Од, или Дикая охота

Темные волосы и огромные зеленые глаза. По виду пятый курс и старше. Хотя нет, наверняка не седьмой. Младше. Может быть, шестой. Драко жадно разглядывает других учеников за столами, удивляясь тому, как мало времени уделял этому раньше. Ему всегда думалось, что это к нему должны приглядываться. Нужные люди сами хотели с ним познакомиться. Теперь же Драко пожинал плоды своей гордыни и корил себя за то, что не имеет досье в своей голове на каждого учащегося. Темные волосы и огромные зеленые глаза. А может, он был под обороткой? Идея парализует Драко на пару мгновений. После, он думает о том, что это могла быть и не оборотка даже. Два-три простеньких заклинания, действующих около часа. Вот и вся внешность. Драко убивался этой идеей и пытался примириться с ней в своей голове целый вечер. Следующим утром Драко вспоминал уже не о внешности, а об ощущениях. О замешательстве на лице, о ярко выраженных эмоциях, по которым обладателя можно было вполне прочитать, обладая минимальными способностями физиогономиста. Нет, даже если он вовсе не выглядит так, его надо найти, разузнать и разоблачить. Всё равно. Пусть даже это тупой грифиндорец Лонгботом. Драко присматривается к тому, как полноватый парень задумчиво ест бекон. Рыжий Уизли что-то говорит ему. Секунда смятения, в которую парень, очевидно, резко выплывает из своих мыслей, а очнувшись, слишком резко поводит локтем и опрокидывает кубок с тыквенным соком на сидящую рядом Браун, а услышав ее резкий крик, случайно отправляет бекон в лицо Рону. Малфой громко фыркает, привлекая к себе внимание, и начинает смеяться. Кребб с Гойлом тихо похрюкивают рядом, и губы Паркинсон растягиваются в улыбке. Рассеянно поймавший их взгляд Лонгботом конфузится еще больше. Драко подчеркнуто изящно поднимает бокал и салютует гриффиндорцу прежде чем элегантно отпить. Нет, это точно не Лонгботом. Мысль, что стоит понять, кто лидер пресловутых охотников, как все тут же разрешится само собой и встанет на места, совершенно не хочет покидать Малфоя. Узнать кто он равносильно пойманному снитчу в запутанном матче. Решает все проблемы и останавливает ход игры, принося победу. Выглядывать непонятно кого просто так скоро надоедает. Первым не выдерживает Гойл. После того, как он коротко интересуется о том, что и зачем они делают, а Малфой путано объясняет, наступает долгая пауза. Весь вид Гойла красноречиво намекает, что ни черта Малфой ему не объяснил. И он сам с ужасом осознает, что более внятных объяснений дать не может. Тогда Драко решается немного изменить подход. Надо просто по очереди рассмотреть все возможные кандидатуры. Потом Малфой снова видит перед собой туповатое выражение лица Грегори и решает, что стоит подумать над всем подольше. Если это девушка под обороткой, то, быть может, она достала волосок еще на летних каникулах, кого-нибудь, кого никто не знает. Но тогда круг подозреваемых слишком широк. Нет, стоит думать немного приземистее. Идеальные модели рассматривать не стоит. Выход должен быть проще, понятнее, что-нибудь, что может совершить обычный, любой, каждый. Поттер опять сидит в своем углу библиотеки, и даже Грейнджер рядом с ним не видно. Малфой отлично понимает, что его уже заметили, и если он спокойно займется своими делами, то Поттер вздохнет спокойно. Своеобразный вызов уже брошен. Стоит издать один звук и ровенкловец перестанет делать вид что занят чтением и поднимет глаза. Смысла во всем ни одной унции. У Поттера нет огромных зеленых глаз и притягивающих внимание уверенностью черт лица. У него только два огромных блюдца на невзрачном носу, да шрам на лбу, который почти не видно и не заметно. Драко, во всяком случае, привык не обращать на лоб героя никакого внимания. Ненадолго он становится так зол на золотого мальчика, что почти возненавидел и обвинил его во всех бедах. В нежном возрасте младшекурсников он излил на Поттера столько подлянок и обзывательств, проверял его на крепость столькими способами, а тот как был глух, так и остался. Даже не превратился в жертву. Чистый, правильный, педантичный. И не подкопаться! Ни одной возможности как-то вывести маггловское чудо из равновесия. Если бы он играл в квиддич, Драко хотя бы насладился триумфом победителя, размазав их команду с разгромным счетом. Может тогда, он бы даже перестал задирать его просто так. Униженного вида после проигрыша вполне хватило бы выпустить пар. Нет, отдача нулевая. Малфой с какой-то жалостью к обделенному смотрел на макушку напряженного Поттера. Гарри, прекрасно ощущающий чужой взгляд, из чистого упрямства не поднимал голову и мысленно тянулся к палочке, уже готовясь выхватить ее в случае чего. Драко прошел мимо и заклинание, шепотом прозвучавшее и вылетевшее из его палочки, с силой прихлопнуло Гарри книгой по лбу. Не ожидавший такой подлянки Гарри на секунду впал в ступор, а потом резко вскочил. Слизеринец абсолютно равнодушно просматривал корешки книг на полке, водя по ним пальцем, и, до конца следующего часа, который они провели в библиотеке вдвоем, никак не выдал, что замечает чужое присутствие. На следующий день они сталкиваются в дверях большого зала. Гарри, уже приготовившийся к моральному столкновению после встречи в библиотеке, когда ему так и не удалось нормально позаниматься из-за постоянного напряжения, которое ощущал только он, удивленно поднял брови. Малфой спокойно прошествовал мимо него, и даже Крэбб с Гойлом не заметили его присутствия, расталкивая малышню с дороги. На уроке чар Малфой совершенно не обращает на него внимания, и выходя из класса и проходя мимо по коридору, вообще никак не пытается проявить эмоции. Абсолютное равнодушие. Такую тактику вроде избрал Гарри еще на первом курсе. Теперь Поттер видит свои ошибки. Отставать не хочется. Хочется подойти, встряхнуть его за грудки и спросить не повредился ли Малфой головой. С другой стороны, Гарри с раздражением отмечает, что Малфою вести себя спокойно удается намного лучше, чем ему самому. Возможно потому, что Гарри не язвит и не оскорбляет его друзей, семью, факультет, внешность. Гарри отмечает невольно, что и других Малфой не особо трогает. Даже больше, ни одной сплетни о нем в последнее время Гарри не узнал. Абсолютная тишь. Такое поведение настораживает и раздражает. В то, что столько лет просто прошли и рассыпались брызгами от мыльного пузыря, Гарри верится с трудом. Догадка подобна игле в кожу. Что если Малфой специально затаился? Задумал что-то, и не хочет, чтобы на него легли подозрения? Недавний розыгрыш в раздевалке с краской, которая наверняка ещё не смылась, живо заиграл перед Гарри своим дотошно розовым цветом. Что мог Малфой учудить в ответ на такое? Слизиринец, тем не менее, полностью отцепляется от Гарри. И не только от него. Из всех его подколов остались только несложные незапланированные реплики ввинчиваемые им в подходящих моментах. Драко вообще доволен собой в последние дни. Ему кажется, что разгадка вот-вот найдется, и все вернется в свои круги. Думать о доме и семье, в свете намечающихся событий, совершенно не хочется. Надвигающееся рождество, о подарках к которому стоит побеспокоится заранее, пугает своей близостью и неопределенностью. Драко раз за разом гонит от себя эти мысли. Если раньше он обмусоливал каждую со всем своим вниманием, то теперь они страшат его. Предстоящее холодит вены, а засыпая, он приказывает себе: -Не думай, не думай, только не думай. Зеленые глаза и темные волосы, думай о них.