Избавьте "Касталию"!

Утро выдалось на редкость теплым, несмотря на то, что на дворе уже был конец сентября. Дожди за последний месяц выдали свою порцию и больше не стали мучить мирных и не очень мирных граждан своим появлением на улицах широченной Москвы. Вот так вот подкрадывался октябрь со своим морозцем, от которого все время хотелось укрыться в теплом местечке. Солнце светило настолько ярко, что слепило глаза, а небо ярко-голубого цвета не выдавало ни единого облачка на своем необъятном своде. Ветерок для сентября был достаточно милым, всё время, обдавая своим теплым поцелуем щеки, лоб, губы и открытые шеи горожан. Но все это великолепие не имело никакого значения для тех сыночков и дочек с рублевки, которые приезжали на двор школы «Касталии». Они важно высаживались из больших, как шкаф-гардероб примадонны, машин и гордо, с примесью наглости и демонстративности, вышагивали свои походки, стуча каблучками своих туфелек и, летящими походками, вбегали по лестницам в здание их «любимой» школы. Старшеклассники, как правило, собирались возле дверей школы, успевая обсудить последние новости. Этот день тоже не обошел эту давнюю традицию. Ваня Башашкин, в классе именуемый «Башня», вместе с Ильей Федорюк «Фендером», который играл в школьной музыкальной группе «Хабеас», уже были, как часовые на посту, возле дверей, хоть и жили далеко от родного второго дома. Немного погодя к ним подтянулись и Антон с Кириллом. Кинув простое «привет» остановились и стали ждать остальных, наблюдая как учащиеся школы «Касталия» разных возрастов спешили на занятия, как будто им за это вручат некий приз за посещаемость школы. - Антон, сегодня намечается вечерника в клубе у друга моего отца. Ты пойдешь? – спросил Кирилл, темноволосый кучерявый парнишка. - О чём речь, Бальмонт, конечно пойду. Где это? - Ребят, а можно и нам с вами? – Не предоставив слово мальчику-красавчику узнать адрес тусовки, спросили двое мальчишек, которые первыми пришли на место казни, как думали некоторые ученики из их класса. - Ну, если у вас найдется пара сотен баксов, то всегда, пожалуйста. И там, кстати, фэйс-контроль, - в свою очередь сказал Кирюша. - Ммм, - только и смог ответить светловолосый парень, щуря глаза от слепящего солнца. А Фендер только молчал, хотя ему жуть как хотелось посетить одну из тусовок, на которую все время ходят их богатые одноклассники. - Да ладно тебе, Бальмонт, - встал на их защиту Антон Высоцкий. – Будет и на вашей улице праздник, - обратился к своим друзьям парень. – Но Кирилл прав, вам там будет скучно. - Почему это? – Встрепенулся Фендер. - Пойми, - говорил Высоцкий, - вы не из этого круга. Не надо вам туда ходить. Пока музыкант и боксер отходили от сказанного, по лестнице легкой походочкой поднялась Викуся Полякова и, услышав последние слова Антона, тут же спросила: - Куда это вы собрались? Мило улыбаясь и вертясь возле своих одноклассников, выкручивая почти пируэты своей попкой и выгибая свою поясницу, как кошка, девчонка ждала ответа. - Тут такое дело, Вик, Бальмонт приглашает нас в клуб на вечеринку, сегодня вечером. - Ух, ты! – Мило захлопав в ладоши и подпрыгивая на месте, затрещала блондинка. - Вик. Вика, - пытался окликнуть её «Башня». - Ну чего тебе, Башашкин? Отстань, не видишь что ль, я разговариваю, - вмиг надув губки сказала девушка. И тут же повернувшись к Бальмонту и Высоцкому, снова затрещала, спрашивая, что же это за такое мероприятие. Ивану очень не нравилось, когда Вика, одноклассница и по совместительству его девушка, так называла его. Но он всегда молчал на этот её недостаток, так как был без ума от неё. Поэтому он просто развернулся и вошел в здание школы. За ним последовал и Фендер. Некоторое время спустя к школе подъехала машина, доставив в своем роскошном салоне к дверям «Касталии» Завидову Ксению, отличницу спорта, теннисистку. За ней подъехала машина и Кристины Медер, а затем явился и Пудеев Женя вместе с Колисниченко Женей. Пока они выходили из своих огроменных машин, Викуся успела сбежать по лестнице и подбежать к своим подружкам, чмокнуть их в щеки и в одночасье затрещать о новости с вечеринкой. Подобные действия своих одноклассниц парней забавляло. Нередко они посмеивались над девчонками в классе, изображая всё, что они делают. - Да ты что, Кирюша? - Широко улыбаясь, спросила Кристина, крашеная девица с модной сумочкой. – И когда? - Сегодня, - успела вставить Вика, все также вертя попой. - Слушай. А можно и мне? - Конечно. Я же друг вам, - вставил свое слово кучерявый. - А мне? – Гордо подняв голову, спросила Ксюша. Девушка была довольна мила: среднего роста, большие распахнутые глаза, милые пухлые губки и всегда собранные волосы. Все знали, что она питает чувства к Кириллу Бальмонту. Держа двумя руками не менее модную сумочку, чем у Кристины Медер и, подойдя почти вплотную к парню, Ксения снова спросила: «А мне, Кирилл? Мне можно?» - Завидова? Ты чего? – Запнулся и отступил на шаг назад парень. Надо сказать, он немного её побаивался, но сам не знал почему. А может и знал, но просто отказывался в это верить. - Ксюха, ты чего? Прекрати пугать Бальмонта, - улыбаясь, сказал Антон. - Пусть он скажет, - резко повернув голову в сторону обаятельного блондина и, строго взглянув на него, сказала девушка. Затем снова повернулась к Кириллу. Кучерявый Бальмонт в замешательстве смотрел то на своего друга, то на Ксению, то на двух девушек позади Завидовой. - Да скажи ты ей, Бальмонт, - сказал Антон. - Да, скажи, - вступила в разговор Кристина, а стоявшая рядом с ней Вика, закивала головой. - Да. Да, приходи и ты, - лишь чтобы отвязаться от своей одноклассницы и её грозного взгляда, протараторил Кирилл. Завидова, не подала вида, что её это обрадовало, всё с таким же строгим лицом, вошла в здание. За ней поспешили и одноклассницы. Когда они уже вошли в здание, Кирилл и Антон услышали их смех. Видимо, смеялись над Бальмонтом, и над тем, как Ксения своим видом страшит своего возлюбленного. К школе мирным шагом подошли Женя с Евгенией. Высокий симпатичный темноволосый парень держал за руку девчонку, с приятной внешностью и длинными, густыми и кудрявыми волосами. - Пудеев, Бальмонт приглашает всех на вечеринку. - Нет ребят. Не хочется, спасибо, - всегда улыбчивый парень вновь не отказал никому в своей привычке. - Да ребят. Мы сегодня сами устроим вечеринку, - весело проговорила девушка. - Ой, а тебя никто и не приглашает, - съязвил Антон, скорчив гримасу, от чего веселое настроение на секунду улетучилось с лица Евгении. - Ладно, ребят, мы пошли в класс, - бросил им Пудеев, проходя мимо них. - Ооо, Липкина, - насмешливо встретили двое парней, светловолосую милую девушку. Девчонка ничем примечательным не отличалась. И не была похожа на тех богатеньких девиц-школьниц, которые то и дело обсуждали моду, тусовки и, как ни крути, сплетничали. Даже в своей школьной форме, которая как на подбор, была на всех ученицах, было явно заметно, что её семья не отличалась особым материальным достатком. Прошмыгнув мимо них с опущенной головой, она забежала в здание. – Давай, давай, беги на урок, - бросили ей вслед. На этом утро было закончено. Прозвенел звонок и парни, заслышав привычный для них звук, направились в класс. Обсудив на переменах, где и во сколько намечается вечеринка, рублевские девчонки после уроков направились выбирать новые наряды, а парни направились по домам. Надо было отдохнуть после «тяжелого учебного дня». Но пока все не разошлись, каждый устраивал сцену на школьном дворе. Башашкин, выждав, пока появиться его возлюбленная Викуся, схватил её за руку и спросил её: - Ты пойдешь туда? - Ты что, Башня? Отпусти меня. - Ты пойдешь? – Требовал своего парень. - Тебя забыла спросить. Конечно, пойду. - Я запрещаю тебе. - А кто тебя спрашивает? Тебя не позвали, вот и сиди дома, - надув губки сказала Вика, и, развернувшись, засеменила к своей машине. Парень так и остался стоять на крыльце школы. - Не повезло тебе с выбором, - послышался чей-то голос рядом. Обернувшись, Ваня увидел рядом с собой Соколову Лесю, худенькую девчонку с длинными пышными вьющимися волосами. - Да что ты знаешь? Парень перекинул через плечо сумку и пошел к выходу со двора «Касталии». - А может и знаю. Это ты не знаешь…, - тихо буркнула под нос девушка. - Это тебе не повезло, Соколова, - возникла рядом с ней Ксения Завидова. - Да ну вас, - снова буркнув под нос, сбежала по лестнице девушка и быстрым шагом направилась вслед за Иваном, к выходу со двора. Кристина, молча, наблюдала из окна машины, как двое молодых людей выходят из здания, держась за руки. «Как мог Женька променять меня на это кудрявое чучело?», - задавала она себе вопрос. Проводив их взглядом до машины Пудеева и подождав, пока они вдвоем усядутся на заднее сиденье, чтобы, видимо, целоваться и держаться за руки, кинула грустное «поехали» водителю. - Эти двое получат своё, - тихо проговорила себе под нос девчонка. Таня и Фендер. Эта парочка отличалась от всех остальных. Эти двое то ссорились, то мирились, то расходились, то сходились. Они были единственным в классе, если не во всей школе вообще, у которых были довольно-таки устоявшиеся отношения. Они вышли из здания «Касталии» идя бок о бок рядом, болтая о чем-то своем, и направились к остановке. А Кирилл сев в машину умчался со двора школы, взглядом которого проводили Ксения и Антон. Затем и они разъехались по домам. Школьный двор снова опустел до следующего учебного дня. Тем же вечером Соколова Леся заявилась к Башашкину. - Чего тебе, Соколова? - Поговорить хотела. Ване было не до неё. Он всё переживал по поводу того, что Вика отправилась на тусовку. Но всё же Иван был воспитанным мальчишкой и отступил назад, впуская в квартиру свою одноклассницу. Девушка вошла и пару секунд потопталась в коридоре, пока Башня не пригласил её в комнату. Он знал, что там им мешать не станут. - Рассказывай, что там случилось. Соколова так и не присела, хотя Ваня предлагал. Стоя возле окна и глядя на одноклассника, она тихо спросила. - Башня, тебя не достало такое отношение рублевских к нам? - О чем ты? – Безразлично спросил парень. - Сегодня Вика тебя «кинула», над Таней вечно издеваются, над Фендером тоже смеются, а про Женьку и говорить не стоит, над ней вечно Кристина со своей свитой посмеивается. А Завидова с Кириллом так вообще два сапога пара. Оба выскочки. - Что ты хочешь этим сказать? - Давай их всех сравняем с землей. - Соколова, ты чего? Совсем с ума сошла? - Я серьезно. Тебя разве не достало всё это? - Достало. И что с того? Нам с ними учиться всего год вместе. А там дальше пусть что хотят, то и делают. - Башня, да послушай ты меня… - Успокойся, Лесь. Всё, давай, пока. Мне надо еще уроки учить, - поднялся с кровати парень. Девушке не оставалось ничего кроме как пойти домой, хотя ей не хотелось. Почти выпроводив её за дверь, Башашкин улегся на своей кровати, глядя на второй ярус кровати в своей комнате. А Леся еще долго стояла в темноте подъезда и думала о том, что Башня, который ей очень нравился, так ничего и не понял. «Не ради себя ведь старалась!» - вспыхнула в сердцах девушка. «Да ну вас всех!», - произнеся вслух, девушка вышла из подъезда и быстрым шагом направилась к остановке, которая была далеко от дома Вани. Утром следующего дня, на дворе школы собрались все рублевские и дружно обсуждали, что и как прошло прошлым вечером. Кристина заливисто смеялась, у Бальмонта от смеха, содрогались кудряшки, а Антон улыбался во весь рот. А Ксения и Вика, подытоживая смех своих одноклассников, хихикали и посмеивались над остальными. Городские, подошедшие к зданию школы, кто с завистью, а кто с ненавистью, наблюдали за судорожным смехом своих одноклассников и одноклассниц. - А, вот и наши, - съязвил Бальмонт, и тут же раздался новый смех. Соколова, стоя в компании своих друзей, повернулась к ним и, обратившись скорее к Башне, сказала: - Ну! Я же говорила. Махнув на них рукой, Башашкин вошел в здание школы. За ним вошли и все остальные. И Леся тоже. Прошла ровно неделя. Следующие выходные доченьки и сыночки решили провести в охотничьем домике родителей Бальмонта. Все как на подбор будто собирались в клуб на целую ночь. Одеты с иголочки, все сверкают и благоухают. Снова этот задиристый смех был слышен чуть ли не за версту. И вновь насмешливый тон в адрес городских. Подобные выходки начались с конца девятого класса. Как же Соколова их всех ненавидела. Неделей раньше. На одной из перемен, пока не прозвенел звонок, старшеклассники «Касталии» собрались в классе и, так сказать, готовились к уроку. Пока все шутили и смеялись, Соколова сидела с умным видом и изучала книжку с темно-коричневой обложкой, местами потертой, но еще довольно новой. - Соколова, ты не устала зубрить всякую ересь? – Подошел к ней Бальмонт и выхватил книгу из рук. - «Как изготовить бомбу дома», - прочитал вслух Кирилл. – Кого ты собралась взрывать? – Усмехнулся. Класс засмеялся. - Да хотя бы тебя, Бальмонт. Кирилл на минуту оторопел, все остальные тоже. Повисла тишина в классе, которую разрядил вошедший Бандерас, учитель химии. - Видимо, вас что-то удивило. Надеюсь не мой предмет. – Прошел на свое учительское место и стал записывать тему на доске. - Ну чего же вы стоите? Садитесь, записывайте, - обратился он к классу, который так и стоял, переглядываясь между собой. После урока химии, который был таким увлекательным, так как его вел привлекательный и умный мужчина, и к тому же умеющий шутить и быть другом каждому ученику, «взрывательная теория заговора Соколовой» забылась и не вспоминалась больше. Выходной вечер не заставил себя долго ждать. Все снова были ухоженными и нарядными. Вся компания подъехала к высокому забору, за которым находился небольшой домик. Вывалившись толпой из машины к воротам и пару раз ахнув, они вошли внутрь. Веселье и смех доносились из распахнутых окон. Больше всех хохотали Кристина и Ксюша. Их смех Соколова узнала бы, даже если бы она оглохла. Леся вышла из такси в то же мгновение, как вся шайка скрылась за высоким ограждением. Незаметно пробравшись во двор и подойдя к дому, она притаилась возле небольших подстриженных кустов. Её так и не заметили. Слушая их сплетни и россказни о них, городских, и издевки над ними, у Леси всё с новой силой возрастали ненависть и желание их всех перебить. Всех до одного. И пока Медер с Завидовой и Викой смеялись над шуткой Бальмонта о Лесе, девушка доставала из рюкзака две бутылки с зажигательной смесью. Не раздумывая, она подожгла их зажигалкой, которую купила еще неделю назад и, которую, сунув руки в карманы, крепко сжимала в руке, когда кто-то пускал в ход свои шутки в её адрес. Пока материя горела, не оставляя за собой ничего, кроме неприятного запаха и небольшого дымка, одну за другой забросила бутылки в открытое окно. Тут же послышались три пронзительных визгливых голоса, а за ним последовал и взрыв. Взрывом выбило все стекла в доме и показалось, что дом качнулся. Соколова, успевшая убежать на достаточное расстояние, издалека наблюдала, как полыхает второй этаж домика, и языки пламени вовсю вырываются из глазниц, некогда бывших на этом месте, окон и вылизывают обшивку дома, оставляя черные следы. Лесе, которая наблюдала за всем этим за воротами, были непонятны чувства, которые посетили её. То ли она осознала, что совершила самый ужасный поступок в своей жизни, то ли ей была приятна мысль о том, что, наконец-то, «Касталия» вздохнет свободно. Но, до поры, до времени… Соколова поплелась по дороге размеренным тихим шагом. Она шаркала по асфальту кроссовками и волочила за одну лямку по дороге пустой рюкзак, засунув свою руку в карман, где все так же крепко сжимала зажигалку в кулаке.