Your odor is... Blood

До Кёнсу стоял на автобусной остановке и мок под сильным ливнем, пропуская уже третий автобус, на котором он мог благополучно добраться до дома. Крупные и холодные капли стекали по лицу, смешиваясь с солёными и горячими слезами мальчишки. Глаза были красными и припухшими, губы были разбиты в кровь, а на шее виднелись размытые кровавые потёки, скрывающиеся под воротом белой рубашки. Кровь с лица смыл холодный дождь, которому Кёнсу был рад. Кёнсу – мальчик с родовым проклятьем. Изгой, вечный отброс общества, никому ненужный 16-ти летний мальчишка… С самого рождения ему не везёт настолько, что хуже может быть только в Аду, и то, не факт… Родился этот прелестный большеглазый омега нормальным и до одури милым ребёнком, который одним своим взглядом хрустальных и крупных глаз мог очаровать любого. Родители его любили, хоть и знали, что вскоре жизнь мальчика пойдёт под откос… Несмотря на свою кукольную внешность, Кёнсу обладал чертовски ужасным природным запахом. Его запах… Кровь. Каждая течка для парнишки проходит настолько болезненно, что он готов рвать на себе кожу, вырывать волосы с головы и просто выцарапать себе глаза, оставляя пустые и кровоточащие глазницы, которые были бы так же пусты, как и сам мальчик… Кёнсу никому и никогда не желал зла, но судьба продолжала глумиться над ним, пока однажды совсем не загнала его в угол и не ударила ножом по сердцу. Его родители погибли в авиакатастрофе, когда летели домой из Западной Вирджинии. Именно тогда жизнь молодого омеги перестала иметь смысл и утратила свои краски. Он не хотел жить, не хотел видеть, не хотел ощущать и чувствовать ничего… Ничего, кроме холода. Организация опеки несовершеннолетних начала присматривать за мальчиком, обеспечивая ему скромное жильё и обучение в средней школе. Но и там Кёнсу не нашёл ни единого повода для радости. Весь класс, учителя, да и в принципе вся школа шквалом ненависти обрушились на парнишку. «Кровавый зад» «Кровавая сука» «Бездарное ничтожество»… Даже представить сложно, сколько оскорблений и унижений терпел в свой адрес молодой парнишка. Невинный молодой омега… Который за всю свою недолгую жизнь даже пальцем никого не тронул. Он терпел. Терпел ненависть. Терпел побои. Терпел унижения. Он всегда терпел, потому что жизнь и так его наказала, дав ему свой подарок в виде кровавого запаха. Но сейчас капнула последняя капля… Парнишка стоял весь избитый на остановке, рубашка была порвана на животе и на бледной коже, из-под которой виднелись кости, было выцарапано ножом одно слово… Лишь одно поганое слово… «Кровяной» Раны сильно кровоточили, но Кёнсу было плевать. Ему стало на всё плевать, в том числе и на свою жизнь с того самого дня, когда ему позвонили и сообщили о смерти родителей… После этого он начал травить себя всякими препаратами, которые якобы устраняют природный запах, но они делали только хуже, обостряя все другие инстинкты. Врачи были бессильны, и лишь затыкали носы от металлического запаха. Но сегодняшний день не предвещал никакой беды. Кёнсу проснулся как обычно и пошёл в школу. Выглядел парнишка как всегда опрятно и аккуратно, как будто был одет с иголочки. Волосы всегда причёсаны и уложены, глаза немного блестят, но они так и не утратили своей красоты. Парень отсидел в школе два урока и направился в столовую, где весь день и полетел к Чёрту. После подставленной ему подножки он упал и ударился головой об стол, моментально вырубаясь. Очнулся мальчишка только на улице у заброшенной станции метро, где его окружили его ненавистные одноклассники. Снова побои. Они били везде, где попадали. Ногами по лицу, кулаками в живот, камнями в голову… Но затем, когда его схватили за руки и приподняли над землёй, зачинщик всего этого вытащил из кармана перочинный ножик и, разодрав рубашку на животе омеги, начал выцарапывать это проклятое слово. Дальше удар в челюсть и снова отключка. Кёнсу очнулся и начал кашлять кровью, чувствуя её металлический запах. Из глаз градом покатились слёзы и парень начал с силой бить по земле, куда накапала лужа его собственной крови. Дальше последовал его громкий и душераздирающий крик. Но никто его не услышал. Потому что Кёнсу был никому не нужен… Даже небесам, куда он давно хотел попасть. Посидев ещё немного у заброшенной станции, омега взял свой рюкзак и начал шагать в сторону автобусной остановки. Болело всё тело, кости ломило, а мышцы ныли от нескончаемой боли. - Просто ответь, за что?.. – тихо и хрипло спросил Кёнсу, глядя затуманенным взглядом перед собой. Но ответа не последовало, как и всегда. - Парень, с тобой всё в порядке? У тебя же кровь! Тебе нужно в больницу! – услышал Кёнсу сквозь дымку раздумий чей-то обеспокоенный голос. Немного хриплый, но приятный бас. Парень повернул голову и встретился взглядом с высоким рыжим и кудрявым парнем, что обеспокоенно бегал взглядом по обезображенному виду омеги. - Всё в порядке… Не нужно в больницу… - спокойно ответил Кёнсу и на его губах показалась слабая ухмылка. - Мальчик, у тебя ужасный вид. Я отвезу тебя в больницу немедленно, – настаивал незнакомец. - Не нужно… Мне уже ничем не помочь… - так же тихо и с хрипотцой в голосе. В глазах парня ясно читалась безысходность и полнейшая грусть. Омега отстранился от поддерживающей его стенки остановки и, расшатываясь, направился прочь, оставляя рыжего в полном замешательстве и смятении. Кёнсу шёл в абсолютно незнакомом ему направлении. Он даже не знал, куда его вели побитые ноги. Идти в никуда, забыться и потеряться, уйти и не возвращаться… Это всё, чего он хотел. Парнишка поднял голову и заметил невдалеке давно сгоревший спортивный комплекс. Вздохнув и немного опустив голову, он направился туда, чувствуя непонятное влечение к этому Богом забытому месту. Крупные капли дождя продолжали колотить по лицу и приводить мысли в порядок. Порезы на животе перестали кровоточить, а кончики пальцев побледнели и стали холоднее льда. Вдали послышались раскаты грома и Кёнсу облегчённо вздохнул. Он любил грозу. Любил страшные раскаты грома и яркие проблески молний. Любил крупные капли дождя, что неистово били по стеклу и заставляли утонуть в этой прекрасной атмосфере некой угнетающей обстановки. Когда Кёнсу оказался под крышей кирпичного здания, то увидел, что выглядит оно немного устрашающе без пелены дождя, из-за которой он не увидел этого изначально. Промокший и продрогший насквозь мальчишка осел на пол и опёрся спиной о стену, снова пуская слёзы по щекам. Тихие всхлипы и шарканье ногой по щебени на полу заполнили давящую тишину этих стен. Кёнсу положил руку на свои раны на животе и закрыл глаза, снова пуская поток слёз. Было больно. Но не физически. К физической боли он привык давно, но вот душевная не могла успокоиться до сих пор… Невдалеке от Кёнсу послышался громкий грохот, от которого паренёк вздрогнул и поднял красные и мокрые глаза. - Кто здесь? – тихо спросил омега. Губы дрожали. И от холода и от нагоняющего страха. – Эй, здесь кто-нибудь есть?.. – уже более громче спросил Кёнсу, оглядывая пустые комнаты и тёмные входы. Снова грохот. Как будто кто-то где-то роняет на пол что-то нагромождённое и тяжёлое, вроде чемодана или мешка. Парнишке стало совсем не по себе. Он схватил рюкзак за ручку и встал на пошатывающихся ногах. Коленки дрожали, губы тоже, но Кёнсу не собирался уходить. Если он сейчас выйдет, то попадёт под грозу, и кто знает, удастся ли ему с его «везучестью» не попасть под молнию и не поджарить самого себя до хрустящей корочки. Смех. Кёнсу отчётливо услышал тихий смех. Тихий и немного приглушённый, как будто его обладатель прикрыл рот рукой. - Если это шутка, то совсем не смешно… - громко сказал Кёнсу, а голос начал дрожать от пронизывающего его страха. - Минхо, если это снова ты, то просто выйди и ударь меня, зачем устраивать весь этот спектакль? – омега совсем испугался, когда послышалось шарканье ног. Кёнсу начал считать шаги. Уже пять шагов. Шарканье ног становится всё отчётливее, но почему парень встал, как оцепенелый? Ему хочется бежать. Ему страшно. Неожиданно, его кто-то резко схватил под локоть. - Я сказал, что ты поедешь со мной, хочешь ты того, или нет, – снова знакомый бас. У Кёнсу тут же отлегло с души, и он шумно выдохнул, перебирая ногами и направляясь за высоким парнем, что за руку тащил его к своей машине. Шарканье ног прекратилось, а лишь отчётливо послышался звук громкой усмешки… *** - Молодой человек, вы понимаете, что омегам нельзя находиться на холоде и тем более под дождём? Вы понимаете, что в будущем вам рожать? И что это за безобразный вид? Кто сделал это с вами? – отчитывал омегу врач, который чудом смог согреть несчастного парнишку и обработать его раны. - Никто… Подрался, мы ведь подростки, один ветер в голове… - отмахивался Кёнсу, отпивая из кружки горячий травяной чай. - Ох… И то правда… Что ж, я выпишу вам освобождение от школы на неделю, полежите дома и придите в себя. И учтите, никаких драк и прогулок под дождём на холоде. Когда должна начаться ваша следующая течка? – от этих слов Кёнсу передёрнуло. Течка… - Завтра… - Что? И вы подвергаете свой организм такому риску прямо перед течкой? Что за безответственность?! Мне что, сообщить об этом вашим родителям? – доктор перешёл границы, ударяя по самому больному. - Что ж, давайте, прямо туда, на небеса. Или сходите со мной на кладбище? Или, можете убить меня, и я там передам им ваши слова, идёт, а? – начинал истерить Кёнсу, а на глаза снова навернулись слёзы. Неожиданно на его плечо приземлилась рука. - Доктор Чхве, просто выпишите мальчику освобождение и мы уйдём, не нужно ему устраивать разнос, он уже и так всё понял, – говорил тихий и приятный бас. Доктор, поняв всю свою оплошность, начал нервно выписывать освобождение мальчишке и, протянув его ему дрожащими руками, опустил глаза вниз. - Я отвезу тебя домой, где ты живёшь? – тихо спроси незнакомец, протягивая омеге носовой платок. - Возле заброшенной станции метро… Там высотка многоквартирная есть… - тихо говорил омега, вытирая глаза и мокрые дорожки с щёк. - Понял, иди и садись в машину, я сейчас вернусь, – и незнакомец ушёл, оставляя Кёнсу, который не стал долго стоять, а направился к парковке, находя там машину, на которой они приехали сюда и залезая в неё. Через несколько минут рыжий парень запрыгнул в машину и протянул омеге ароматную булочку с шоколадом. - Знаю же, что ты голодный. Угощайся. Я Чанёль, кстати, – улыбнулся незнакомец, протягивая кулёк с булочкой омеге. - Не стоило… Я Кёнсу, – парень улыбнулся и аккуратно взял презент из рук рыжего. - Если не секрет, скажи, за что тебя так побили? – поинтересовался Чанёль, пока заводил машину. - За то, что я такой, какой есть… - тихо ответил Кёнсу и опустил глаза, глядя на белые руки, которые сжимали ещё горячую булочку. Чанёль понял, что не стоит больше затрагивать эту тему и аккуратно тронулся с места. Буквально через несколько минут Кёнсу стало интересно, почему Чанёль не морщится от его запаха и вообще, почему до сих пор не вышвырнул его из машины. - Чанёль, разве ты не чувствуешь? – поинтересовался Кёнсу. - Что не чувствую? Что такое? – забегал глазами Чанёль и удивлённо взглянул на омегу. - Мой запах… разве, он тебя не напрягает? - Что? Запах? Ааа… Кёнсу, я уже парный. Для меня существует запах только моего омеги. Когда парные альфа и омега сцепляются, то они перестают чувствовать запахи других. Так что твой запах, каким бы он ни был, меня совсем не напрягает, – солнечно улыбнувшись, сказал Чан. - Ты хороший… - тихо сказал парень, смотря вперёд на дорогу. Чанёль был первым, кто принял Кёнсу и не стал на него шикать и пытаться от него избавиться. Остаток пути парни провели в тишине. Через 10 минут машина остановилась возле заброшенной станции, на другой стороне которой не так давно был жестоко избит Кёнсу. - Дальше я проехать не смогу, там путь завален, доберёшься отсюда сам? – спросил Чан, глядя в большие шоколадные глаза парня. - Конечно, я и так тебя, наверное, нагрузил… Прости, если это так и спасибо тебе большое, знал бы ты, как ты меня выручил… - Ничего, обращайся, если что. Я тебе в рюкзак кинул свою визитку. Мы с мужем работаем в своей фирме, так что ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, Кёнсу, – улыбнулся Чан и уехал, оставляя в груди омеги тёплый осадок. - Выходит, не все альфы плохие?.. – спросил сам себя Кёнсу и направился через туннель. Дойдя до середины, он снова услышал тихий смех и шарканье ног. Сердце ухнуло вниз, а глаза расширились. - Снова ты?.. – тихо спросил парень пустоту и быстрыми шагами направился прочь, слыша, что и шарканье ног ускорилось. Омега перешёл на бег, но он почувствовал, что тот, кто его преследует, уже дышит ему в спину. - Ты вкусно пахнешь... – услышал Кёнсу за своей спиной хриплый голос и остановился, совсем выпадая из реальности. Снова усмешка и медленное шарканье приближающихся шагов. Омега стоял в оцепенении и шумно выдыхал, нервно кусая нижнюю губу. - Такой сладкий… - совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. – Красивый… - над самым ухом. Дыхание опаляло белую кожу. – Мой… - в самые губы. Но Кёнсу не видел его лица, потому что крепко зажмурил глаза. Горячее дыхание переместилось на шею, выдыхая прямо в ключицы. Чей-то горячий язык прошёлся по выступающим косточкам и омега совсем впал в ступор. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание уже давно сбилось, а кровь шумела в ушах. Он резко отпрянул назад, запинаясь и падая. Раскрыв глаза, он увидел лишь блеск ненасытных глаз и сумасшедшую улыбку. Перед ним стоял альфа. Красивый, но с сумасшедшим видом. Белая свободная рубаха была похожа на смирительную, белые штаны и босые ноги добавляли совсем чокнутый вид этому безумцу. На голове были промокшие белые волосы, по которым альфа прошёлся рукой и сделал «гнездо» на голове. Он резко опустился и навис над парнишкой, усмехаясь прямо ему в губы и опускаясь к шее, припадая к ней и оставляя глубокий засос. Кёнсу вскрикнул и ударил кулаком альфу по щеке, от чего тот немного пошатнулся. - Не трогай меня, – хрипло сказал Кёнсу, прикладывая холодные пальцы к саднящему и горящему участку на шее. Альфа лишь усмехнулся и, замахнувшись, поставил на щеке Кёнсу смачную пощёчину, от которой омега отшатнулся, а из губы снова пошла кровь. При виде алой жидкости глаза альфы стали красными и он снова приблизился к Кёнсу, вдыхая запах свежей крови и собирая дорожку языком, доходя до пухлых и разбитых губ парня. - Ты такой вкусный… - усмехнулся альфа. Потом он резко подорвался с места и убежал прочь, напоследок громко усмехнувшись. Что это было? Какого чёрта? Что за бред он нёс? - проносилось в голове Кёнсу. Он резко подорвался с места и побежал к своему дому, оставив руку на шее, охлаждая всё ещё горящий участок кожи. Когда парень оказался в своей квартире, он быстро забежал в ванную и посмотрел на свой внешний вид. Глаза были опухшими и красными, губы разбиты, а запёкшаяся кровь шла до самой шеи, на которой виднелся багровый и крупный засос. Парень прикоснулся к нему кончиком пальцев и шикнул. - Что за псих это был? – недоумевал Кёнсу. Набрав горячую ванну, он залез в неё, расслабляя тело и пытаясь смыть с себя следы очередного сумасшедшего дня. Что это был за парень, и какого чёрта ему понадобилось от несчастного омеги – так и осталось загадкой, но одно Кёнсу знал точно – пока не закончится его течка, он и шагу не ступит из своей квартиры.