Я не Святой Угодник

Я не Святой Угодник. Я делаю, что хочу и живу так, как хочу. Например, сейчас я хочу трахнуть Грейнджер. Чертову Грейнджер, которую терпеть не могу. Поганую, мерзкую грязнокровку. И мне было плевать как, но я добьюсь этого. Ведь я Малфой. Поздний вечер. Я шел по коридору школы, думая, как мне это сделать. Я мог бы поухаживать за ней, добиться, чтобы она смотрела на меня с обожанием и ловила каждое мое слово, как другие шлюхи в этой школе. Но нет, слишком долго, слишком проблематично. Потом еще смотреть на ее взгляд верной собачонки. Тошнит только при одной мысли об этом. Да еще и Поттер с Уизли потом будут строить из себя героев. Я вытащил сигарету и закурил. Дешевая дрянь, наполняющая мои легкие дерьмом. Но как же успокаивает! Нет, надо просто воспользоваться ею и стереть память. А на ее психику и на то, что она потом будет объяснять Уизеллу – плевать. Представив, как она клянется этому рыжему, что ни с кем и никогда, я расхохотался. Я увидел перед собой незапертый класс и решил посмотреть, кто там, продолжая строить самые безумные планы по завоеванию грязнокровки. Какая-то девушка сидела в классе одна и сосредоточено читала книгу. Она даже не подняла головы, когда я вошел. Головы, с вороньим гнездом, вместо волос… Грейнджер! Я чуть не завопил от восторга. Удача сегодня точно на моей стороне. Я тихо закрыл дверь, невербально произнеся заклинание, чтобы не спугнуть ее. Я сам себе сейчас напоминал хищника. А Грейнджер – моя жертва. Эти мысли заставили меня улыбнуться. Опять-таки без слов я приманил к себе ее палочку, которую она беспечно оставила в сумке. Теперь, когда путей к отступлению не было, я решил обнаружить себя. Я хотел видеть страх в ее глазах, ужас, когда она поймет, что загнана в угол. Хотел насладиться всеми ее жалкими попытками убежать, скрыться, а потом и остановить меня. -И что же ты тут делаешь одна, Грейнджер?- она вздрогнула от неожиданности и посмотрела на меня. Ненавижу карие глаза, а у нее именно такие и были.- Не боишься? -Кого, тебя, Малфой?- насмешливо спросила она и стала собирать свои вещи. Я прислонился к ближайшей парте и стал наблюдать за тем, как она запихивает книгу в сумку. Это удалось ей не сразу, после чего она, окинув меня презрительным взглядом, пошла к двери. О-о-о да, это ее лицо, когда она поняла, что дверь закрыта. Смесь удивления, раздражения и, оно длилось не дольше миллисекунды, но я успел заметить, страха. -Малфой, черт возьми, это не смешно! Я ухмыльнулся. И это тоже напугало ее. Я видел, как она судорожно вздохнула, гадая, что же я задумал. Полезла в сумку за палочкой. Давай, обнаружь, что ее нет, и тогда… Да! Снова этот страх. Я, подобно дементору, подпитывался им, становясь с каждой секундой все уверенней в своем замысле и все сильнее. В отличие от Грейнджер. -Малфой, открой дверь или я… -Или ты что?- спросил я и захохотал. Она смотрела на меня, как на сумасшедшего. Возможно, я таким и был, одержимый идеей поиметь ее, эту грязнокровку, но судить об этом точно не ей. -Малфой…- прошептала она, уже начиная понимать, что так просто она отсюда не уйдет. Я медленно поднялся и сделал несколько шагов в ее сторону. Она отступила, не отрывая от меня внимательного взгляда. Ты можешь сколь угодно смотреть на меня, Грейнджер, но тебе не уйти, не просчитать все мои движения наперед. Я продолжал приближаться и, наконец, ее нервы не выдержали и она, развернувшись, побежала. Я сделал резкий рывок вперед и через несколько шагов нагнал ее и повалил на пол. Лег на нее сверху и тут же перехватил руку, которой она попыталась меня ударить. Оп! Вторая рука. Неплохо, Грейнджер. Совсем неплохо для заучки и ботаника. -Помогите! Кто-нибудь! На помощь! Я снова засмеялся. Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел это? Ты же умная, Грейнджер. Ты смотришь на меня и наверняка видишь блеск в моих глазах. Да, ты действительно не дура, ты почти сразу понимаешь, что кричать бесполезно и продолжаешь молча бороться, вкладывая в свои слабые удары все силы, что у тебя есть. Левой рукой я завожу твои руки вверх, а правой начинаю изучать твое тело. На твоих глазах выступают слезы бессилия, обиды и ярости. Ты все еще пытаешься пнуть меня, но у тебя не выходит. Я вижу, что ты еле сдерживаешь себя, чтобы не разреветься. Не хочешь унижаться передо мной, м? Ничего, впереди длинная ночь и ты еще не раз успеешь пореветь. Я задираю твой джемпер и одной рукой разрываю чертову блузку. Где-то отдаленно в моем воспаленном сознании звучит звук скачущих по полу пуговиц. -Малфой, не смей! Тварь, ублюдок, мразь!..- шипишь ты мне прямо на ухо, пытаясь укусить и царапая мою руку настолько, на сколько можешь дотянуться. Я хватаюсь рукой за твою грудь и с силой сжимаю ее. Еле слышный стон боли. Ты начинаешь вырываться еще с большим остервенением. Я наклоняюсь и языком обвожу кружочек вокруг твоего соска. Ты снова дергаешься, и я замечаю на твоем лице гримасу отвращения. Твоя ненависть, твой животный, всепоглощающий страх, твои жалкие попытки вырваться – все это заводит меня настолько, что я уже больше не могу сдерживаться. Я стягиваю с тебя штаны вместе с трусами. Это сделать сложно, учитывая, что другой рукой я все еще держу твои руки, но я справился с этим. Потом так же быстро стягиваю свои штаны. Бедром ты ощущаешь мой стояк и на секунду испуганно замираешь, после чего собираешь все свои силы и продолжаешь сопротивляться. Я коленом с силой раздвигаю твои ноги и вожу членом по твоим половым губам. Следовало ожидать, что ты ни капли не возбудишься и будешь сухая, как пустыня Сахара. -Я убью тебя, если ты сделаешь это, слышишь?! Я убью тебя!- ты срываешься на истерический крик и уже больше не сдерживаешь рыдания. Я замираю на секунду, но не потому, что вдруг понял, что делаю что-то ужасное, а потому, что хочу насладиться этим зрелищем. Грейнджер, рыдающая от унижения и обиды, проклинающая меня, на чем свет стоит. Она продолжает посылать мне проклятья и обзывать всеми словами, которые знает, когда я одновременно отпускаю ее руки и резко вхожу в нее. Боже, какая же она узкая! Поток ее ругани переходит в крик боли. Так ты и вправду девственница? Ну ты даешь, Грейнджер. Она захлебывается собственными слезами и с силой царапает мою спину. Я не жду, пока она перестанет чувствовать боль, и начинаю резко двигаться в ней, чувствуя просто нереальное наслаждение. Она уже перестает хоть как-то сопротивляться. Но мне плевать. Я продолжаю вколачиваться в нее, с каждой секундой все ускоряясь и ускоряясь, чувствуя подступающий оргазм. -Да!...- мой голос звучит как какой-то звериный рык. Я делаю еще несколько быстрых, резких толчков, каждый раз почти полностью доставая член из нее и снова с силой вставляя обратно, и кончаю. Перед моими глазами словно взрываются сотни фейерверков. Я откинулся на спину, тяжело дыша. Ни с одной хогвартской подстилкой я не чувствовал такой вспышки удовольствия, как с ней, с этой грязнокровкой Грейнджер. Я закурил, выпуская ртом небольшие колечки дыма и краем глаза наблюдая за ней. Почувствовав свободу, ты быстро садишься и начинаешь одеваться, но потом бросаешь это дело и, обняв колени, как маленький ребенок, плачешь. Я посмотрел на твой остекленевший взгляд, опухшее лицо, и где-то глубоко в душе почувствовал прилив жалости. Захотелось извиниться, но я сразу же одернул себя и вместо этого тихо произнес: -Обливиэйт!- ты вздрогнула, и в глазах появился туман, стирающий из твоей памяти все события этой ночи. Я не стал ждать, пока грязнокровка придет в себя, и вышел в коридор. Ты никогда не вспомнишь об этой ночи, а я никогда не напомню тебе. И да, мне не жаль тебя, Грейнджер. Ни капли не жаль. Ведь я не Святой Угодник.