Поспорить и не влюбиться

Самолет сел в аэропорту Нарита, одна из линий которого подчинена Вонголе. Савада Тсунаеши так и не решился уехать из родного Намимори, оставив мать одну (больше всего Намимори не хотела покидать именно она), чтобы переехать в далекую чуждую ему Италию. Впрочем, это не мешало новоиспеченному боссу дистанционно руководить и главным штабом, изредка лишь туда вылетая, и то на пару дней. В этот раз какие-то проблемы были в Японии, поэтому-то он не смог приехать в Италию. Первым из маленького самолета вылез Фран. Его назначили ответственным за «доставку» варийцев в штаб Вонголы, поэтому он еще раньше связался со своим сенсеем и выведал все о том, как их встретят. Заметив недалеко от самолета большую черную машину с затонированными стеклами, Фран зевнул и спустился по трапу. Следующей из самолета вылезла заспанная голова его высочества, хозяин которой проспал всю дорогу, несмотря на редкие вопли Скуало, которого тиранизировал весь полет босс. Бел хмуро огляделся и заворчал. - А чего это принца встречают без красных ковровых дорожек? Ши-ши-ши, принц недоволен, - Бельфегор развернулся и попытался вернуться назад в самолет, в надежде, что его будут уговаривать выйти (а потом, несомненно, достанут оттуда прицельным пинком), но не тут-то было. На него вывалилась куча тюков, сумочек, чемоданов и сумок, что зачем-то взял с собой Луссурия, который в последний момент решил поехать с ними, сославшись на то, что "вы там, бедненькие, с голоду помрете, а мамочка вас накормит"(на самом деле просто хотел повидаться с Рехеем). Бел, придавленный каким-то чемоданом, пнул его куда подальше, и попал им в Луссурию. Дальше были долгие, зацензуреные вопли, драка, и прочее. Примерно десять минут спустя вся эта компания, потрепанная, но довольная, влезла в машинку. Так как машина была не очень вместительная, Франа пришлось посадить к Белу на колени, Занзаса к другому окну, а капитана посередине. Из-за такого подъема, Фран часто ударялся головой о потолок. Занзас страдал от похмелья, ибо Скуало напрочь запретил ему пить в самолете, сам Супербия просто смотрел на пейзажи. А Луссурия... а Луссурия приставал к молоденькому водителю. Водитель краснел и смущался, видимо, из одного теста с Мамочкой Варии. Впрочем, скоро мы узнаем, что не один он. Наконец, варийцы въехали на территорию особняка Вонголы. Здание отличалось от прочих тем, что находилось в пригороде Намимори, прикрытое иллюзией леса, который не захочет срубить самый заправский дровосек. Величина здания, массивные ворота, открывающиеся автоматически, количество охраны, замаскированное иллюзиями - впечатляло абсолютно все. Но не членов Варии. Такую роскошь они видели у себя каждый день и уже понимали, что штаб этот временный. Первым из машины вылез Фран. Точнее даже не вылез. Его просто спихнул с колен Бельфегор, которому изрядно надоели подначки Франа, типа, он, великий и могучий принц, плохо вез всю дорогу бедного лягушонка. Может, этой наглой жабе еще и халвы на лопате принести? - Ну, Белюшка-а, чего ты такой грубый? - возмутился Луссурия, защищая Франа. - Вы же влюбленная парочка, вы не должны ссориться! Бел едва удержал себя, чтобы не фыркнуть. Если честно, ему уже надоели все эти причитания Лусса о том, какая они с Франом великолепная пара, как они хорошо смотрятся, и т.д. и т.п. Такое чувство, будто павлин нарочно пытается вывести Бела из относительного душевного равновесия, чтобы он отказался от спора и все рассказал о том, какая они на самом деле "великолепная пара". Сдерживало Бела только то, что потом это останется позором его королевского величества в виде желания несносной лягушки. Бел понимал, что в случае проигрыша легко он не отделается. Впрочем, ему так же не хотелось расколоться и из-за того, что он сам загадает такое, что Фран просто растеряет всю свою хладнокровность. Бельфегор уже давно придумал ему желание. Он его вынашивал с самого начала, когда это зеленое недоразумение только переступило порог особняка Варии. - Луссурия-семпа-ай, есть еще пословица: "Милым браниться - только тешиться". Так что не беспокойте-есь, у нас все хорошо, - протянул лягушонок, подходя к принцу и целуя того в щеку. Скуало передернуло, и он отвернулся к боссу, который-таки умудрился откопать где-то бутылку. - Вро-о-о-ой, опять ты пьешь, алкаш!!! А ну, отдай сюда! - Скуало набросился на Занзаса с целью отнять бутылку. В общем, компания оказалась в особняке только минут через двадцать, когда Лусси вдоволь напричитался, младшие офицеры вдоволь нацеловались, Скуало вдоволь подрался, а босс вдоволь нажра... наслушался нотаций капитана, запивая их все тем же виски. Когда они вошли, их уже все ждали. В центре, в кресле сидел Савада, по левую руку от него, на ручке кресла, сидел Мукуро, по правую - Хибари. Гокудера и Ямамото примостились на диванчике; Рехей не терял времени даром, нарезая круги вокруг кресла и дивана, чем раздражал Хаято. Ламбо примостился рядом с диваном, на стульчике. - Добро пожаловать, Занзас, - Тсуна приветливо улыбнулся и посмотрел на пьяного босса Варии. Но вся его официальность канула в небытие. - Мусор, свалил с кресла и уступил место! - возмутился Занзас. Улыбка с лица Савады пропала. - Место босса Вонголы, ку-фу-фу? - съязвил Мукуро, поглаживая Тсунаеши по волосам, типа успокаивая. Особняк новый, и если их босс сейчас психанет, то отстраивать придется много. Но такое действие со стороны ананаса разозлило Хибари: - Травоядное, убери лапы от травоядного Савады! - Оя-оя, Кёя-кун ревнует. И кого к кому? - Травоядное... - Меня? Оя-оя, Кёечка, мы с тобой сыграем свадьбу! - Травоядное! - А потом ты нарожаешь мне детишек! У меня даже есть специальная иллюзия... - КАМИКОРОС!!! - ПРЕКРАТИЛИ ОБА! – на этот раз терпение кончилось у Тсунаеши. На лбу сам собой стал образовываться сгусток пламени посмертной воли. Хибари с Мукуро на секунду притихли, а потом снова начали спорить. У Савады аж пропал весь его пыл, он просто сдулся, как шарик. Обычно они вели себя потише, а тут... на публику, что ли, играли? - Врой, Савада, какая у вас слаженность! Какое послушание приказов босса! – ехидно «восхитился» Скуало, наблюдая, как Мукуро жестоко стебал Хибари, а второй сжимал в руках тонфа, готовясь врезать по роже наглому иллюзионисту Вонголы. - Вро-ой, и вообще, чего вы все такие педики?! Больше пар нету? Савада, ты вроде Киоко любишь? Но ответ Скуало получить не успел. - Мукуро-сенсе-ей, - позвал Фран, дергая синеволосого за рукав. Мукуро обернулся. - Ку-фу-фу, мой нерадивый ученик. И тебя с собой взяли? – боковое зрение отметило движение справа, и Рокудо резко отдернулся, спасаясь от удара тонфа. – И вообще, уйди отсюда. Видишь, твой сенсей сражается? - Но должен же я поприветствовать своего учителя. Как надо поприветствовать… - и Фран припал к губам Мукуро. Все замерли, просто охуевая. Хибари, остановившийся в замахе, резко отдернул тонфа. Савада, походу, сдулся окончательно и бесповоротно, от него так и сквозили лучи обиды и ревности. Вонгола и Вария, все смотрели на них. Первым посмел прервать эту немую сцену Бельфегор, возмущенно закашлявшись: - Ши-ши-ши, жаба, я тебе голову откручу! – зашипел принц и, схватив Франа за волосы, оторвал от не менее охуевшего иллюзиониста Вонголы. - Семпа-ай, вы мне не разрешаете-е поприветствовать сенсе-ея? - типа расстроенно протянул лягушонок, на самом деле ликую, что Бел сразу понял, что от него требовалось. Может, принц не такой уж и глупый? - Нет, не разрешаю, тупая жаба! - Бельфегор как следует встряхнул Франа. К Мукуро уже подбирались Хибари и Тсуна, поэтому стоило ретироваться побыстрее. Ревнивые вонголята не пожалеют его лягушку. - Ши-ши, где там наши комнаты? - Второй этаж, левое крыло. У вас комната одна на двоих. - почти прорычал Савада, собираясь надрать задницу бедному иллюзионисту. И, похоже, именно задницу и во всех смыслах. Бельфегор, все так же держа лягушонка за шкирку, побежал наверх. Фран волочился по ступеням, строя козни "любимому" семпаю. Вслух он не переставая ойкал от каждой встречи его задницы со ступенькой и выдавал фразы, типа "семпа-ай, мне и так бо-ольно, вы же, ревнивая сво-олочь, сейчас доба-авите" или "я оби-иделся, больше вам не да-ам. И так попа боли-и-ит". Так Бел и дотянул Франа до их совместной комнаты. Стоит надеяться, что они останутся тут ненадолго, потому что комнату жабы должны были уже починить. Хоть ночевать вместе не придется. Хотя, они же парочка на спор. Им необходимо целоваться, обниматься и трахаться. А значит, и просыпаться тоже вместе. Честно говоря, Бельфегору уже все порядком осточертело. Эти вечные "какая вы милая парочка" от Луссурии, вопли от Скуало, которого они скоро до инфаркта доведут. Принц уже хотел вернуть все назад, до спора, ибо сам спор уже был впадлу. Но именно азарт от спора, желание победить и, если честно, боязнь проиграть, ибо кто знает, какие фантазии у лягушонка, заставляли Бельфегора держаться. Проиграть принц не хотел, ой как не хотел. Поэтому он зажал свое "я" куда подальше и продолжал корчить из себя влюбленного кретина. Хотя, последнее время это делать стало не так трудно, потому что... - Семпай, может, уже отпустите, - лягушка подергал принца за рукав, этим отвлекая его от навязчивых мыслей не в ту сторону. Бел обернулся и разжал пальцы. Фран шлепнулся и потер попу. Неплохо так его повезькали о ступеньки, зад болеть будет долго. - Ши-ши-ши, располагайся, - Бел кивнул на вторую кровать поменьше, которая стояла как бы за ширмой в виде шкафа. Комната их делилась на две примерно равные части и, в принципе, была достаточно уютной. Не королевская роскошь, но все же мило. Бел сел на свою кровать и снова задумался, игнорируя ворчание лягушки про "семпая, который живет без крыши и не знает, что младшим нужно уступа-ать". В голову вернулись те мысли. А, может, бросить все и сказать Франу, что его это порядком заебало и, приняв его желание, упокоиться с миром? Именно так, потому что от Франа живым он вряд ли уйдет, мало ли какие желания у подлой и довольно жестокой лягушки. Хотя, скорее всего Фран его убивать не станет. Это скучно. Можно сделать навеки своим рабом. Бел поежился. Подчиняться жабе не хотелось вообще. Да и принц не станет его слушать. Он просто прирежет этого жабеныша, и все. Хотя, тогда пойдет слух, что принц не умеет проигрывать. Тоже глупо. Тогда, наверно, не стоит проигрывать ему и держаться до конца. Интересно, у кого терпения больше? И снова его из размышления вывел Фран. Лягушонок подполз к нему, мягко садясь на колени и целуя принца в щеку. А потом тихим голоском протянул: - Семпай, простите меня, пожа-алуйста. Бел в ахуе. С чего бы Франу извиняться? Они же не парочка, да и все согласовано было. - Ши-ши, жаба, я тебя вроде жопой по ступенькам елозил, а ударился ты головой. Или у тебя мозги там? - Нет, семпай, - Фран подполз к нему ближе и зашептал на ухо. - Над шкафом, за толстым томом видеокамера. Бел понимающе кивнул и сам поцеловал Франа. Лягушонок улыбнулся в поцелуй. И пофиг, что никакой камеры там нет...