, девчонки не разбивают кулаки о чьи-то рожи, ха-ха. Ухен отпустил его руку, и пристально оглядел Сонгю. Наверное, он единственный мог вот так прямо разглядывать его, смотреть в глаза и не отводить их. Они не помнят, когда стали настолько близкими друзьями, чтобы вот так смотреть. Но главное, что ни один, ни второй не представляли своей жизни друг без друга. Шутки шутками, но они были по-настоящему близки, пусть даже порой и выглядели как парочка вечно подвыпивших клоунов. -Хен, я помню, что тот чувак сильно ударил тебя в живот. У него же был кастет, да? -У меня ничего не болит, не волнуйся ты так.. -Хееееен….? -Ну подумаешь, царапнул он меня, я доделаю все сам уже. Пошли лучше пожрем? Я пороюсь у тебя в холодильнике и что-нибудь сделаю. Я пиздец как проголодался.. -Хеееееен… - Ухен настойчиво смотрел на Сонгю. -Ну чего тебе надо то?! -Ты же знаешь, что я не успокоюсь! Ложись на спину! – сказал Ухен в приказном тоне и одной рукой толкнул Сонгю в плечо, но тот начал сопротивляться, не собираясь ложиться на пол. Ухен не думал, что будет так сложно, но уступать он не собирался. Он положил теперь уже две руки на плечи своего хена, а затем с силой повалил его на лопатки. Он смог это сделать с легкостью, ведь физически он был все же сильнее Сонгю. -Ухен, мать твою, что ты делаешь! – сказал Сонгю с сильным негодованием в голосе. Однако. Только в голосе. Вставать он не даже не пытался – сильная рука Ухена по-прежнему придавливала его к полу. В его взгляде чувствовалась такая серьезность намерений, и казалось, что он не лечить его собирается, а хочет, например, провести с ним беседу на тему морального воспитания молодежи. Сонгю фыркнул и сложил руки на груди в знак протеста. -Делай что хочешь, мне все равно, буду молчать, я даже не пошевелюсь. -Так даже лучше. Хехе. На улице уже начало заметно темнеть. Окна квартиры Ухена выходили на красивый сквер, которых всегда много на окраине города. Где-то вдалеке виднелись невысокие горы, за которые сейчас почти село солнце. Никто не позаботился о том, чтобы задернуть шторы и включить свет. Комната тонула в оранжево-синих тонах, так же как и все за окном. Сонгю всегда думал, что осенние закаты самые красивые. Когда они с Ухеном были младше, то постоянно смотрели на это вместе, и именно из этих окон. Когда солнце наконец заходило, мальчишки бежали на кухню, где их ждало шоколадное молоко, приготовленное мамой младшего. Им было так смешно изображать взрослых мужчин, когда от молока оставались шоколадные «усы», но у Сонгю они всегда получались лучше и больше, отчего маленький Ухенни всегда обижался. Но сколько бы он ни дулся, все заканчивалось одинаково – «обиженный», уже переодевшись в пижаму, залезал в кровать к Сонгю и надоедал ему своей болтовней, даже когда все в доме уже спали. Родители Ухена переехали от сюда в новый дом, когда парню исполнилось восемнадцать, и поначалу квартира казалась какой-то опустевшей и не родной. Но постепенно, они свыклись с такой жизнью. Сонгю лежал на полу со скрещенными руками и смотрел в окно, на разноцветное небо. Все тело немного болело, но все же лежать было легче, чем стоять. Ухен, вооружившись все тем же самым антисептиком, чуть приподнял край его футболки. И не обнаружив там никаких повреждений, начал поднимать футболку выше, пока не дошел до уровня рук. Он наконец заметил небольшую ссадину, и легонько коснулся ее рукой. Торс парня был очень горячим, не смотря на то, что он был полураздет. Сонгю поморщился: -Ухен-а, у тебя такие руки холодные. -Хен, ты же сказал, что будешь молчать! -Все все, молчу, не ори.. Ухен поднял футболку выше, заставив Сонгю расцепить руки и чуть приподняться на локтях. Вокруг стояла тишина, не слышно было ничего, кроме стука настенных часов. А Ухен, с видом пластического хирурга, проводил пальцами по торсу Сонгю. Его взгляд скользнул по подтянутым мышцам живота, он даже отметил: - Когда ты успеваешь делать упражнения? Он начал нажимать на чуть выделявшийся «кубик», зная, что Сонгю не любит этого, потому что боится, что его начнут щекотать. Он ненавидел щекотку. -Ухенни, хватит, ты как ребенок… - Хен, я могу и не как ребенок, знаешь.. А помнишь, как было раньше, когда мы с тобой были еще мелкими? Я просто не могу избавиться от этого чувства ностальгии. А ведь раньше ты всегда оставался ночевать у нас, а сейчас даже просто так редко заходишь. Ха-ха, что у тебя с лицом? - Да так, ты не поверишь, но только что я думал о том же самом. Я вспоминал то шоколадное молоко, которое твоя мама всегда делала нам перед сном. Раньше все было так просто, не то, что сейчас, когда я порой даже не знаю, что тебе сказать. Столько всего произошло. Даже не знаю, правильно ли мы иногда поступаем, да, Ухен-а? Ухен конечно же понимал, о чем говорил Сонгю. Они всегда были лучшими друзьями, всегда были вместе. Но почему-то им казалось, что они не до конца знали друг друга, как будто между ними было что-то, о чем они боялись говорить. Было много недосказанности, недопонимания. Может, каждый из них и думал об этом, но не мог сказать другому. Ухен перекинул одну руку через Сонгю, оказываясь над ним. Он опустился чуть ниже, так, что его голова оказалась где-то между ребрами и пупком, как раз там, где были царапины. -Сонгю-хен, знаешь, у меня никогда не было таких мыслей к другим людям как к тебе. Мы играем, поем, выступаем, деремся, и прочее, и прочее… Но мне все время так неприятно, когда с тобой что-то не так. А эти синяки и раны… - он провел кончиком пальца по одной из царапин, от чего Сонгю вздрогнул. -Они пройдут очень быстро, ты же знаешь. Что-то нас на лирику потянуло, тебе не кажется? – сказал лидер, положив руку на голову друга и слегка взъерошив ему волосы, - но в любом случае знай – я всегда с тобой. Я правда… очень люблю тебя, Ухен-а. - Ха-ха, хен, вот значит ты как. Лепишь признания в любви мне прямо в лицо ккк. -Ухен, не порть момент! Должен же я был тебе когда-нибудь это сказать. - Сонгю… - парень опустил глаза, недавно игравшая на его губах улыбка исчезла, - Сонгю, я тоже тебя люблю. -У-тююю~ Это так мило^^ -Нет хен, ты не понял. Я серьезно. Тот раз на вечеринке, помнишь…? -Конечно, помню. Ты сделал мне минет. Мы целовались несколько раз, а потом ты сказал, что это ничего не значит, чтобы нам не усложнять себе жизнь. Вроде так было, да? Иногда прямолинейность Сонгю поражала. Она проявлялась как раз в те моменты, когда сказанные им слова несли очень острый, яркий смысл. Обычно немного скрытный, не высказывающий своих настоящих мыслей, порой он мог очень точно и метко сказать ту правду, которую либо неуютно было слышать, либо боязно говорить. Ухен кивнул, подтверждая его слова. Он продолжил, по-прежнему обнимая друга: - В тот раз.. это было не просто так. Я до сих пор удивляюсь, как нам удалось избежать этой темы. Мы ведь даже не поговорили. А сейчас момент уже прошел. - Ухен-а, к чему ты ведешь? Говори то, что на самом деле хочешь сказать. - Я уже сказал, что люблю тебя. - И? Я прекрасно это слышал. Я тебя тоже люблю. И что дальше? -Дальше? Ты прикидываешься или правда не понимаешь о чем я? Затем парень опустился ниже и коснулся губами торса Сонгю, легко и нежно, чтобы не причинить ему боли. Сонгю не успел даже среагировать на это, как Ухен уже потянулся к его лицу за поцелуем. Его губы жадно впились в губы друга, который даже не сопротивлялся. И через несколько секунд начал отвечать ему с той же жадностью. Разве он не понимал, о чем говорил Ухен? Конечно, понимал. И знал, что чувствует то же самое. Сейчас ему было очень хорошо, но в то же время страшно. Человек, которого он знал так хорошо, теперь казался совершенно другим. И пугало совсем не то обстоятельство, что они оба парни. Пугало то, что это был его родной Ухен, и что теперь казалось, будто он никогда не знал его как следует. Нельзя сказать, что ему не нравилось происходящее. На самом деле, целовать Ухена – это рай. Когда их губы наконец-то расцепились, позволяя обоим сделать долгожданный глоток воздуха, Сонгю рассмеялся. И его приятель так же залился смехом непонятно от чего. Они чувствовали себя такими детьми, им хотелось загибаться от смеха и быть только друг с другом. Было ли это так просто, как кажется? Нет, но если правда чего-то хочешь, то нет ничего невозможного. - Ухен, почему ты смеешься? – сказал старший, подавливая смешки. - А ты сам-то почему ржешь? Мы такие дураки сейчас. - Точно, два придурка-пидараса. Мамаааааа….Кто бы мог подумать, что мой лучший друг доведет меня до такого! -Ты сам виноват, хен. Если бы не был таким, какой ты есть, то я бы не сделал так. В общем, тебе придется терпеть меня, кеке. -Я не буду терпеть тебя, ни-за-что! - Да куда ты денешься! - Ухен-а..Это ты будешь терпеть меня, а не я тебя. Сонгю притянул его к себе, опять теряясь в поцелуе. Теперь можно было не стесняться. Постепенно, сначала легкий поцелуй перешел в нечто страстное, горячее. Ухен дразняще облизывал губы хена, переплетал свой язык с его, заставляя Сонгю тихо постанывать от всего этого. Он чуть отстранился, начал подниматься и потянул на себя хена. Сонгю сел на него сверху и, обхватив его лицо руками, продолжил целовать все так же глубоко и жадно. А тем временем солнце продолжало погружаться все глубже за линию горизонта, а тени от предметов и тел становились все длиннее, пока, наконец, не слились воедино вместе с наступившей темнотой..