In Heaven

Я был полным идиотом. Да я и остался таким же идиотом. Только раньше я пытался убедить себя, что мне плохо, когда я рядом с тобой. Сейчас же я пытаюсь убедить себя в том, что способен жить без тебя. И это и другое – жалкая ложь.

Ким Менсу ненавидел эту жизнь. Эту тупую несправедливую жизнь. Он только-только восстановил свое душевное равновесие после всех происшествий, как нечто новенькое свалилось на его голову и при этом с той стороны, с которой он совершенно не ожидал. Около недели назад ничего не подозревающий Менсу сидел в аудитории и образно выражаясь, плевал в потолок от скуки, что он всегда делал во время лекций, до лекций и после лекций, если находился в стенах своего колледжа. И тут, словно гром среди ясного неба, пред ним возник его декан и весьма любезно пригласил его к себе в кабинет. А там, когда Менсу вальяжно развалился в кресле напротив его стола, декан так же любезно намекнул, что если Менсу не улучшит свою успеваемость хотя бы на пару процентов и в самые ближайшие сроки, то не будет допущен к сессии, а затем будет отчислен и уже совсем не любезно. Менсу не имел и малейшего понятия о том, что ему делать. Он слишком хорошо знал себя – учиться старательнее он не сможет, даже если очень сильно захочет. А он не захочет. Поэтому сейчас он сидел на ступеньках во дворике перед зданием колледжа и сжимал свою голову руками, пытаясь придумать выход из ситуации. Все тщетно. Он не заметил, когда Сонджон подошел к нему, спокойно сел рядом, и как ни в чем не бывало, достал учебник и принялся читать его. Казалось, что Менсу просто отключился. - Хен, я сделал себе татуировку! – внезапно заговорил Сонджон. Ноль реакции. - Хеееееен… - маннэ начал трясти старшего за плечо, - слышишь меня? Я сделал себе татуировку. Менсу устало посмотрел на него. -Да-да, молодец, поздравляю тебя. - И ты даже не спросишь, что и где я сделал??! - Ты знаешь, вообще-то, мне плевать даже на то, живой ты или уже сдох. Поэтому твоя татуировка представляет для меня даже еще меньший интерес, чем голодающие дети в Африке. А я думаю, ты знаешь, НАСКОЛЬКО мне плевать на голодающих детей в Африке. Так что прекрати надоедать, мне и своих проблем хватает. Когда ты вообще успел здесь оказаться? - Я просто пришел и сел сюда. Короче, теперь у меня на спине…. - Ты вообще слышал, что я только что сказал? Мне насрать! Полуулыбка, до этого не покидавшая лица Сонджона, тут же исчезла. Нахмурившись, он опустил глаза вниз, а затем поднял их на Менсу. Старший выглядел не очень хорошо. Под его глазами красовались заметные темные круги, лицо осунулось, усталость была видна невооруженным глазом. - Что у тебя за проблемы, расскажи хотя бы… - осторожно спросил Сонджон, не надеясь на ответ. Судя по настроению Менсу, а точнее по отсутствию настроения в принципе, он должен был бросить в ответ оскорбление и отказаться разговаривать вовсе. Однако вопреки всем ожиданиям младшего, Менсу лишь тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. - Кажется, я в полном дерьме. У меня проблемы с успеваемостью, и я ума не приложу, что мне с этим делать. Мало того, что у нас нет репетиций, потому что Ухен все еще в больнице, так еще и это. Кажется, меня ожидает смачный пинок под зад от нашего ректора и «До свидания Ким Менсу, мы были рады испортить тебе жизнь». Сука, ненавижу все это. - А ты не пробовал… делать домашнюю работу?? И может быть, прикладывать чуть больше усилий? - А ты не пробовал перестать считать меня тупым идиотом? Я пытался! Но это все бесполезно. Сам подумай, что будет, если скрестить меняя и учебу? Дерьмо будет, вот что. Сонджон на это лишь презрительно фыркнул. - Тебе просто нужен кто-то, кто будет за этим следить. И кто сможет тебе все объяснять. - Я не собираюсь нанимать никаких репетиторов. Я уже думал об этом, не держи меня за дурака! Бесишь. - Я оговорю не о репетиторе. - А о ком же? - О себе, разумеется. Услышав это, Менсу с недоумением уставился на него, а затем громко рассмеялся. Сквозь его не прекращающийся ржач иногда вырывались сдавленные «ты серьезно?» и «ни за что». - Подумай получше. Я знаю всю твою программу – это раз. Я не возьму с тебя денег, это два. Я хорошо умею объяснять, три. Ну и плюс, я могу готовить тебе ужин… При слове «ужин» Ким Менсу твердо решил пересмотреть свое категоричное «нет». Он ненадолго задумался, взвешивая все аргументы за и против. В итоге, в его голове все еще отчетливо звучало «нет», однако, оно уже не было таким категоричным. - Я все еще не согласен, но… - начал говорить он, но Сонджон тут же прервал его. - Отлично. Я приду к тебе сегодня в семь. Заведи новую тетрадь, скачай все нужные учебники в электронном виде и отправь их мне на почту до пяти вечера. А теперь мне пора идти – удачи хен! Менсу даже не успел сообразить, что только что произошло, как Сонджон быстро поднялся и скрылся в неизвестном направлении. Когда до высокоуважаемого Менсу дошел смысл его слов, он выругался матом. Вслух и очень громко. Проходящие мимо студенты с удивлением смотрели на рок-звезду, сидящую на каменных ступеньках, которая ругалась матом в совершенном одиночестве. «Устал, бедняжка», думали одни. «Какой он милый, когда злится», думали другие. «Наркотики до хорошего не доводят», думали третьи. Менсу продолжал ругаться матом, правда, уже у себя в голове, когда встал со ступенек и направился к себе домой. Бесконечные проклятия в сторону собственной никчемной жизни и невообразимо изощренные маты в сторону Сонджона не покидали его голову и тогда, когда он с покорностью монаха скачивал учебники себе на ноутбук. А ведь раньше он даже не знал, что они занимаются по таким книгам. Он все еще продолжал материться, когда услышал звонок в дверь. И взглянув на часы, он осознал, что его судный час настал. - Привет еще раз, хен! – милым голоском поприветствовал Сонджон, - Менсу-хен? С тобой все хорошо? Кажется, ты позеленел.. Менсу ничего не ответил и проводил маннэ в свою комнату. Сонджон не испытывал абсолютно никаких неудобств – он был в этом месте уже не раз и при весьма разных обстоятельствах. А вот в глазах Менсу читался страх. И страх этот оказался не напрасным. Когда дело касается учебы, Сонджон становится настоящим демоном. После первых десяти минут занятий в голове Менсу зародилось решительное желание совершить самоубийство посредством стремительного выхода из окна. Сонджон не жалел его и требовал неукоснительного подчинения. И самое страшное, что Менсу ничего не мог с этим поделать и выполнял все, что он требовал. Когда это двухчасовое мучение было закончено, Менсу к своему ужасу понял, что он действительно что-то понял и кое-что запомнил. - Это темная магия. Ты продал душу дьяволу, - тихо произнес Менсу. Он сидел на своей же кухне и наблюдал за тем, как Сонджон готовит ему обещанный ужин. Ну хоть что-то приятное за сегодняшний день. Сонджон рассмеялся. Облокотившись на барную стойку, он уставился на Менсу и молча улыбался. И почему-то Менсу захотелось улыбнуться ему в ответ. Младший казался таким довольным, даже счастливым. - Почему ты улыбаешься? – нарушил молчание Менсу, ему не удавалось сдержать улыбку. - Да так… - ответил Сонджон, в чертах его лица на мгновение промелькнуло нечто игривое, хитрое, но он тут же отвернулся и вновь приступил к готовке. Младший неплохо готовил. И уже через неделю ежедневного присутствия маннэ в его доме, Эл успел привыкнуть к этим пыткам и вкусной еде. За это короткое время он почти перестал отставать по программе и никогда не приходил на пары без сделанной (!) домашней работы, о чем Сонджон никогда не забывал позаботиться. Иногда Сонджон ловил на себе странные взгляды. Сосредоточенные, задумчивые, изучающие. Иногда эти взгляды были улыбчивыми, добрыми и даже нежными. Когда Сонджон слишком увлекался объяснением какой-нибудь темы по высшей математике, или когда с упоением рассказывал о той или иной книге, по которой нужно было написать эссе, или когда сосредоточенно резал ингредиенты для фруктового салата, Менсу наблюдал за ним. Эл никак не мог понять, что же не так. Чего-то определенно не хватало, как будто бы вещи стояли не на своих местах или что-то было неправильным. То ли эта жизнь была для него слишком мирной, то ли слишком обычной. А может быть, это было здесь совсем не причем. Уже в который раз Менсу понимал, что все начинает запутываться, когда дело касается Сонджона. Где-то на исходе второй недели в голову Сонджона пришла весьма странная мысль – он захотел приготовить что-то сладкое, хотя знал, что Менсу не будет в восторге. Но ничто его не остановило. После долгих и упорных занятий по философии, Сонджон нацепил на себя какой-то странный розовый фартук и начал творить что-то невообразимое. - Ты похож на героя дешевой порнухи, только фартук должен быть на голое тело. А еще тебе не хватает еще одного такого же смазливого парня, который снимет с тебя этот фартук,- в шутку произнес Менсу. И правда, Сонджон казался слишком уж порочным в этом обличии. Однако, следующее мгновение заставило Менсу примерзнуть к полу и буквально превратиться в статую. Потому что после этих слов Сонджон подошел к нему вплотную, и прошептал на ухо: - Почему же не хватает? Он здесь. Из горла Менсу вырвался нервный смешок. - Очень смешно, Сонджон, браво, ты такой шутник. Но на самом деле эта «шутка» казалась Менсу совсем не смешной. И почему именно сейчас его мозг решил вспомнить парочку случаев из их отношений? Та репетиция, тот срыв Сонджона. То, как Элу сорвало крышу. То отчаяние, которое сквозило в каждом движении губ и в каждом прикосновении. И еще множество мгновений, из-за которых все становилось так сложно. Объятия, которые не были ни дружескими, ни сочувственными. Они также не были объятиями двух любовников, они были чем-то другим. Мука была рассыпана повсюду, но, кажется, Сонджона это нисколько не волновало. Напевая что-то себе под нос, он доставал уже готовый пирог из духовки. И даже несмотря на то, что Менсу явно не был фанатом сладкого, ему действительно захотелось попробовать. Менсу подошел к Сонджону как раз в тот момент, когда тот размазывал взбитые сливки по поверхности пирога. - Хочешь попробовать? – спросил маннэ, не отрываясь от своего занятия. - Не особо. Это выглядит слишком сладко, - соврал Менсу. - Ну и дурак, это реально вкусно. Смотри. Сонджон провел одним пальцем по густому слою взбитых сливок. Он пристально смотрел в глаза Менсу, из-за чего старший не мог оторвать от него своего взгляда. Он понес палец к своему рту и медленно облизал его, пачкая свои губы белым лакомством. Это выглядело так пошло и так красиво, что Менсу, образно говоря, снова превратился в статую. Опасно. Опасно. Стоп. Его мозг подавал сигналы тревоги, буквально кричал о том, чтобы Менсу спрятался, убежал как можно дальше, или для начала хотя бы закрыл глаза и не смотрел на этот язык, который так соблазнительно слизывал эти чертовы сливки с влажных губ. - Что..ты..блять… делаешь? – только и сумел выдавить Менсу, склонив голову на бок и все еще наблюдая за Сонджоном. - Как же до тебя все долго доходит, хен. И даже смотря на такую откровенную провокацию, ты умудряешься тормозить и задавать ненужные вопросы. Ты выглядишь таким крутым и уверенным в себе, а иногда не можешь сделать даже одного единственного шага. Мне снова назвать тебя трусом? Менсу буквально опешил от этих слов. Это сбивало его с толку, путало его мысли в тысячный раз. - Никто не смеет называть меня трусом, ясно тебе? Сонджон засмеялся, двигаясь ближе к Менсу. Его голос звучал очень тихо, как будто ему было больно говорить: - Так может быть, тебе хватит смелости доказать мне обратное? И в следующий момент в голове Кима Менсу не осталось ничего. Исчезли и запутанные мысли, и сигналы тревоги, и странное чувство неправильности происходящего, потому что теперь все было правильно. Потому теперь он целовал Сонджона, крепко прижимая его к столешнице. Потому что сейчас его руки развязывали эти чертовы завязки его фартука. Слишком мало воздуха и слишком много невысказанных слов. Тонкие пальцы Сонджона запутались в волосах Менсу, а руки старшего исследовали его горячую кожу под майкой, сжимали поясницу, притягивали его ближе. Менсу не думал совершенно ни о чем, и поэтому сейчас в его реальности существовал только Сонджон. А еще долгий и сладкий поцелуй, сводящий с ума, от него дрожали колени. Движения бедер, от которых с губ срывались еле слышные звуки смешанные с громким дыханием, и громкие удары сердца в висках. Это было слишком. Для Менсу это все было слишком. Но дороги назад не было; Сонджон был словно трясиной, зыбучим песком, который затягивал в себя и не давал шанса на свободу. И где-то совсем далеко на краю сознания Менсу понял, что не сможет выбраться.