Потому что человек

Мир пропустил тот момент, когда слова про то, что он внезапно рухнул наравне со словами о том, что кто-то кого-то безумно любит и не может без этого кого-то, приобрели пресный вкус банальности. Но держа в руках ошалелое от темноты в тесной коробке взъерошенное мяукающее создание, Итук совсем небанально ощутил на себе всю эту муть. Стены, разумеется, не крошились, утягивая за собой всё общежитие и дома, стоящие рядом, пол из под ног никуда не делся.. Просто вдруг темные кошачьи глаза напротив утопили всё вокруг в зябком одиночестве и понимании того, что чёткое ощущение родственности душ.. просто почудилось. Боль не парализует, если «почудилось» длится несколько мгновений. Хуже, когда оно перетекает в недели. Затем в месяцы. И даже годы. Чонсу уселся на пол, опираясь о стену, чтобы хоть немного снизить тяжесть навалившихся мелких открытий, самым главным из которых оказалось то, что.. люди, и правда, наивные дураки. - Успокойся, - попросил он кошку, настойчиво пытающуюся вырваться из его слегка дрожащих рук, и скорее всего, собирающуюся забиться под ближайший шкаф. Мягкий шорох тапочек за спиной заставил его сменить растерянность на злость. Сведя брови на переносице, он грубо оттолкнул от себя животное и сжал руками острые коленки. - Этот кот.. - начал вопрос неловко остановившийся рядом Кюхён. - Его оставил Хич.. - Это кошка. - перебил его Чонсу, еще сильнее впиваясь пальцами в кожу под тканью домашних штанов. - «Будь настолько добр, Чо Кюхён, прекрати ко мне лезть», да? - задал очевидный вопрос макнэ, просто потому что он был Кюхёном и никак не мог взять и просто уйти. Итук пару раз прерывисто вздохнул, как делают обиженные и разозленные своей беспомощностью дети, и небрежно махнул рукой в сторону пространства под тумбочкой. - Дай мне кошку. - голосом на грани срыва попросил он. - Зачем? - как можно спокойнее отозвался Кюхён и сложил руки на груди, прищуривая глаза, направленные на дырочку от гвоздя в обоях. - Просто дай.. Так легче.. Будет.. - прозвучало шепотом, почти, как мольба, и Кюхён в считанные секунду оказался очень близко. Не требуя взаимных объятий, осторожно сжал лидера, который теперь был скорее просто заплутавшим маленьким человеком, в своих руках. - К чёрту кошку, когда есть я. К чёрту сдержанность, когда сердце болит у тебя самого. К чёрту Хичоля, если.. Снова не дав договорить слова, касающиеся Хинима, Итук закрыл рот Кю ладонью и вперился в его покрасневшие глаза небывало чётким серьезным взглядом. Ему хватило нескольких жалких минут, чтобы перелистнуть страницу с собственной маленькой трагедией. Идиотская привычка быть для всех и каждого лидером.. Даже для себя. Итук свободно мог залить слезами сцену, пол перед камерой и репортерами.. Но слёзы удивительным образом кончались перед мемберами. Именно этим они и были похожи с Хичолем — образ на публику и образ для тех, кто считался семьей. Кюхён никогда не мог понять, когда же каждый из них был настоящим и искренним. Однако выбирать между двух вариантов: «всегда» или «никогда» было проще, пока не появился третий - «друг с другом». Рождение третьего варианта Кю наблюдал лично, разве что не держал свечу, и то только за неимением оной. Показалось, что по собственным губам побежал ток, когда перед глазами макнэ, зашедшего посреди бела дня в комнату Чонсу, возникли двое. Хичоль, отполированный до блеска (видимо, забежал всего на пару секунд до какого-то шоу), и потрепанный после часового сна Итук. Кюхёну совсем не показался странным факт их поцелуя, его жёстко передернуло от того, что это был их первый поцелуй. Тот, который только для двоих. Не было в нем страсти, безмерной любви или чего-то нелепого, присущего двум милым влюбленным. Сложилось чёткое ощущение того, что.. Время просто пришло. Сжав губы и усмиряя на их тонкой коже странное ощущение, макнэ уже собирался сбежать с места преступления, как вдруг ровно встретился со взглядом лидера. Возможно, у Кюхёна на секунду возникла мысль поделиться с кем-нибудь красочным зрелищем, но этот взгляд бесцеремонно её обрубил. Не сговариваясь совершенно днем после, и даже годом, когда Кю снова вторгся в их личное пространство, ошалелыми глазами проводив матерящегося Хичоля, наспех, влезающего в джинсы, они продолжали делать вид, что всё так, как и должно быть. Только вот жизненный образ Хинима, выставляющий его эпатажным взрывным наглецом, скрывал его сбои внутри гораздо выгоднее, нежели выбранный Итуком образ для себя. Сложно строить из себя вечноулыбающегося понимающего чуткого ангела, когда лопатки безбожно ноют от выпадающих перьев. Союз заранее был обречен на провал. По крайней мере, Кюхён именно так и считал. Ибо будучи зажигалкой, Итук поджигал всех и в ответном поджигании не нуждался, хотя топливо потреблял в количествах неограниченных, а Хиним, явно, не представлял собой безликую бумаженцию. Если поджечь зажигалкой спичку, подобную Хичолю, она, разумеется, легко сгорит, если вдруг не окажется спичкой слишком особенной. Ну или попросту отсыревшей. Но предел есть всему, и ни один огонь на свете не горит вечно. А потому спичка обязана была всё-таки сгореть, а в зажигалке рано или поздно обязана была закончиться жидкость. *** Бывают дни обыкновенные, уютные и просто привычные. А бывают странные. Именно в такой день не сумев проигнорировать звонок Чонсу с просьбой заехать в квартиру Хичоля, чтобы завезти важные документы, Кюхён оказался в прихожей, пропахшей персиковым освежителем для воздуха. - Насекомых морите? - поинтересовался Кю, наигранно морща нос. - У Хичоля появилась новая кошка, - посылая сарказм макнэ в далекий лес одними глазами, ответил Итук, до противного по-хозяйски выхаживая в коридоре в домашней футболке и шортах. - Совершенно невыносимое создание. Устраивает туалет, где вздумается. Ест, что вздумается. И аналогично появляется в этой квартире. - Лучше бы Хичоль девушку себе завел. - Кюхён неторопливо начал разуваться, оценивающе осматривая просторы квартиры. - Да и тебе давно бы не мешало. Подобные выпады со стороны Кюхёна наказаниями карались только, если серьезно затягивались, так что позволить парочку раз он вполне себе мог. - Ты же знаешь, что с нашим графиком и.. - Наш график и прочее не помешали ему завести тебя. - в ногах макнэ вдруг запуталось незнакомое животное цветом отдаленно напоминающее Хибома, только более тощее и изящное. - Как зовут эту меховую прелесть? Дав Итуку вторым вопросом шанс проигнорировать первый, Кюхён даже удивился, когда тот откровенно продолжил тему: - Нам так удобно. - Удобно.. - воодушевившись приоткрытостью душевной дверки Чонсу, эхом отозвался Кюхён. - Ты его любишь? Самое идиотское, не заметить, что дверца в подобных случаях открывается не для кого-то, а чтобы после просто посильнее захлопнуть. - Документы. - упрямо смотря в глаза макнэ, вытянул руку Итук. - Я тебя только за этим просил приехать. Кю беспомощно вздохнул: - Хё-ё-ён.. Давай я отдам тебе их после чая. В ответ Итук просто проследовал на кухню. Чай, так чай. Привередливо вылавливая случайные чаинки из кружки, Кюхён свободной рукой приглаживал серую шерстку безымянной кошки на своих коленях. Шерстка давно намагнитилась и теперь постреливала мелкими иголочками электричества. - Откуда он только берет их? - Без понятия, - бесстрастно отозвался Итук, увлеченный лишь вытаскиванием исключительно мишек из тарелки с печеньем. - Эта, вроде, сама случайно зашла в его квартиру, когда он забыл закрыть дверь. Отгрызая лапку сахарному мишке, Чонсу ненадолго нахмурил брови, а затем как-то печально улыбнулся: - У неё привилегий больше даже, чем у меня. Она входит в эту квартиру, когда захочет — через дверку внизу и так же уходит, если её что-то не устраивает. И спит всегда у него на груди. А ведь ничего для этого не сделала. Просто родилась кошкой. - Если бы Хичоля не было в живых, я бы подумал, что она его реинкарнация. - усмехнулся Кюхён, наклоняясь со стула вниз и вытягивая из сумки документы. - Однажды эта кошка просто уйдет туда, где лучше. Не боишься, что Хичоль поступит точно также? Итук с характерным хрустом раскрошил в руке печенье, высыпая светлые крошки обратно в пакет и протягивая эту же ладонь Кюхёну: - Документы, пожалуйста. Глупый вопрос, если учитывать, что находясь в Супер Джуниор, уйти от лидера не так-то просто. Однако Кюхён привык ожидать от Хичоля всего, (да и чего уж греха таить, не только от него).. Вплоть до официального ухода из группы. А еще поначалу Кю никак не мог понять, почему так злится на происходящее между ними. Разве что после каждого даже самого маленького разговора насчёт Хичоля где-то внутри усиливалось осознание того, что Чонсу открылся для него с новой непривычной стороны. И теперь Кюхён совсем не знал, что ему делать с таким вот иным лидером. *** Своевольная кошка нагло обходила за километры белое сложенное вчетверо одеяло, уложенное на пол в попытке изобразить для неё «место». На шлепки по лапам за таскание колбасы со стола тоже реагировала слабо. И окончательно закрепляя за собой звание адского существа, продолжала гадить во все тапки без разбора, пропуская ругательства мимо ушей. Несмотря на весь дурдом, принесенный на кончике своего тонкого хвоста, кошка мемберами полюбилась. И особой любви удосужилась от Ли Донхэ. Многие, начиная СонМином и заканчивая Кюхёном, пытались кошку задобрить едой и фантиками на веревочках, пытались подружиться методом ласковых словечек и периодических поглаживаний, но кошка упрямо спала только с Донхэ. И более того, лишь недовольно виляла хвостом, когда Фиши в порыве безграничных чувств пытался запустить её в космос, замененный в силу отсутствия настоящего, горой темных подушек, ну или сотворить из неё вертушку на вертолете. Про то, куда же делся Ким Хичоль спрашивать перестали после взрыва Кюхёна, объявившего его отпуск по поводу плохого здоровья. Минни пытался возмутиться, мол, все они тут больные и несчастные, однако, заткнулся тоже быстро, напуганный угрозой быть использованным в качестве клубка для кошачьих игр. - Хён, ты как? - только через неделю осмелился спросить Кюхён как бы невзначай, даже не смотря на Итука и продолжая накладывать себе рис. - Немного волнуюсь. - О чем? - прищурив глаза от ощущения сквозняка из вновь приоткрывшейся двери в сердце лидера, спросил Кю и осторожно присел рядом с ним на стул. Итук устало зевнул, подпирая голову руками: - Он может натворить много глупостей.. - Например, уйти от нас совсем? - прямо задал вопрос Кюхён слегка дрожащим голосом от надежды на то, что рядом с ним сидит снова прежний лидер. - Например, - кивнул Итук и с видом полным серьезности вдруг добавил. - Кюхён-а, из тебя только что.. кхм.. туалет сделали. Одеревенев, макнэ со скрипом опустил глаза вниз, осматривая сырое, странно пахнущее пятно на своем светло-голубом тапке. - Давай будем прекращать её поить или купим ей памперсы. - прошипел он вслед удаляющейся засранке. Но весь его гнев разнесся микроскопическими молекулами вместе с заливистым смехом Итука. Кюхёну больше всего сейчас хотелось верить в то, что лидер настоящий всегда. Ну или хотя бы не только с Хичолем. Ровно также ему хотелось верить и в то, что Хиним никогда не притворяется и не врет. Но у Хичоля же образ был такой.. Набор слаженных чётких принципов, странно граничащих с почти вульгарным поведением. Поэтому без определенной лжи, которая служила для выстраивания относительно четкой картинки, а вместе с ней и стенки от особо любопытных охотников до его внутренностей, он обойтись не мог никак. Да и причина всему этому находилась вполне себе веская — он превосходно соответствовал индустрии, в которую однажды влез. - Хичоль-хён, а кем бы ты хотел быть? - однажды спросил его Кюхён, улыбаясь во все 32 и всё еще пытаясь отойти от прошлой шутки Шиндона. Почти семейная обстановка располагала побыть чуть более откровенными, чем обычно. - Собой. - задумавшись на секунду, ответил Хичоль, скорее самому себе, даже не поднимая головы на вопрошающего. - А сейчас ты кто? - заломил бровь макнэ. На любой передаче Хиним бы просто гордо заявил: «Ким Хичоль!», ну мог бы еще прибавить про Вселенскую Звезду или Завоевателя Дамских Сердец, чего в общем-то и ожидал от него Кю. Но Хичоль, нахмурив брови, просто пожал плечами. Вздрогнув от внезапного осознания того, что последние минут 20 его мысли целиком были заняты Хичолем, Кюхён перевел взгляд на Чонсу, объясняющего предстоящее расписание засыпающему на ходу ХёкДже. На того Пака Чонсу, который однажды соврал: «Нет» на вечно повторяющийся вопрос Кюхёна: «Ты его любишь?», и заменил на: «Да», когда макнэ оказался за дверью. На того самого.. улыбающегося, будто Хичоль никуда не делся, оставив ему только шкодливую кошку. Пока существует черное и белое, правда не сможет быть правдой без лжи. Сколько бы каждый из людей мудро ни твердил про «тайное всегда становится явным», он однажды предпочтет правде ложь. Просто потому что был создан человеком. *** Сколько Чонсу помнил свои отношения с Хичолем, тот периодами бросался фразами о том, что человек — существо совершенно глупое. Несколько миллиардов людей, а на что-то больше, чем пустой (пусть и очень верный, мудрый) трёп способны единицы. Можно несколько раз ответить на вопрос, касающийся предательства, мол: «Не прощу» или «Никогда не предам», однажды вдруг застав себя за предательством, а затем, что еще удивительнее, на коленях с извинениями. - Идеальным быть.. невозможно, - сказал Хичоль, выдувая струйку дыма в подъездное низкое окно первого этажа, под которым стоял Итук, опираясь спиной на кирпичную стену. Пять минут назад они чуть не придушили друг друга за какую-то мелочь. - И всё равно я стараюсь, - тихо проговорил Чонсу, тщетно ловя ртом обрывки дыма. - А я уже идеален. - усмехнулся Хиним. - Перечишь себе? - нахмурился Итук, оборачиваясь и поднимая глаза к темным глазам Хичоля. - Нет. Просто я невозможен. И вообще не с этой планеты. - Ты точно куришь обычные сигареты? - Точно. Хочешь? - Ты же знаешь, что я не курю. Хичоль хитро прищурился, спуская длинными пальцами уже закуренную сигарету вниз. Итук без сомнений обхватил её пальцами и жадно затянулся. Ко всему набору неидеальностей можно смело добавлять непоследовательность. Но это было бы не страшно, ибо общую картинку «лидер Супер Джуниор Итук» всегда подкорректируют, голос на студийной записи подправят, а личную жизнь профессионально заштрихуют, если бы.. Если бы только ему постоянно ни казалось, что еще одно вот такое несовершенство, и Хичоль исчезнет. Может быть, этот страх и стал последней каплей?.. *** На одних носочках Итук бесшумно прошел мимо дремлющих на диване Ынхёка и Донхэ. Еще полчаса назад эти двое сидели в целом метре друг от друга и увлеченно смотрели фильм. Но выходные стали давно рассматриваться, как коллекция времени для: а) еды; б) сна; в) еще раз сна. Серая кошка, уже привычно лежавшая на коленях Донхэ, теперь мурлыкала рядом с его головой, опущенной на колени ХёкДже. А Хёк, будто бы, случайно перепутал гладкую кошачью шерстку с волосами Донхэ и запустил руку в их шоколадную прохладность. А кошка очень странно, как-то по-собачьи облизывала руку Хэ. Почти дойдя до выхода, Итук невольно обернулся. Наверное, чтобы еще раз посмотреть на довольную улыбку Фиши и окончательно решить, что с человеком в голове по имени Ким Хичоль нужно что-то делать. Всё было до смешного просто. Можно было взять Реллу за шкирку и выкинуть из головы, внушить себе потерю памяти и вообразить Хичоля вновь странным приятелем и просто одногруппником или набрать его номер, и.. И, например, услышать: «А это кто?», доказывая себе затем, что номер он не удалил, а просто не посмотрел на экран телефона, когда отвечал. Если не врать, было страшно. К тому же слово «проще» синоним слову «скучно». И, собрав по всей общаге фото Хичоля во внушительную стопочку, Итук выскочил на улицу прямиком в старенький парк. Земля была сухой и рыхлой. Легко поддалась натиску коряги, позволяя вырыть в своей плоскости неглубокую ямку. Сложив все фото, упакованные в пакет, в углубление, Чонсу присел около него на корточки. Зачем, чтобы стало легче, человеку нужно сделать какую-нибудь дурость, вроде этой?.. Он провел тупым коротким ногтем от ключичной ямки до конца груди и задержал дыхание. В голове всплыла картинка раскрытых ребер и небьющегося сердца. Сейчас было как никогда жаль, что чувствами и памятью нельзя вертеть, как тебе того хочется. Всегда приходится себе перебарывать, лечить и стараться быть сильным. На самом деле, Итук даже не удивился, когда по возвращении его Донхэ в панике сообщил ему, что кошка пропала. А через несколько минут ливанул дикий дождь, отрезая все пути на её поиски. *** Пак Чонсу бесчисленное количество раз слышал выражение про то, что «Итук очень хороший и сильный лидер». Качественный, так сказать. Но смотря на своё отражение сейчас в черном экране телефона, он не мог отделаться от ощущения того, что всё это было неудачной шуткой. Вся жизнь показалась такой.. Плоской и глупой. «Могилка» была разрыта явно кошачьими лапами, грязный пакетик с фотографиями лежал рядом нетронутым. Итук натянул капюшон серой в тон погоде толстовки на глаза и горько усмехнулся. Будь он сильным, стал бы складывать фото в пластиковый пакет, зная, что тот разложится только через n-ное количество времени? Выудив из кармана зажигалку, Итук грубо распечатал пакет и выложил все фото на землю. В воздухе еще витал запах вчерашнего дождя, а земля чернела под ногами своей влажностью. Но, наверное, это судьба.. Или правильнее — её отсутствие. Только Чонсу щелкнул рычажком зажигалки, поджигая уголок стопки.. Закончившийся еще вчера ливень стартанул по второму кругу. Хичоль всегда говорил, что делает всё правильно. Не потому что умный и опытный, а потому что просто знает, как верно. А еще на любую не менее вескую опровергающую его истины фразу Итука он обиженно бурчал: - Придурок. Чонсу напрягся, медленно поднимаясь в отяжелевшей от воды толстой одежде и обернулся, не выпуская из рук злосчастные фотографии. - Что?.. - неуверенно спросил он, наткнувшись глазами на человека, сказавшего пять секунд назад это самое слово. - Я говорю — придурок. - довольно отозвался Хичоль и подошел ближе. - Твоя кошка убежала. - сообщил Чонсу, пропуская слова, которые хотелось действительно сказать. Хичоль беспечно пожал плечами: - Места лучше, чем у меня ей не найти. Вернется, - и подошел чуть ближе. - Чтобы было правильно, у меня должен был быть с собой зонт. А еще шарф, которым я бы благородно спас тебя от простуды. Правда, потом пришлось бы лечить меня. Итук бросил на него грозный взгляд, пряча руки в карманы и оттягивая их чуть-чуть вперед: - Выдранные крылья не вырастут вновь, Хи. Хиним удивленно приподнял бровь, скептически пфыкая: - А кто тебе сказал, что я собираюсь начать с тобой всё заново? К тому же, не льсти себе. Крыльев у тебя и без того не было. По закону подлости ливень должен был обязательно закончиться, как только они с Хичолем зайдут куда-нибудь под крышу. Но они продолжали упорно стоять под ним, промокшие и замерзшие, испытывая нескончаемость небесной воды и своё терпение. - Пытался убить меня с помощью фото? Лучше бы сделал куклу Вуду у профессионального шарлатана. Итук молча достал из кармана отсыревшую пачку сигарет. Ей Богу, всё против него. А у неба границ нет.. Как и у дождя. Если бы мир захотел, он бы просто утопил сам себя, наверное. А еще мокрые фото очень легко рвутся, особенно в руках самого Хичоля. Несколько удивленно проводив обрывки цветной бумаги глазами, Итук нелепо упал назад, когда Хи с довольным лицом сфотографировал их на телефон. - Смотри, - ткнул он пальцем в заляпанный глянцем дождя экранчик. - Так лучше. - И правда. Так тебя в два раза меньше. - А у тебя рожа ужасно вышла. - прошипел в ответ обиженный Хичоль и вдруг резко повалил Итука на сырой участок изумрудной травы, укладываясь рядом. - Ты помнишь, что у тебя через 9 дней день рождения? - спросил Чонсу, ощущая, как по позвоночнику мерзко струится грязная песочная струйка. Хичоль рассмеялся: - Раньше ты был со мной хорошим.. Я помню, что сегодня твой день рождения. Я помню. - Раньше я тебя не так сильно л.. - дыхание сухо перехватило, и Итук просто закрыл глаза. - Хорошо, что люди, окружающие меня, однажды появились на свет. - Почему? - задал он идиотский вопрос чуть охрипшим голосом, чтобы просто услышать продолжение. - Потому что так мне есть кого любить - тебя, всех этих оболтусов из Супер Джуниор, Хонки, Чонмо, Хибома.. Ну а чего? Мой кот даже лучше любого человека. Итук повернул голову к Хичолю, просто накрывая его губы своими. Почти как в первый раз. Только без посторонних глаз Кю, которые в общем и посторонними то называть стыдно.. Одного слова «тебя», выделенного особняком, в недавней фразе Хи стало достаточно, чтобы не слушать дальше и выкинуть совершенно всё, что надумалось за последние дни. А спустя некоторое время, он вернется домой к тому самому всезнайке Кюхёну, который на самом то деле совсем ничего не знает про то, кто же такой Пак Чонсу. К улыбке Донхэ, которую заменят грустные глаза, если ему рассказать всю-всю-всю правду. Можно вгонять себя в депрессию и жестоко ломать, чтобы измениться, стать сильнее.. И вдруг услышать слова «любить» и «тебя» в одном предложении. И просто на секунду стать настоящим и не придуманным даже самим собой. А в жизни можно обойтись и без крыльев, лежа просто вот так под безумным небом. Хичоль всегда высокомерно позволял себе считать, что люди непоследовательные и наивные дураки. Но сейчас он лежал на грязной сырой земле под совсем неромантичным пронизывающим дождем, целуясь с тем.. С кем взаимно. Просто.. Потому что человек.