Ну и кто здесь псих?

      После того как мой сосед, который часто захаживал через балкон (заколотить балкон), он надоел, пускай через дверь ходит! Выгнал меня из моего же дома, что бы я пошел проветриться сам и дал квартире отдохнуть от моего пребывания. Да, пожалуй, выйти надо было, всё равно, потому что кончились сигареты. Вообще, я не курю, только когда совсем хреново, а когда закуришь - создается ощущение, что смотришь на ситуацию со стороны, и как-то проще пережить её. Этакий тайм-аут.       Отдаленность района давала о себе знать, до ближайшего магазина надо было топать полкилометра, через психдиспансер. Вроде не дурдом, но там постоянно околачивались чем-то убитые люди в одинаковых робах. Чёрт его знает, почему, но я завернул на территорию диспансера, и меня практически сразу увели под руки санитары, причитая что-то про "Тебе нельзя было выходить так далеко". Пока я сообразил, что они перепутали меня с кем-то из своих, я уже был в кабинете доктора, который разглядывал меня, пытаясь вспомнить.       — Так, как ты говоришь твоё имя? — доктор выглядел немного озадаченным. Оно и верно, я не был его пациентом. Ну, пока еще не был...       — Я не говорил, как моё имя. Я вообще шел в магазин за сигаретами, а тут ваши бугаи меня уволокли. Видимо, очень я смахиваю на ваших постояльцев.       — Если честно, то очень. Какие у вас жалобы, дорогой? — блеск в его глазах означал, что я теперь его пациент. Странный дядька, но из общения с ним может выйти что-то интересное.       — Есть жалобы, доктор. Но если я начну жаловаться - то я уже не выйду отсюда. Вы запрете меня тут еще до того, как я дойду до половины списка жалоб, — я старался не язвить. Честно.       — Ну, я могу предположить, что у вас сильное нервное истощение. Депрессия, мысли о собственной никчемности и самоубийстве, я не ошибаюсь? – заинтересованно спросил врач.       Я тяжело вздохнул:       — Нет, профессор, не ошибаетесь. Но я шел за сигаретами и думал, что...       — Хотите, чтобы я помог вам? Просто так. Я возьму вас под свою опеку, у вас интересный случай. Ну и в диспансер нужен ассистент. Один я не смогу субботними вечерами одолевать этот виски, — доктор бросил взгляд на шкафчик с дверцами из матового стекла.       — Откуда у вас может быть виски? — понятия не имею, почему меня это заинтересовало.       — О, знаете, дорогой мой, сам удивляюсь откуда мои пациенты его достают, но он вполне недурной, что удивляет еще больше! — доктор оторвал взгляд от шкафчика. — Ну, так что на счет моего предложения? Не каждый день вам предлагают бесплатно услуги квалифицированного специалиста.       — Это будет забавно, — хмыкнул я, — так я могу дойти до магазина? Сигареты сами себя не купят.       — О, возьмите мои, дорогой, я всё равно думал бросать, держите! — врач протянул немного помятую, но запечатанную, пачку мне и слегка кивнул на неё. Отказываться от неё я посчитал грубым, да и идти теперь не придется так далеко.       — Спасибо, — пробубнил я, спрятав сигареты за резинку штанов. Тут я понял, что ушел из дома в пижаме.       — Вижу до вас дошло, дорогой мой, — улыбнулся доктор. Его улыбки были теплыми, почти отцовскими, но не внушали мне доверия, собственно, как и сигареты, но всё что я мог придумать сейчас, это улыбнуться в ответ и попрощаться.       — Приходите завтра, я вас жду. Только на следующий раз оденьтесь потеплее, лето заканчивается, дорогой мой, - по-отцовски напутствовал врач.       — Хорошо. Спасибо. Я зайду.       Еще секунду постояв у дверей я вышел в коридор. Окликнув санитаров, я рассказал им всё, что произошло, и попросил вывести меня. Из дверей кабинета выглянул доктор и подманил санитара. Нашептав ему что-то на ухо, улыбнулся и скрылся в кабинете. Санитар же, немного поморщившись, любезно проводил меня до самого моего дома.       На следующее утро я пребывал в подозрительно хорошем настроении. Вообще, хорошее настроение меня всегда настораживало, потому что просто так оно у меня не случается. Как только я начинаю надеяться на просветы в жизни, начинается адская карусель обстоятельств, в которой я выхожу крайним, кто-то скажет, что я пессимист, но я с ними соглашусь. Оптимизмом я не отличался никогда. Одевшись, я постоял у зеркала, чтобы убедиться, что оделся подобающе, потому что не хотелось возвращаться к доктору с эскортом санитаров. Кинув напоследок соседу, ковыряющемуся у меня на кухне чтобы он закрыл дверь, раз хлещет мой виски без меня. Лето заканчивалось, и разноцветные листья, хрустящие под ногами, давали об этом понять яснее календаря. Идти к доктору не хотелось, но он обещал вискарь за моё участие в его экспериментах. Проходя через дворик диспансера, я заметил, что пациенты увлеченно разглядывают меня, но продолжают заниматься своими делами, если это можно было так назвать. От одной мысли, что нас "лечит" один человек становилось страшно. На крыльце стояли санитары, те самые, что забрали меня вчера, я кивнул им в знак приветствия, они молча махнули на дверь кабинета доктора и расступились, освободив дорогу.       Я постучал в дверь, та оказалась не заперта. Заглянув внутрь, я увидел доктора, который с кислой миной перебирал ворох бумаг. Заметив меня, он улыбнулся своей улыбкой и, собрав бумаги в стопку, спрятал их, жестом пригласив меня присесть.       — Я так рад, что вы, всё же решили прийти ко мне, мой дорогой. Я тут подумал на досуге про ваш случай и вот что придумал: вы же не потерянный как те, кто гуляют у нас во дворе, вы способны мыслить критично и объективно, вы просто сильно подавлены последними событиями, не знаю, что у вас стряслось, но оно и не имеет значения, просто давайте уточним, что я не собираюсь кормить вас лекарствами и проводить какие-то опыты.       — Я польщен вашим выводом, доктор. А что тогда мы будем делать, если не кормить меня седативными? — он меня заинтриговал, по правде сказать, я уже согласился что бы он ни предложил.       — Мы попробуем альтернативные методы. Они используются и в обычной практике, но чаще - просто что бы занять пациентов. А с вами может получиться так, что это станет неплохим стимулом. Как вы смотрите на рукоделие?       — Что?.. – осекся я от такого поворота.       — Ну, делать поделки, например, фигурки из глины. Маленькие фигурки на позитивные мотивы. Попробуйте, что вам стоит? Я даже готов дать вам материалы на первое время.       — Хе-ех, ну вот и пригодилось три года кружка рисования! – криво ухмыльнулся я.       — Так это просто замечательно! Значит, у вас будет получаться просто замечательно. Сходите в мастерские в подвале здания и передайте сестре, что я распорядился выдать вам набор. А через неделю вернетесь и покажете мне результаты, ну и себя заодно! — создавалось ощущение, что доктор бросает мне вызов, что моя желчная натура не сможет лепить из халявных материалов нелепые фигурки феечек и утят. Покусав губу в ожидании решения от своего воспаленного сознания, я кивнул:       — Ладно, док, так и быть. Я принимаю ваш вызов. Но что мне будет по итогу?       — Как что? — доктор сделал лицо, как будто я спросил нечто уж совсем очевидное. — Я угощу вас отличным виски, я видел, как вы загорелись, услышав про него, думаю, вы ценитель сего прекрасного напитка. Разумеется, не усердствуя, просто обсудим дальнейшие действия в неформальной обстановке.       — Ну, хорошо-хорошо, где, говорите, мастерские? В подвале? Жди через неделю, док.       — Не забывайте про меня, дорогой! Успехов вам!       Закрыв за собой дверь я спустился в подвалы. Мастерские были заметной частью подвалов, широкие двери, и увеличивающееся количество картин и фигурок в направлении оных. Зайдя внутрь, я обнаружил просторную любительскую студию, минимальный набор для творчества. Делалось всё по-спартански, если можно было так сказать. Но на кружках инструментов было меньше. Найдя сестру, я передал ей слова доктора. Та оживилась и, удалившись за шторку, что-то начала перебирать. Вернулась уже с коробочкой, весьма увесистой. Деловито подойдя ко мне, торжественно вручила коробочку пожелав мне творческих успехов. Я оскалился в попытке улыбнуться и, убрав набор под мышку, направился к выходу.       На пути домой любопытство взяло верх, и я заглянул в коробочку. Внутри я нашел аккуратно сложенный набор для художественной лепки, медсестра складывала их со знанием, выглядел набор очень… Органично, наверно. Немного глины, краски, некоторые инструменты. Я понятия не имел, что надо с этим делать, потому что я рисовал, а не лепил и рисовал паршиво, стоит признать. Кому-то наверно интересно, как я попал в кружок рисования и пробыл там аж долгих три года? Да всё просто, я пытался ухлестывать за преподавателем, но мне тогда было 16, а ей было… В общем много. Я и сейчас иногда её вижу, и что странно, она не изменилась с тех лет, было ощущение, что она что-то вроде Дориана Грея, потому что пила она просто по-черному, вообще это она научила меня пить виски. Но это мало относится к моему рассказу.       Уже дома, разложив на кухонном столе набор, я уставился на него пустым взглядом. В голове было совершенно пусто, настолько пусто, я думал быть не может. Оказывается, лепить веселушки не так просто, да и в принципе что-то творить было очень сложно, как я понял в итоге. Я услышал, как громыхнуло стекло в балконной двери и через мгновенье передо мной стоял сосед, увлеченно разглядывающий творческий беспорядок на столе.       — Э-э-это что? — он знал, что это, чертов паяц. Подняв искрящиеся глазки на меня, он ждал ответа.       — Это набор для художественной лепки, ты ведь знаешь. Вот, думаю, займусь-ка я чем-нибудь, заведу хобби, удовлетворю свой творческий порыв! — ответил я, с готовностью потирая руки.       — Что, вискарь уже не удовлетворяет твоих творческих порывов? — ехидная морда расплылась в улыбке.       — Удовлетворял бы, если бы кто–то не сжирал мой алкоголь, пока он вне моей досягаемости!       — Ла-а-адно, не кипятись, я тебе новый куплю. Наверно… А чего лепить будешь? — спросил он меня, тыкнув в глину длинным пальцем.       — Я еще не придумал. Придумаю — скажу тебе самому первому, честное пионерское!       — Тоже мне пионер, мать его. Ладно, развлекайся, я пошёл.       — Куда?       — За оклохолем тебе, милашка, вдохновения искать,— тут он послал мне воздушный поцелуй. — Да сейчас вернусь, чего ты забеспокоился? – расхохотался он и покинул кухню.       — Да мне-то как-то по херу, ты дверь захлопни главное, - проворчал я, не глядя ему вслед.       Услышав щелчок замка я успокоился, и снова взглянул на стол. Голова по-прежнему была пустая. Ну, разве что хотел слепить соседа на дыбе, но доктор бы не одобрил такую инсталляцию. Раз своей головы не хватает, я решил пойти и посмотреть телевизор, может, там что-то попадется, что я смогу воспроизвести в глине. Раскинувшись на диване, я включил телевизор и начал листать каналы. Криминальные сводки, триллер, документалка про Чикатило, ух ты. Пони с крыльями. Пони с рожками? Пони с крылышками и рожками?!       Тут меня осенило, можно лепить поней. Эти милые создания из простейших линий и вполне добрые. Пускай это и суррогат доброты, но они были попыткой. И выглядели они не очень сложно. Наспех срисовав пару лошадок, я вернулся на кухню и начал корпеть над своими лошадками. Просидев до позднего вечера, я оторвался от своей работы и был приятно удивлен. Поня получилась как живая, если можно так говорить о мультиках.       Когда я заканчивал красить фигурку вернулся сосед. Сначала он прошел мимо, но видимо зацепился глазом за мою бурную деятельность и подкрался из-за плеча разглядываяглядывая, что я делаю. Докрасив последний участок, я отодвинулся от стола, дав ему поглядеть. Сначала я ожидал от него неистового хохота, мол, старик сошел с ума, лепит поней, пони для девочек, и тому подобное, но он не смеялся, а задумчиво постучал себя по подбородку:       — Чувак. А что ты собираешься сделать с ней дальше? Ты ведь не оставишь это тут?       — Ну, я еще не задумывался над судьбой своего детища.       — Давай продадим его. Ну, её, - сбивчиво предлагал сосед. - Я только что был в магазине, там продавались такие же цветные кони, только такие страхоёбины, я чуть горячку не схватил. Сможешь сделать еще таких?       — Смогу, не вопрос, только кому ты продавать их будешь? — я поддерживал этого безумца всегда, но надо было проявить скепсис, что бы он доработал идею сразу, знаю я его.       — Так, дай подумать… — он продолжал стучать указательным пальцем по подбородку. — Да в тот же магазин, например! Или в интернете. Ты же не сам придумал этого коня, это мультик ведь? Наверняка есть фанаты, давай сходим к фанатам. Они купят, мне кажется, он красивее, чем те страшненькие. Хотя и этот страшненький. Цветной конь, безумие. Интересно, чем они ширяются…       Пока этот странный человек, с явно еврейскими корнями, удивлялся «цветному коню» я серьезно задумался на его идеей. Стоило попробовать, ведь я ничего не потеряю в конце-то концов, а если выгорит, даже смогу козырнуть перед доктором.       На следующий день я послал соседа за материалом, потому что набора едва хватило на одну фигурку. Пока он искал материалы, я пересматривал мультик, чтобы сделать побольше эскизов. Срисовав большинство персонажей я глубоко вдохнул: этот мультик убивал меня, смотреть на него было тяжелее, чем на расчлененные трупы. В этот момент вернулся сосед. Вернулся он с чертовый ведром этого дерьма. На расспросы он отвечал, что надо знать места и «всё ништяк, братка». Пока я занимался лошадками и поиском себя мой компаньон пару раз прибегал с фотоаппаратом, щелкал стол и готовую пони и, хихикая, убегал. Доделав остальных и поставив их сохнуть я пошел проверить, что происходит у соседа. Тот копался в ноутбуке, в поисках фан-клубов, продолжая хихикать.       — Нашел покупателей? — решил поинтересоваться я.       — Ну, как бы да, выслал им пару фотографий. Хотел еще тебя сфотографировать, но я думаю, что маленьких девочек шокирует вид заросшего алкаша с недельной щетиной, который делает им фигурки любимых созданий магии дружбы! — закончить фразу он не смог, потому что подавился истеричным смехом, но быстро опомнился, поймав мой взгляд.— Это тонкий намёк на то, что я выгляжу хреново?       — Да почему намёк, ты выглядишь хреновей некуда, чувак.       Я провел рукой по лицу, на ощупь казалось, что кожа слезет с него если провести с большим усердием. Удивленно подняв брови я пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок, ощущать себя как мешок с дерьмом я немного устал. Оказалось, что я зарос куда сильнее чем думал, пока я приводил себя в порядок слышал, как сосед бегает из комнаты в кухню, не переставая хихикать, как маленький гоблин. Смыв пену с лица, я взглянул в зеркало и остановился. Как же я постарел, даже без бороды и сальных волос я кажусь очень старым. Тусклый взгляд и длинные глубокие морщины на лице, а мне ведь и тридцати нет. Я пытался улыбнуться и вспомнился кадр из фильма с Чикатило. Из зеркала смотрел просто вылитый маньяк-убийца, с хищным оскалом. Минут пять я кривлялся у зеркала пытаясь сделать улыбку естественной и доброй. Ну хотя бы не такой страшной. Поняв, что это безуспешно, я решил просто не улыбаться. Страдальческие мысли о своём лице прервал крик из комнаты:       — Эй-хой, волосатик, уболтал на триста деревянных. Продашь за трёшку своего коня?       — Сколько? Триста? —вытирая голову полотенцем я выполз из ванны и подошел ближе, я подумал, что ослышался, — да даже материалы столько не стоили, разумеется продам!       — Ладушки. Упаковывай тогда, сейчас я схожу и…       — А может я схожу? Хоть посмотрю на человека, купившего моё творение. Пальцем потыкаю, самому не верится, что ты смог найти покупателя.       — Да ради булочек с марципаном, иди, конечно! Вовремя ты побриться решил. Но всё же бороду надо было оставить, не?       — Да пошёл ты, то я страшный с бородой, то бороду оставить, отстань! — Я полез в ящики стола, чтобы найти упаковку для фигурки,       —Что, если я просто в пакет из крафт-бумаги суну нормально будет?       — За триста рублей? Да наверняка прокатит, за подарочную упаковку пускай доплачивают! — сосед многозначительно поднял палец, когда говорил про доплату.       — Нет, парень, ты точно еврей. Куда идти?       Он не ответил, а хитро ухмыляясь продолжил клацать по клавишам. Я же упаковав фигурку и переодевшись стал ждать, пока он ответит мне. Спустя две минуты он поднял на меня глаза и смотрел как на идиота. Немного задумавшись он открыл рот и назвал адрес. Место встречи было не таким и далёким, но от нашего дома всё было далеко, поэтому минут пять прогуляться мне предстояло точно. Ощущение нового и неизведанного, новой встречи, новых людей в жизни, которые еще и денег мне дадут за мои поделки. Это волнение можно было сравнить с новогодним ожиданием подарка от деда Мороза четырехлетним малышом. Пока я пытался подобрать описание для своих ощущений я чуть не прошел мимо назначенного места. Убедившись, что стою там, где нужно, что это точно то место я стал ждать. Переулок был наполнен людьми и хорошо освещался, но вид махающего мне здоровенного татуированного мужика меня если не смутил, то напугал точно. решив, что ничего мне не угрожает, я подошел к нему.       — Чем могу помочь? — поинтересовался я.       — Это я купить хочу фигурку, — улыбнулся байкер, — это моя маленькая тайна, я ожидал увидеть девчонку, потому что на сайте мне ответили, что придет автор фигурки. Вы очень заметный человек, художников всегда видно…       Я уже не слушал его, я тихо млел от ужаса. От ужаса что если я сейчас засмеюсь он выпотрошит меня на месте. Пытаясь сдержаться я делал вид, что очень внимательно его слушаю, пока он не сказал:       — А можно мне взглянуть на неё?       — На кого? А… На фигурку, извиняюсь, — я вытащил сверток и протянул его мужчине, — вот, пожалуйста.       — О, мой бог, пацаны не поверят… — залепетал тот, — Она прекрасна… Мы договаривались на триста рублей, у вас будет сдача с тысячи? — мужик протянул новёхонькую тысячную ассигнацию.       — Нет, нету, но мы можем…       — Ладно, тогда берите все, она просто потрясающая, и могла бы стоить намного больше, — перебил меня мой первый счастливый покупатель, — раньше я покупал фигурки у Адель, наверно поэтому я думал, что вы будете девочкой в розовом платье с блестками, ох уж эти стереотипы, правда? — он сурово взглянул на меня       — Да, ох уж они, да… — я не осмелился сказать ему, что тоже ждал девочку в розовом.       — Спасибо вам большое, если будут еще фигурки, пишите-звоните, я буду очень рад. Всего доброго!       Пожав друг другу руки на прощанье или же в знак свершившейся сделки, брутальный поклонник цветных лошадок с видом самого счастливого человека на свете чуть не прыгая от радости ушел в переулки. Мне же слегка ошарашенному и обогатившемуся на целую тысячу единиц национальной валюты стоило поспешить, рассказать радостную новость соседу. Что бы успокоить нервы я хотел закурить, но передумал, вредная привычка же. На пути домой я подумал, что это действительно может приносить доход и пользу одновременно, мне действительно становилось легче на душе, веселее и приятнее, как в эмоциональном плане, так и в финансовом. В квартиру я вошел походкой триумфатора и победителя. Сосед же не понимая, что происходит хотел звонить моему доктору, но тут я ему показал купюру, полученную от мужика. Недоумевающее лицо соседа снова пришло в нормальное, радостно скалившееся, состояние и мы вместе начали скакать по кругу и радостно кричать. Раскинувшись на диване после скачек сосед повернулся на меня и многозначительно выдал:       — Надо докрасить остальных, пока ты ходил, мне еще несколько написали.       — Эх. Ладно, всё, порадовались и хватит, пора хреначить!