Мост между

Камилла сидела на диване в зале и пустыми глазами смотрела телевизор. Шли новости, которые никто не слушал. — Милая, что случилось? — Вывела её из транса мать. Она опустила глаза, думая, стоит ли ей рассказывать. — Я беспокоюсь о Сириусе, — спустя минуту, тихо сказала девочка, не поднимая глаз. — Его семья…— Она замолкла, подбирая слова. — Они не такие как вы, они требуют от него того, чего он не понимает и не принимает. Даже общение со мной они считают… позором. Сара тяжело вздохнула и обняла её: — Они его родители и любят его, — Камилла хотела было возмутиться, но женщина продолжила. — Они считают, что так будет лучше для него. И когда-нибудь они поймут, что были не правы. — Наверно ты права. — Но легче ей от этого не стало. Женщина грустно посмотрела на неё, понимая, что не смогла помочь дочери. — Хочешь, я пошлю им письмо, с просьбой разрешить ему провести каникулы у нас, возьмем его с собой? Камилла на мгновение обрадовалась, представляя его в своем доме, как она покажет ему свои любимые места, но она поняла, что это не возможно. Если они так сделают, то миссис Блэк будет бушевать, когда увидит письмо от маглов, в лучшем случаи она его или отошлет обратно или сожжет, не открывая. — Боюсь, так будет только хуже. Все что могла женщина — это обнять дочь ещё крепче.

***

Лили Эванс сидела в своей комнате. Петунья, как только увидела сестру, фыркнула и пошла к себе. Она уже разобрала вещи и теперь хотела почитать какую-нибудь книгу. Она достала из шкафа повесть Джека Лондона «Белый клык». Зачитавшись, она не услышала, как её звала мама ужинать. — Эй, уродка. — Это была Петунья, которая без стука открыла дверь, — Ты совсем, что ли оглохла в этой твой школе? Мама кушать звала. — Петунья, прости меня, за то письмо. Девочка подняла подбородок. — Мне ни к чему извинения, такой как ты. — Что я тебе сделала то такого? — Спросила у неё девочка, к глазам подступали предательские слезы. Не ответив, Петунья вышла из комнаты. Лили бросилась в ванну, чтобы умыть лицо. Когда она спустилась на кухню, все уже были на месте. Миссис Эванс улыбнулась дочери. — Как тебе школа, милая? — Спросила она, как только Лили села за стол, отец нахмурил брови. Девочка начала рассказывать о чудесах, о замке. Рассказывала о том, как маги лечат болезни и переломы, так как оба родителя девочки врачи, им действительно это было интересно. Они недоумевали, как можно с помощью зелья срастить кости или даже вырастить их. Отец удивленно смотрел на дочь, он будто не верил ей. А мать же во все уши слушала рассказы девочки, Петунья только и фыркала, но в присутствии родителей ничего не говорила. — Тебе правда это нравится? — Вдруг спросил отец, на что девочка кивнула. Мистер Эванс впервые за этот день улыбнулся Лили. Все в порядке, теперь да. От чего та расцвела прямо на глазах. Петунья, не выдержав, бросилась из кухни в свою комнату.

***

— Пятнадцать писем! Пятнадцать нравоучений от этой карги МакГонагалл! — Кричала на Питера его мать. — Эта подпевала Дамблдора! — Миссис Петтигрю негодовала, размахивая перед сыном письмами. Она ходила от одной стены к другой, яростно жестикулируя. — Скоро все изменится, от Дамблдора останется всего лишь воспоминания, и будет править он. — Восхищенно сказала его мать, смотря куда-то вдаль. Посмотрев в упор на сына. — И ты, мой сын, будешь рядом с ним. Питер непонимающими глазами смотрел на мать, он боялся её, но не говорил и слова против. — А этих ребят, — она немного успокоилась, — держись. Не понимаю, чего они с тобой возятся. Питер посмотрел в пол, мама права, они защищают его, помогают во всем. Они… «Я в них нуждаюсь».

***

Практически неделю Римус пребывал в доме, боясь полнолуния. Оно должно быть следующей ночью и ничего не могло отвлечь его от этого, как бы ни старались родители его развеселить, он ходил угрюмым, хотя был один плюс, ему не придется врать про болезнь или срочный отъезд домой. Он боялся не самого полнолуния, а то, что будет: превращение в оборотня, невероятно болезненного, а самое ужасное, полностью предаваться ему, чувствовать как он, думать как он, быть им. Римус боялся боли, боялся не вернуться в нормальное состояние, боялся кого-нибудь убить или самое страшное, по его мнению, обратить кого-нибудь в себе подобного. Он ненавидел эти дни. В школе ему приходится скрывать кто он такой, да и кто будет дружить с ним, если узнают правду. Джеймс и Сириус? Питер и Камилла? Римус покачал головой, даже они отвернутся от него и правильно сделают. Даже добрая и чистая Лили не будет терпеть его рядом с собой в библиотеке, узнай всю правду о нем. Римус ненавидел себя. Он глубоко вздохнул, слезы катились из глаз. Он должен продолжать врать друзьям, как можно дольше скрывать это, что бы провести с ними, как можно больше времени, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнить, какого это — быть чьим-то другом. С этими мыслями мальчик лег, стараясь не думать, что завтра мать доварит зелье, облегчающее боль при превращении, как его отец запрет его в подвале, приковав цепью. А потом родители, обнявшись, будут плакать, проклиная судьбу, которая заставила их сына так страдать. Плакать, под вой и скрежет когтей об каменные стены подвала, уже не их сына.

***

Девятое января, многое ли эта дата значит в мире маглов, магов. Нет, никому и дела нет до этого дня. Никому, даже родителям, которые вновь кричат и ругаются, как жаль, что этот день вышел на воскресенье, это означает, что они оба дома и квартира заполнилась шумом из ругани. — Прости сынок, — черноволосая женщина обняла своего сына, состарившаяся не погодам. Когда-то она была привлекательна, а сейчас, черные-сальные волосы спадают по бледному, как моль, лицу, в глазах виднеется усталость, будто женщина не спала годами. — С днем рождения, — она отдала своему сыну подарок, который неаккуратно был запакован в подарочную упаковку. Он улыбнулся, но раскрывать не стал, сейчас было двенадцать дня, и подруга позвала его гулять, схватив куртку, он выбежал на улицу. Наконец он увидит её, это будет самым лучшим подарком. Когда мальчик пришел на детскую площадку, никого ещё не было, он сел на качели, вдруг он увидел, как к нему бежала девочка, её рыжие волосы, словно факел, развевались по ветру. Мальчик был счастлив, он откинул от лица, такие же сальные волосы, как и у мамы. — Прости, что задержалась, — мгновенно начала оправдываться девочка. А Северус только и сделал, что улыбнулся. — С днем рождения, — она обняла его со всей силой, так что у мальчика даже перехватило дыхание. Его лицо озарилось, ему было хорошо, просто от того, что она рядом, как же ему хотелось, чтобы она всегда была рядом. Такая нежная и красивая Лили. Никого и ничего больше не надо. — Это тебе от Камиллы, она просила передать. — Протягивая какую-то коробочку, размером со спичечный коробок. Сама девочка уехала с родителями через пару дней после приезда. Северус нахмурился. — Давай, открывай! — С нетерпением сказала Лили, которой самой хотелось узнать, что внутри. Мальчик воспользовался советом, когда он поднял крышку, коробочка началась увеличиваться в размерах. Когда она перестала помещаться в руках мальчика, он поставил её на скамью. Теперь она стала больше походить на небольшой сундук. Внутри была записка, где девочка поздравляет его с этим праздником, а под ней виднелись различные травы, корни, экстракты, перья, сушеные кожи и другие ингредиенты для зелий. Практически все они были достаточно редкие и дорогие. Северус был поражен, он начал осматривать, все ингредиенты лежали в отдельных ячейках, мальчик обратил внимание, что они были разделены по своим свойствам. Здесь имелись даже волосы единорога. Мальчик начал уже вспоминать, зелья с каждыми из них, он так увлекся рассматриванием сундучка, что не увидел, что подруга немного расстроилась. — Мой подарок по сравнению с этим, ерунда. Северус посмотрел на неё. А девочка протянула ему сверток. Когда он открыл, внутри был новенький черный свитер. Он улыбнулся. — Я и не мог мечтать. — Лицо Лили озарилось. Мальчик быстро снял с себя куртку и натянул свитер, который очень хорошо сел. Девочка вновь обняла друга, а Северус всей своей душой хотел, чтобы это прекрасное мгновение остановилось.

***

Завтра ехать в школу. Скоро они с друзьями снова будут вместе. Джеймс провел очень веселые каникулы. Он общался с соседями-маглами, они научили его кататься на коньках и они целыми днями катались на катке. А вечером, когда мальчик приходил домой, первым делом писал своему другу Сириусу, надеясь, что тот все-таки получит письмо и возможно даже ответит на него. И с каждым новым днем ответа не было, Джеймс огорчался, но не унывал и писал снова и снова. Но завтра они уже увидятся, поэтому Джеймс бросил это занятие и развалился на кровати. Когда в его комнату зашла мать, то ошарашено смотрела на него во все глаза. Мальчик недоумевал. — Ты хотя бы верхнюю одежду снял, прежде чем в кровать ложится! — Воскликнула Дорея Поттер, чуть склонив голову направо. Высокая темноволосая женщина, уже в возрасте, её карие глаза смотрели на сына с любовью и нежностью, готовые прощать его за любые проступки. Джеймс моментально взлетел с кровати, думая о друге он и забыл, что не переоделся. — Прости мам. — Взлохматив волосы, сказал мальчик, принимая на себя виноватый вид, которому научился у Сириуса. — Отец пришел. Ахнув, мальчик рванул вниз, он несся по лестнице, как молния, но тут, что-то остановило его путь и с громким стуком полетело вниз. Джеймс с ужасом понял, что это мамина любимая ваза, он пытался поймать её до того, как она упадет с последней ступеньки, но ему это так и не удалось, и ваза с треском разбилась. Дорея стояла наверху лестницы и наблюдала на попытки сына вернуть вазу в нормальное состояние. Она вздохнула и покачала головой: — В шестой раз за эти каникулы. Направив палочку на осколки, она с легкостью вернула им первоначальное состояние и отлеветировала её на место. А Джеймс побежал дальше к отцу. Карлус сидел в гостиной и читал ежедневный пророк, как только он услышал топот, моментально улыбнулся. Джеймс чуть ли не запрыгнул на отца и так каждый день. Карлус Поттер высокий мужчина с суровым лицом и каштановыми волосами, торчащие во все стороны, как у сына. — Как на работе дела? — Спросила Дорея. Они сидели за столом ужинали. Её муж занимает пост главы Мракоборческого отдела. Он немного задумался, выбирая, что рассказать жене и сыну. — Сегодня было пару вызовов, две семьи рассказывали, что им угрожали, если они не присоединятся к кому-то. — По нему было видно, что он сам шокирован этому. — Джейсон пропал. Соседи говорили, что видели кого-то. — Он вздохнул, — что-то происходит, и мы не можем понять, что именно. Джеймс озабоченно посмотрел на своего отца.