Атлантис

Опять глубокое погружение, темная вода, странные рыбы. Но в этот раз Том держал Билла за руку, что придавало Каулитцу некой уверенности. Казалось, Трюмпер здесь как дома, знает, куда и зачем плывет, что-то высматривает в воде и главное знает что именно. Погружение было просто бесконечным. Воды тут были темнее, чем на кладбище кораблей. Билл почти ничего не видел, кроме странного проблеска вдалеке. Так, СТОП! Что это может быть? Каулитц дернул Томаса за руку, чтобы привлечь внимание и указал в том направлении, где все еще мерцал удивительный огонек. Когда Трюмпер поймал неизвестный предмет, и раскрыл ладонь, у Билла глаза полезли на лоб. Он бы уронил челюсть, если бы не знал, что в воде это опасно и может быть весьма чревато. В руке у Тома была обычная пластиковая карта-ключ, какими обычно открывают кодовые замки дверей серьезных организаций. Правда, именно этот ключ странно подсвечивал зеленоватым мерцанием. Трюмпер зажал находку в кулаке, и жестом показал, что пора подниматься на поверхность. Солнечные лучи резко ударили в глаза, и после кромешной подводной тьмы казались не реально яркими. Том помог подняться Каулитцу на палубу и, сняв маску, загадочно улыбнулся. -Пляши, Билл, — он зажал кусок пластика между указательным и средним пальцами.- Завтра ты увидишь Атлантиду. -Том, если честно, то я не до конца понимаю, — бормотал ученый, стаскивая с себя баллоны с кислородом, и весьма неприятный на ощупь костюм.- Как пластиковая карточка, признак цивилизации и технического прогресса может указать нам путь к давно затонувшему городу, от которого за миллионы лет должны были остаться руины, и не более того? -Билл, если я тебе сейчас скажу, ты все равно не поверишь, — Трюмпер направился в каюту.- Так не лучше ли подождать до завтра и увидеть все собственными глазами? А пока выпить виски и расслабиться, у нас еще есть время до вечера. Спустя полчаса Билл уже полностью сухой сидел на постели сложив ноги по-турецки и медленно отхлебывал виски из стакана, наблюдая ха тем, как Том делает для них бутерброды с ветчиной и сыром. -И все равно, я не понимаю, — нарушая тишину, подвел итог умственных баталий с самим собой Каулитц.- Причем тут карточка? -Билл, — спокойно отозвался Трюмпер, не отрываясь от своего занятия.- Ты мне очень симпатичен, честно. Я бы и рад тебе все рассказать прямо сейчас, но боюсь, ты сочтешь меня ума лишенным, так что постарайся спрятать свое научное любопытство поглубже, и наслаждайся жизнью. -Том, просто это мне совершенно неизвестно, а то чего я не знаю, вызывает у меня просто панический страх. -Билл, поверь мне на слово, тебе нечего боятся, — Трюмпер протянул парню тарелку с сендвичами.- Ты доверился мне с самого начала, и поплыл в моем сопровождении в одно из самых загадочных и опасных мест на нашей планете, нырял в неизведанные глубины океана, держа меня за руку, гладил ундину, а теперь, когда до цели осталось плыть одну ночь, ты вдруг чего-то боишься, не доверяешь мне. Мы же заодно, Билл. -При чем тут недоверие? Пойми, я ученый, всю жизнь я верил в то, что имело научные доказательства. Ладно ундины, сирены, все эти легендарные существа так или иначе появлялись перед людьми прошлого, иначе они бы не вошли в мифологию. Но пластиковая карта в водах Бермудского треугольника, и твое утверждение, что это знак. Согласись весьма странно. -Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам*, — многозначительно изрек Трюмпер, вызвав у ученого приступ истерического смеха и икоты. -Значит, не скажешь? — переспросил Каулитц, немного отдышавшись. -Неа, — Том помотал головой и откусил кусок бутерброда. — Том, а как ты потерял пассажиров? — обеспокоенно спросил Билл. -Они остались в Атлантиде, — Трюмпер ответил абсолютно спокойно. -То есть утонули? — с ужасом уточнил ученый. -Нет, они остались там жить, — Томас облокотился об столик и продолжал жевать, как ни в чем не бывало. -Ты псих, — тихо констатировал Билл, на что Трюмпер никак не среагировал. -Том, — позвал парень после пятиминутного молчания. -Что еще? — слегка раздражаясь, ответил Томас. -Просто я…- Каулитц помедлил.- Мог бы ты меня поцеловать? От такого заявления Том опешил, и даже перестал жевать, но быстро пришел в себя. -С какого это перепугу? — парень сделал большой глоток виски. -Просто я боюсь, а вдруг я завтра утону, а я еще ни с кем не целовался, — Билл покраснел и опустил голову.- Но если тебе неприятно, то просто забудь. Каулитц махнул рукой и поспешил ретироваться на палубу. Закат сделал горизонт кровавым. Билл наблюдал за тем, как солнце медленно ныряло в водную гладь. Том подкрался почти неслышно и стал рядом избегая смотреть на Каулитца. -Билл ты прости, — начал он тихо.- Просто я немного не ожидал такого поворота событий. Ты очень красивый, правда, но я вряд ли тот, кому ты должен подарить свой первый поцелуй. -Почему ты считаешь, что вправе решать за меня кто и чего стоит? — не поворачиваясь, ответил Каулитц. -Давай так, — вздохнул Том, если до завтрашнего утра ты не передумаешь, то будет по- твоему. А сейчас пойдем в каюту, ночью в здешних водах не безопасно, тут водятся морские дьяволы**. Билл молча кивнул и побрел в каюту. Он и не собирался обдумывать свое решение, просто желал побыстрее уйти в царство Морфея. * Из трагедии «Гамлет» Уильяма Шекспира (1564—1616), слова Гамлета (действ. 1, явл.4). Перевод (1828) Михаила Павловича Вронченко. Используется как шутливо-иронический комментарий к непонятному, сложному явлению, странному событию и т. п. ** Ма́нта, или гигантский морской дьявол[1] (лат. Manta birostris)  — самый крупный из скатов, ширина тела отдельных особей достигает 7 м (в основной массе 4-4,5 метра), а масса крупных экземпляров — до 2 тонн. Манты встречаются в тропических водах всех океанов. Ротовая полость мант очень широкая и расположена на переднем крае головы. Ранее верили, что манты могут напасть на ныряльщика, обняв сверху своими плавниками-крыльями и раздавив насмерть, однако на самом деле опасность для человека он представляет только если выпрыгнет из воды и обрушится на него огромным весом.