Новый путь. Предназначение

Джек был в бешенстве. Ашены не понравились ему еще в тот, первый раз. Ну, не доверял он тем, кто не выказывает эмоций, кому чужд юмор. Такие люди всегда казались ему странными. Много лет назад, он сравнивал ашен с роботами. Вслух, конечно, не говорил. Тогда Командование с радостью восприняло потенциальных союзников. Пока не всплыл адрес. Запретный адрес. Сразу вспомнили и таинственную записку из будущего. Вот тогда Джек дал волю своим подозрениям. Благо, что та история закончилась относительно хорошо. Да. Посла пришлось оставить. Но в итоге планета была спасена, Картер вернулась, а Кинси остался с носом. Об этом народе благополучно забыли, а дальше и вовсе стало не до них. Новая встреча не просто воскресила старые предубеждения и подозрения, но и подняло их на новый уровень. Джек еще мог переварить новость о том, что Кера – бывшая королева ашен. Впрочем, учитывая, как на нее смотрит Эдвин, с каким пиететом относится Стана, с боязнью и восхищением наблюдают прочие обитатели лагеря, мужчина уже начал сомневаться в определении «бывшая». Да и обстановка в лагере Изгнанников казалась чересчур бодрой. Если раньше Джека смущало отсутствие эмоций у ашен, то теперь он не понимал, откуда такой спектр их проявления у Изгнанников? Да, даже у той же Станы… Рассказ ашенки просто взбесил мужчину, едва он представил своего сына «под микроскопом». И эти… с позволения сказать… люди… просят помощи в своей… революции?! Ради чего? Ради неизвестного артефакта, который и активировать –то возможно не получится? - Я так не могу! - Это наш шанс найти Дэниэла. - Это соломинка! Причем самая хрупкая из всех хрупких соломинок. -Джек, - упрямо повторила его имя Сэм. - Прости. Но я им не доверяю. Никогда не доверял. Сэм, да ты взгляни на них, - он указал на Эдвина и Стану. – Они же с самого начали это планировали! Они хотят устроить переворот, но мы здесь чужие. Зачем нам их проблемы? - Но Дэниэл… - Его здесь нет. - Но он был. Мы могли бы… просто идти по следу. - Я не стану помогать этим лживым манипуляторам ради призрачной надежды! – Джек качнул головой. – Пора выдвигаться. С этими словами он вышел из палатки. Пусть Кера и ашены делают все, что им захочется. Он сыт по горло войнами и интригами. Он умывает руки. Только сначала надо найти Митчелла. Побродив по лагерю Джек заметил бывшего офицера на одном из холмов. Кэмерон выглядел безучастным ко всему. Хотя нет, один момент все же волновал его. И это было видно невооруженным взглядом. Гроган. Вот о ком сейчас думает Митчелл. Джек надеялся, что друзья смогут найти общий язык, но очевидно нет. Но О’ Нилл еще помнил главное правило: своих не бросать. Удрученный вид Кэма развеял всю злость бывшего полковника. - Я сказал, пойти и поговорить с ним, - укоризненно заметил Джек, подойдя ближе. - Я и поговорил, - буркнул Митчелл, отмахиваясь от назойливой мухи. С холма лагерь был, как на ладони. Ближе к горизонту виднелись высотки столицы ашенов. Но проследив за взглядом Митчелла, Джек увидел Грогана, мило беседующего в какой-то ашенкой. Кажется, он здесь почти свой. Поведение Грогана могло бы быть вполне естественным, если б не выглядело так наигранно. Джек и раньше встречал таких людей. Он прекрасно знает, что Кэм наблюдает за ним. О’ Нилл горько усмехнулся, потому что подобное напоминало ему о взаимоотношениях с Джексоном. - Поэтому вы усиленно делаете вид, что не замечаете друг друга? Поэтому ты забрался сюда? – О’ Нилл развел руками, «охватывая» склон холма, указывая на Дерека в толпе. - - Поэтому вы ведете себя, как подростки, хотя обоим уже за сорок? Митчелл засопел, слишком уж пристально вглядываясь вдаль, где виднелись высотки города ашен. Джек сделал вывод, что мужчина прекрасно его слышал, просто он не может иначе. - Если ты промолчишь, то будет только хуже. - Просто…- сдавленно отозвался Кэм. - С ним всегда было сложно. Он… он порой такой…. Такой… - Упрямый? - Упертый! – прорычал Митчелл. - Настоящий осел. Если втемяшит, что в голову, то ничего не заставит его переменить мнение! Мы не часто спорили, но если с в чем-то были не согласны, то конкретно, - мужчина задумался о прошлом. - Но он ни разу… ни разу не жаловался на свою роль… во всем этом. Ни разу. Он никогда не говорил такого прежде. Я теперь думаю, что никогда не знал его. - Знакомое чувство, - кивнул Джек, садясь рядом. - Мы с Дэниэлом не всегда ладили, но вот, что я тебе скажу…. Это –то и делало наши отношения крепкими. - Но Джексон никогда не был двойным агентом. - Верно, - О’ Нилл покопался в памяти, выискивая подходящий случай. - Я редко с ним соглашался, но всегда уважал его мнение. Например, его желание остаться на Абидосе. Даже забавно, если учесть, что на тот момент мы были знакомы не так и много. Я и другом бы его не назвал. Но я без зазрения совести солгал ВВС о его смерти. Я принял тот факт, что он хочет оставить Землю. Его никто не ждал, с квартирой было туго, из института вышибли… Своего рода социальный изгой. - Значит, вы считаете, что Гроган должен остаться здесь? – сдвинул брови Митчелл. - Должен быть мертвым для всей родной планеты? Мы, его друзья, должны считать его погибшим?! - Я этого не говорил. Но возможно тебе стоит прислушаться к его словам. Тот год, после возвращения с Абидоса… Я каждый вечер смотрел в телескоп, размышляя о всех тех людях, о Дэниэле. - И к чему вы пришли? - Не скрою, я скучал, но мне было приятно сознавать, что они живы. Этого было достаточно мне для счастья. - Но потом все изменилось, - возразил Митчелл. - Вы стали членами одного отряда. Вы проводили много времени вместе. Как вы смирились с его смертью? - Пять лет, это не пятнадцать, - философски заметил Джек. Так сказать было легче, чем признать, что на смирение ушло гораздо больше, чем те шесть лет, что они были знакомы. Да и что значит, смириться с потерей? Джек не был уверен, что у него получилось. Отчасти, конечно, горечь и боль ушли, но ведь тоска осталась. Когда Дэниэл стал вспоминать свою первую жизнь, когда Джек впервые поверил, что друг живет второй раз, в нем воскресла надежда. Чем больше он размышлял над этой темой, тем сильнее становилась надежда. Несмотря на то, что он безумно переживал за сына, он был рад возвращению Джексона. И ему было трудно потерять их обоих. Дэнни был для него всем. Он – их мир, лучик света, воплощение надежды. Но, а Джексон – лучший друг, тот, кто вернул веру и желание жить и сражаться. - Звучит цинично, - прокомментировал Митчелл последние слова Джека. - Я просто смирился с его выбором, - пояснил мужчина. - И тебе советую. Митчелл, у тебя есть красавица-жена, чудные близнецы… Ты должен отпустить прошлое, ведь перед тобой открыт совершенно новый мир. А Гроган… он большой мальчик. Митчелл запустил руку в волосы, размышляя над словами О’ Нилла. Отчасти они справедливы. Но только отчасти. Кэм привык, что их сравнивали с самым первым отрядом, с Джеком и Дэниэлом, но было во всем этом и существенное отличие. Джексон всегда сам делал тот или иной выбор. А вот у них не всегда была такая возможность. В основе дружбы Джека и Дэниэла была жизнь, доверие, хотя эти двое никогда бы того не признали. А в основе его взаимоотношений с Гроганом лежала ложь. Дерек всегда был скрытным человеком. Это ему пригодилось. Он лгал всем, кто не знал о его двойной роли. Долгое время о ней не знали Алина и Джен. Митчелл, как мог, прикрывал товарища, но только потому что был вынужден. Таким образом они защищали девушек. Эта постоянная игра в кошки –мышки с Агентством стала фундаментом их дружбы, а ложь постоянным спутником. За пятнадцать лет Митчелл неплохо узнал друга. И сейчас его бесили даже не слова Грогана. Кэм понимал, что Дерек врет. Убедительно, но недостаточно. Вот только почему? Что он скрывает? Почему снова хочет все взвалить только на себя? От размышлений Митчелла отвлек вопрос Джека. - Это что еще за черт? Кэм проследил за взглядом мужчины. Со стороны столицы ашен летело несколько планеров, которые довольно быстро приближались к лагерю.