Один из дней города Д.

6 августа 2014 г., приблизительно 6:30 утра. Сегодня приблизительно в начале первого ночи я услышала непонятный шум на улице, странный. Сначала я даже не поняла, что происходит, но он становился всё сильнее и сильнее. Ужасные, смутные догадки прокрались в сознание, и я молила Бога о том, чтобы они не подтвердились. Но не в этот раз. Это был истребитель, сомнений уже не осталось. Звук настолько мощный, что я думала, он у меня над головой. А потом это случилось. Два мощных, раскатистых, словно какой-то ядерный гром, взрыва раздались недалеко от моего дома. Я и предположить не могла, что он сбросит ракеты так близко к нам. Мне не было страшно, когда я смотрела новости, и там показывали последствия авианалётов на близлежащие города. Мне не было страшно, когда я слышала какие-то выстрелы и гул, сливающийся с наступающими сумерками. Я знала, что это далеко, что нас не заденет. Отмахиваясь, говорила, что можно спокойно жить дальше и не волноваться, ведь это не у нас, а где-то вдалеке. Я знала, что тогда нас не тронет. Но ты не почувствуешь страха и тревоги ровно до тех пор, пока это не случится с тобой. Пока опасность не подкрадётся так близко, что ты почувствуешь её дыхание у себя за спиной, на своей шее. Это случилось и с нами. Не стоит недооценивать проделки судьбы, она ужасно непостоянна. Чуть позже, когда все жители нашего маленького дворика собрались на улице, папа сказал, что не стоит беспокоиться, мол, что мы как маленькие переживаем, это же далеко. Он говорил так беспечно, будто это даже не в нашей стране происходит. Самые первые два взрыва мои родители не слышали, они крепко спали. Я позавидовала им, они даже не проснулись от шума. Если бы я могла заснуть так крепко. Но крепкий сон не на моей стороне. Я плохо спала уже несколько ночей, прислушиваясь к тогда ещё одиночным выстрелам за окном. От страха меня начало трясти, и я всё же решила их разбудить, на случай, если это действительно мощный авиаудар и нам придётся бежать в какое-нибудь укрытие. Для нас бомбоубежищем, как ни странно, была ванная комната. Почему-то там чувствуешь себя более безопасно, чем в любом другом месте. Я как-то сказала родителям, что если нам придётся прятаться, то мы должны обязательно залезть в ванну и закрыться шторкой. Я свято верила в то, что если мы так сделаем, то обязательно останемся в безопасности. Мама с папой рассмеялись, но согласились с моей бредовой идеей. Я не могла успокоить дрожь в своём теле. Мама дала мне таблетку валерьянки. Трясущимися от тревоги и страха руками, я налила себе воды из шестилитровой бутылки, и дрожащими глотками стала запивать таблетку. Мама стояла рядом и гладила меня по голове, пытаясь утешить и говоря, что всё скоро закончится и в нашем городе снова станет спокойно. Наши соседи спрашивали у папы, что это было, где снова бомбят. Иногда у меня было чувство, что наша семья – это что-то вроде новостной бригады. Мама с папой всегда были в курсе всех новостей и событий, связанных с нашим краем. Увидев беспокойство на лицах соседей, папа с лёгкой ухмылкой сказал: - Это в нескольких километрах. Истребитель, видимо, ракеты сбросил. А может это и наши его просто подбили. Как оказалось утром, две ракеты действительно были выпущены. Они попали в здание завода. Одновременно с этим, в других районах нашего города так же были обстрелы и артиллерийский огонь. К сожалению, несколько мирных жителей погибло и несколько пострадали. О повреждениях зданий упоминать не буду, люди уже привыкли и никого этим не удивишь. Страшную вещь я недавно начала замечать: чем больше смертей – тем меньше это шокирует и удивляет людей. Даже к этому уже привыкли. Неужели скоро смерть будет восприниматься, как что-то должное и неизбежное? Это же не правильно! Человеческая жизнь – огромная ценность, а смерть – трагедия. Но почему эти трагедии стали воспринимать так спокойно? Ведь люди погибают! Позже всё снова успокоилось. Меня даже трясти перестало, так что могу сказать с уверенностью: валерьянка помогает. Вскоре я смогла уснуть, но ненадолго. Утром нужно было рано встать, чтобы успеть купить две буханки хлеба, потому что к обеду его уже не будет. Мне сегодня повезло: в магазине были мои любимые "Гуливерки", и я купила себе две штучки, но маме, естественно, не сказала. Им и так зарплату задерживают, так что я купила со своих денег. 6 августа 2014 г., 15:38 дня. В небе снова слышен шум. Наверно, снова летают истребители. Возможно, просто пока разведывают территорию, но мне всё равно тревожно. Недавно Матвей написал, что уезжает сегодня в другой город, километров в ста от нашего. На сколько – сам не знает. Одно радует, что он хотя бы будет в относительной безопасности, а мы как-нибудь справимся. Мы сильные! Если бы можно было родителей куда-нибудь вывезти и спрятать, я была бы счастлива. Но пока это невозможно. Папа без нас в другую страну не уедет, а мы с мамой и не хотим никуда уезжать. Надеюсь, с ними ничего не случится. В небе опять шумит что-то. Видимо, скоро всё-таки придётся прятаться в ванной. В другой ситуации я бы посчитала это смешным, но не сейчас. Как-нибудь потом. Ближайшее бомбоубежище находится в нескольких километрах от нас, но добежать туда под свист снарядов и ракет над головой - нереально. На душе тревога и страх. Раньше никогда такого не испытывала, даже когда меня положили в больницу и сказали, что будут делать пункцию пазухи. Сейчас даже представить не могу, как было тяжело людям в прошлом, когда войны были ещё более беспощадны. Хотя беспощадность - не самая ужасная черта войны. Бесчеловечность – куда хуже.