В тихом омуте

Сидя в гостиной перед телевизором, Дейв машинально переключает каналы. Паршивые передачи едва ли могут вызвать интерес у Страйдера; зато мельтешащий по комнате Джон, наоборот, навязчиво привлекает внимание. Широкие, абсолютно идиотские красные шорты доходят до коленок, представляя взору худые бледные ноги. Растянутая потёртая футболка висит на острых плечах, словно пустой мешок на дощатом заборе. Дейв до мельчайших подробностей знает все изгибы и прощелины этих досок, скрывающихся под тканью старого шмотья, и неожиданно задумывается: когда он успел так глубоко погрязнуть в этом исключительном гейском болоте? Почему при простом взгляде на эти мальчишеские ноги тело охватывает лёгкое, но явственное напряжение? Почему глаза всё время цепляются за выпирающие лопатки и плечи, открытую шею и небольшой кадык? Почему не выходит отвлечься и прекратить представлять его оголённую тощую задницу, затерявшуюся где-то в глубинах плотного материала? Наверное, потому что Джон вот уже минут десять слоняется по комнате, пытаясь найти какой-то дурацкий диск, который он таинственным образом потерял. Он качает головой и что-то тихо бормочет себе под нос. Встаёт на носочки и протягивает вверх руку, передвигая на верхней полке вазу; футболка приподнимается, и Дейв успевает зацепиться взглядом за узкую полоску кожи, мелькнувшую на мгновение. Страйдер отмечает про себя, что где-то пониже, сантиметров так на пятнадцать, наверняка ещё не успели зажить недавние синяки. Жать на кнопку порядком надоело, и Дейв останавливает свой выбор на каком-то музыкальном канале. На экране энергично качают бёдрами несколько фигуристых девушек в откровенных нарядах. Дейв смотрит на их длинные ноги, на другие упругие выпирающие части их изгибающихся тел и думает, что, по всей видимости, это довольно возбуждающее зрелище. Для кого-нибудь - вполне вероятно, но определённо не для него самого. И хотя любоваться на стройные фигуры весьма приятно, взгляд упорно соскальзывает правее, а затем и вовсе останавливается, натыкаясь на нечто весьма интересное: Эгберту взбрело в голову лезть под мирно стоящий у стены стол. Это вполне в его характере - быть таким наивным, нерассудительным и абсолютно не подозревающим о надвигающейся угрозе. Дейва всегда заводила его непосредственность, доверчивость, можно даже сказать, невинность. И хотя прямое значение этого слова было утрачено для Джона несколько недель назад, это не мешало ему оставаться всё таким же наивным и стеснительным парнем. Страйдеру откровенно нравилось зажимать его в каком-нибудь тесном углу в самый неожиданный момент, наслаждаться его смущением, выражением пунцового лица и тихими отчаянными просьбами прекратить, которые, тем не менее, быстро переменяли свой смысл на противоположный. Дейв негодует, одними губами проговаривая ругательство. Неужели Джон и впрямь сейчас, стоя в этой самой провоцирующей позе, не догадывается, какие мысли бушуют в светловолосой голове? Неужели он действительно ищет под столом свой сраный диск, так вызывающе оттопырив зад, и совершенно не задумывается о том, как смотрится со стороны? Неужели не понимает, что долбаные шорты играют в данный момент роль красной тряпки, впрочем, каковой они и являются, а задница выглядит, как настоящая мишень? Неужели в этот самый момент в его действиях нет никаких скрытых мотивов и побуждений? Нет. Побуждения действительно отсутствуют, - понимает Дейв, выудив парня за резинку шорт из-под стола. На лице у Эгберта чистейшее недоумение. Так запыхался, что на щеках вовсю играет румянец, а дыхание слегка сбилось. Взгляд вопросительный и удивлённый, и Дейв снимает очки, смотрит в упор, молча заявляя о своих намерениях. Теперь Эгберт красный до кончиков ушей, очаровательно смущённый и растерянный: ну и какой у него мог быть подтекст? Остаётся только снять с него очки. Губы у Джона суховатые и тёплые; Дейв растягивает удовольствие, медленно проводя по ним языком, и прекрасно осознаёт, что сорвётся уже после первого поцелуя. Хочется слегка поддразнить себя, но Эгберт отвечает с неожиданной готовностью, выдыхает горячо и нетерпеливо, отчего идея тот час же отметается. Вжать в стол и скользнуть языком в приоткрытый рот, заполнить его мягкими, уверенными движениями, целуя влажно и глубоко, - Дейва ведёт от несмелых ответных ласк языка, возбуждённой дрожи тела и долгожданного прикосновения пальцев к обнажённой коже. Высоко задрав футболку парня, Страйдер с упоением скользит ладонями по его шее, тонким ключицам, любовно обводит кончиками пальцев каждый затвердевший сосок и спускается пальцами к впалому животу. Джон шумно втягивает носом воздух, беспорядочно сжимая плечи блондина, и не сдержавшись, разрывает поцелуй, смотрит на него совершенно шальными глазами. - Дейв... - Я тебя хочу, - звук хриплого, такого эротичного сейчас голоса отдаётся внизу живота Джона пылающей волной, и упирающаяся в бедро эрекция Страйдера только усиливает ощущение. Прямо сейчас, здесь, Дейв хочет взять своего парня и нисколько не стыдится откровенных, таких простых слов. Они смущают Эгберта снова и снова, практически так же сильно, как в первый раз; всё так же заставляют вспыхнуть и прикрыть затуманенные глаза. И пускай Джон всё ещё не способен говорить о своих желаниях вслух, - для Дейва в этом нет необходимости. Можно подхватить Эгберта под ягодицы, усадить на стол, попутно сметая с его поверхности всякую дребедень на пол, и плотно вжаться бёдрами между разведённых ног; стянуть мешающую футболку с желанного тела и пылко выцеловывать, покусывать и вылизывать каждый его сантиметр, оставляя на чувствительной коже алеющие отметины; потирать подушечками пальцев торчащие бусинки сосков, прижавшись ртом к пульсирующей жилке на шее; срывать с припухших, блестящих от слюны губ сдавленные всхлипы, редкие постанывания и чувствовать, как собственное возбуждение захлёстывает с головой, грозясь обрушиться на парня со всей своей силой. Руки дрожат, и никогда ещё процесс раздевания не казался таким мучительным, долгим. Контакт обнажённой кожи усиливает нетерпение, распаляет ещё стремительнее; Дейв приникает горящими губами к плечу Эгберта и потирается о его промежность напряжённой плотью, легко толкается, сжимая в ладонях аккуратные ягодицы. Меньше всего хочется делать Джону больно, но он сейчас такой открытый, соблазнительный и так откровенно его хочет, подрагивая всем телом в крепкой хватке рук, что Страйдер больше не может терять время. Смоченные слюной пальцы с трудом проникают в тугую дырочку, и Дейва бросает в жар от одной лишь мысли, что скоро в горячем отверстии окажется его член. Последний секс у них был всего лишь два дня назад, а Джон такой до одури тесный, что ноги подкашиваются от предвкушения. Он шумно выдыхает и крепко зажмуривается, когда Страйдер проталкивает внутрь третий палец. Уха касаются влажные губы; Дейв что-то говорит ему низким срывающимся голосом, но Эгберт не в состоянии понять и внятно ответить. Поэтому Джон просто кивает, доверчиво со всем соглашаясь, и уже через полминуты чувствует сдержанное проникновение. Твёрдая плоть не входит и на половину: Эгберт сжимается слишком сильно, и Дейв не спешит, ласково поглаживая его бёдра, целуя в губы и щёки, что помогает брюнету немного расслабиться. Горячие гладкие стенки постепенно поддаются, плотно обхватывают подёргивающийся член, и Страйдер не выдерживает, с хриплым выдохом вгоняя его в узкое тело до упора, но тут же замирает. Протяжный стон брюнета хлещет Дейва по ушам, и лёгкое движение бёдер Эгберта уничтожает остатки терпения. Теперь можно двигаться увереннее, для удобства подхватив парня под коленками; можно набирать темп, с оттяжкой погружая пульсирующий член в растягивающееся отверстие; можно наслаждаться его стонами и жалобными вскриками, толкаться глубоко, резко, следуя неопределённому рваному ритму, в котором со скрипом раскачивается деревянный стол. Без передышки, с упоением трахать, не давая сделать свободный вдох. - Дейв! - Джон в исступлении откидывается на спину, чувствуя, как Страйдер задевает самое чувствительное место внутри. В уголках глаз Эгберта дрожат блестящие прозрачные слезинки, а его искусанные покрасневшие губы приоткрыты. Он прогибается в пояснице и обхватывает ногами пояс Дейва, приподнимаясь ему навстречу. У Страйдера крышу сносит от одного лишь его вида, от одного осознания, что Джон сейчас так самозабвенно ему отдаётся. Не отводя от него глаз, Дейв раз за разом стукается яичками о влажные ягодицы, глухо стонет и хватает ртом воздух, которого катастрофически сейчас не хватает. Ощущение невероятного давления на плоть и обволакивающего её жара становится практически невыносимым. Сладко, жарко и хорошо до темноты в глазах. Страйдер притягивает парня к себе и вжимается в него всем телом, скользит ладонью к его паху, обхватывая пальцами истекающий смазкой член. Джону хватает всего нескольких резких, грубоватых движений, чтобы с высоким вскриком бурно излиться, сжимая глубоко в себе член Дейва. Слишком сильно, туго, нестерпимо для Страйдера: он остервенело прикусывает кожу на шее брюнета и сдаётся. Горячая сперма обильно выплёскивается внутри, заполняя нутро, - последнее, что Эгберт чувствует, прежде чем с облегчением обмякнуть в тесных объятиях. Теперь можно ткнуться носом в тёплую щёку Дейва, вплетая пальцы во влажные короткие волосы; перевести дыхание и со слабой улыбкой посмотреть ему в глаза; смутиться, поймав проницательный взгляд, и в ту же секунду почувствовать на губах лёгкий поцелуй. - Опасно ронять вещи за стол, - делает запоздалое предостережение Страйдер. - Я не ронял, - говорит Джон прежде, чем успевает что-либо осознать. Предательский румянец снова заливает его лицо. - Эгберт, ты что... - Дейв не успевает договорить, потому что парень быстро отталкивает его и неуклюже слезает со стола. - Я ничего, - бросает Джон через плечо. - Просто ты полтора часа неотрывно пялился в экран... И... Дейв перехватывает его за запястье и едва сдерживает ухмылку, осознавая, как сильно заблуждался полчаса назад. Так и хочется выдать что-нибудь по истине ироничное и колкое по этому поводу... но только не сейчас. И не здесь. - Я люблю тебя, - просто говорит Дейв, и Эгберт со счастливой улыбкой разворачивается к нему. В конце концов, из этого болота им обоим уже никогда не удастся выбраться.