Ты часть меня

      Я внес его в свою комнату, но не потому, что мне было в падлу переть Сатомэ в его комнату, а потому, что я хотел немного поиграть. За свое поведение нужно расплачиваться, не так ли? Он тихо лежал на моих руках, чуть слышно постанывая, видимо качка ему не нравилась. Ну ничего братик, я думаю тебе понравится прохладное белье. Его с жженные волосы разметались по моим рукам, свисая вниз неопрятным каскадом, но таким притягательно красивым, что сложно было удержаться от прикосновения к ним. От него пахло алкоголем и чем-то сладким, от чего хотелось выпить и заняться сексом. Однако в планы последнее не входило, по крайней мере с ним.       Прислуга смотрела на нас во все глаза, но никто не проронил не слова - каждый знает свое место в этой жизни, а если нет, то ему это дают понять доходчивыми аргументами и вылетом на улицу.       - Dositte anna ta wa...(прим.автора: почему ты...)- но договорить он не смог, снова отключившись на моих руках. Видимо младший совсем пить не умеет. С этой мысли у меня в голове пронеслись некоторые не очень хорошие мыслишки. В любом случае завтра Сатомэ не будет рад от того, что проснется.       В комнате было свежо и прохладно, от хрустящих, накрахмаленных простыней пахло стиральным порошком и лавандой. Я аккуратно положил блондина на кровать, снимая с него одежду и обувь. Сначала в угол полетели кроссовки, после джинсы, которые словно вторая кожа не хотели сползать со стройных ног мальчишки, а уже в конце я стащил его футболку, которая обнажила гладкую загорелую кожу, две бусинки сосков, плоский живот, с аккуратной впадинкой пупка, в котором поблескивал голубой камушек от пирсинга. Не желая останавливаться на достигнутом, я сделал пару фотографий и поставив телефон на полку, направляя камеру на нас, стал целовать шею неугомонного создания. Мне хотелось подразнить родственника, мол не хорошо бухать в незнакомой компании. Однако в похмельном бреду Сатомэ сам обнял меня за шею и прогнувшись потянулся за лаской. Я обмер, подумав о том, что меня обвели вокруг пальца, но посмотрев в умиротворенное личико, понял, что тот сладко спит, не понимая, что вообще происходит. Пройдясь пальцами по бокам, я коснулся его губ и уютно устроился между его ног, которые он сам и расставил. Жар его тела и моя эрекция на него просто сводили с ума. Касаясь губами щек, век, проникая в рот языком, я периодически получал ответные ласки, и с каждым разом остановиться было труднее и труднее. Решив убедиться в том, что гонгуру действительно спит, я просунул руку в его боксеры и проведя по косточке и лобку ладонью, всматриваясь в лицо брата, не увидел ничего, чтобы его выдало. Любопытство нахлынуло с новой силой. Облизав палец, я приставил его к анусу, проверяя насколько оно девственно. Упругое колечко мышц не хотело пропускать меня внутрь, Сатомэ зашипел и распахнул глаза, я замер, поняв, что опасности нет, он снова отрубился, что-то прошептав про осторожность. Подогретый адреналином, я пропихнул второй палец, срывая болезненный стон. Не знаю чем обдолбался парень, но его сознание помахало ему ручкой еще на часов шесть, что мне было на руку. Мой член ныл, упираясь головкой в ширинку, а я наблюдал за тем, как трахаю бесчувственное тело пальцами. Потеряв последние крохи рассудка, я впился губами в тонкую шею, оставляя на ней яркие следы. Сатомэ и сам был возбужден, рвано дыша, но не издавая звуков. Сжав его член рукой, я сделал пару движений и он излился. Вытащив пальцы, я представил то, каким завтра будет лицо маленького негодника, который решил посетить места ни для него предназначенные. Дырочка была неплохо разработанна, значит завтра кому-то будет весьма проблематично резво передвигаться. Накрыв мелкого одеялом, я в последний раз поцеловал его, вдыхая одуряющий запах и вышел. Теперь я полностью был уверен, что свалившийся на голову мальчишка в действительности был девственником, по крайней мере сзади уж точно. Надеюсь, что он не особо ее хранил, ибо у меня на него были грандиозные планы ровно до того момента пока не свалит с моей территории.       То, что Сатомэ здесь не надолго, я это понял сразу. Он не привязан к нашей семье, да и нам он не очень то нужен. Деньги от отца принимать он отказался, значит ему что-то оставила его мать, в мою школу он не пошел, чтобы кичиться родственными связями, а в другую ходил пешком или добирался на автобусе, что не выдавало его статуса. Я думаю при первой же возможности он вернется в Японию, видимо там у него есть поддержка. Вот только за свое гостеприимство я возьму плату в любом случае - он сам попросит меня взять его. С этими мыслями я догонялся в душе до разрядки, ибо не мог вернуться в кровать к Сатомэ, иначе реально возьму его так.       Когда разрядка меня настигла, я выполз из душа и вполз под одеяло. Блондин что-то простонал, повернувшись ко мне и обняв, уткнулся в грудь. Подложив под его голову свою руку, а второй прижав к себе, я провалился в сон. Под подушкой лежал мой телефон с бесценной записью сегодняшнего вечера.