Жить,чтобы просто любить...

Топкапы. Покои Хюррем Султан. Все женщины испуганно жались друг к другу, оглушающая канонада взрывов доносилась до дворца. Одна лишь Хасеки султан не теряла расположения духа и пыталась успокоить собравшихся. Она знала о плане подрыва кораблей, Сулейман поделился с ней, чтобы успокоить. Но говорить об этом всем, Хюррем не считала правильным, лишь повела глазами к Михримах и чуть опустила веки, давая понять, что все в порядке, этот взгляд поймала Мерьем и немного успокоилась. Спустя несколько минут взрывы утихли. Женщины распрямились и пытливо смотрели на Султаншу, та чуть вздёрнула уголок губ и не удостоила никого и словом. Не выдержала Фатьма Султан: - Что происходит, Хюррем? Я же вижу, что ты все знаешь. - Я знаю ровно столько сколько и Вы, госпожа. Повелитель ни с кем не обсуждает свои планы, Вы знаете это не хуже меня. Фатьма раздраженно повела плечами и собралась бросить невестке очередной укор, но в двери настойчиво постучали. Не дожидаясь позволения, двери с шумом отворились и в комнату вихрем влетел Сюмбюль ага. Удивленные столь неподобающим поведением аги, Султанши испуганно переглянулись, догадываясь, что такое появление, не сулит хороших вестей. - Беда! Беда, госпожи! - переминаясь с ноги на ногу, подперев ладонью щеку, причитал главный евнух. - В чём дело, Сюмбюль? - первой опомнилась Фатьма Султан. Ага тяжело вздохнул, прочистил горло, и словно давно репетировал эту речь: - Яхъя Паша доставлен в темницу. Аббас ага слышал, как тот сказал, что Шехзаде Мехмет смертельно ранен. Сердце Мерьем, казалось оборвалось и разбилось на тысячи ледяных осколков, Хюррем Султан, поднявшись со своего места, тут же рухнула на пол. Служанки тотчас метнулись к госпоже, перекладывая её на мягкую тахту, вокруг матери, суетливо вертелась Михримах, ошарашенная вестями. Она не знала что делать - быть рядом с матерью или бежать из гарема в половину отца, выяснять, что произошло с братом и мужем? - За что арестовали Пашу? И что с Шехзаде? - спросила Фатьма султан. - Не знаю, госпожа. Паша ранен, к нему отправили лекаря, когда он вернётся, я расспрошу его. - Не надо, я сама все узнаю. Фатьма решительно поднялась с места и торопливо покинула комнату. Она испугалась, впервые за долгое время ей было по-настоящему страшно, если Яхъя выдал себя, то помочь Мустафе они не смогут, а если Паша не сможет держать язык за зубами, полетит много голов. В покоях Хюррем царил настоящий хаос, все бестолково суетились вокруг бледной и бесчувственной госпожи, Михримах причитала о задержке лекарей, женщины подталкивали под бока султанши подушки, словно они приведут ее в чувство, а Мерьем продолжала стоять на своём месте, словно поражённая громом. Наконец выйдя из оцепенения, она спустилась с помоста и побрела в свои комнаты. Сгорбившаяся, потерянная, она шла и не слышала ничего вокруг, не видела попадавшихся ей на пути, не видела их сочувствующих и злорадных взглядов, и как узнали только? Не бывает в гареме тайн, словно стены имеют глаза и уши, не успел Сюмбюль принести весть, все уже знали о ней. Кто-то искренне сочувствовал и сострадал, в особенности Хюррем султан, все знали Мехмет - её надежда и опора, кто-то прятал за скорбным лицом горящий блеск глаз и злорадные ухмылки. Мерьем вошла в свою комнату и огляделась, все как они с мужем оставили этим утром, только он больше не вернётся сюда. Не возьмёт ту книгу, которую не дочитал и она так и оставшись открытой, лежала на столике у окна. Не ляжет в эту постель, утомленный и счастливый после их ночи любви. Не рассмеется очередной шалости малышки Хюррем и не похвалит сыновей за их успехи. Не обнимет, не поцелует, не улыбнётся. Ещё так много НЕ. Отчего так больно, если не верится, что все закончилось? Отчего в груди такая боль, будто там образовалась воронка и в неё влили расплавленный свинец? Нет! Ее Шехзаде, ее муж, ее повелитель и господин жив, ведь Сюмбюль сказал, что он ранен! Ранен, значит жив! Молнией отозвалась гадкая мысль: смертельно. И словно эхом отразилась несколько раз в ушах. - Нет! - закричала Мерьем. Всю боль и ненависть вложила в этот крик, словно после этого они уйдут, а вместе с ними и эта новость. Она упала на светлый ковёр и разрыдалась, по-бабьи завыла и заскулила, била кулачком в пол и продолжала кричать. В груди разрастался пожар, в голове пульсировали только две мысли: это все неправда и теперь мне остаётся только умереть. Две противоположности, грозящие свести ее с ума мгновенно. Поднявшись, Мерьем на негнущихся ногах подошла к шкафу, в нем среди множества шкатулок была одна, так необходимая ей сейчас. Пробежавшись глазами по рядам, она не нашла ее, со злостью вышвырнув все с полок на пол, начала судорожно в них рыться. Неожиданно на плечо ей опустилась чья-то рука, вздрогнув, Мерьем обернулась и увидела перед собой Хюмашах и Османа, дети смотрели на неё испуганно. - Мама, что с тобой? - задала вопрос обеспокоенная Хюмашах. Как она могла? Забыть о детях, все равно что убить, особенно, если их отец умер. Прижав девочку к себе, султанша ответила: - Вы же слышали, что сказал Сюмбюль ага. Я ищу кое-что, что нам поможет. - Султанша, Вы искали яд? - Нет, Осман, что ты. С чего ты решил? - Не ищите. Отец нашёл его ещё несколько дней назад и забрал. Если его и правда больше нет, я позабочусь о своих братьях и сёстрах, а бабушка нас не оставит. Осман был не по годам серьёзен, рано оставшись без матери, он познавал этот мир лишь с отцовской подачи. А несмотря на кажущуюся мягкость и податливость, Мехмет был твёрд и крепок в своих суждениях и идеалах, что и прививал сыну. Ответственность - вот главная черта мужчины. Осман усвоил урок, и как бы ему, по сути все ещё ребёнку, ни было больно, он как старший мужчина в их семье, должен взять ее на себя. - Зачем он это сделал? - Чтобы Вы не сделали того, что собирались сделать сейчас. Нам всем сейчас трудно. Но Вы нужны моим братьям. Я пойду к бабушке. - Останься с нами, пожалуйста. - попросила Хюмашах. Осман ободряюще сжал ее руку, поцеловал в щеку и вышел. - Мама, ты правда хотела выпить яд? Проницательную девочку не проведёшь, ей уже не 5 лет, она не поверит, если Мерьем начнёт лгать и оправдываться. - Правда. - тихо ответила Султанша. - Но сейчас понимаю, что повела себя как капризная эгоистка, не подумав о вас. Хюмашах опустилась на ковёр рядом с матерью и прижалась к ней. - Что с нами будет, если это правда? Не смогла заставить себя произнести, что отец умер, тоже не верила в это. Ее храбрый и сильный папа не мог умереть. - Уедем. Сбежим далеко-далеко. Хоть в Новый свет, лишь бы вам ничего не грозило. Теперь у меня есть только вы, и я не смогу спокойно спать, пока не буду знать, что вы в полной безопасности. В двери тихо постучали. - Войди. В покои несмело вошла Дефне. - Мерьем Султан. - Проходи, Дефне. Как Валиде? - Она пришла в себя. Нас выставили, с ней остались только Михримах султан и все внуки. В дверях поставили несколько крепких стражников. Скоро придут за Хюмашах султан. - Валиде знает что-то? - Нет. Никто не приходил больше, скорее всего, она просто боится за Шехзаде и Султанш. Но Вы же понимаете, что если придут за госпожой, Вам надо будет отпустить ее, иначе отберут силой. - Понимаю. Я сама отведу дочь. С тяжёлым сердцем Мерьем вела Хюмашах в покои свекрови, но выбора не было. Но зато, было время подготовиться к побегу. Пока все дети у госпожи, все женщины в панике забились по углам, можно тихо и не привлекая внимания устроить все для скорейшего отъезда. Надо только найти Ильяса, он точно им поможет и даже сможет поехать с ними, и обеспечить спокойную переправу через море. У комнат Хюррем султан стояли крепкие, чернокожие евнухи, неподалёку прохаживалась Нурбану. Мерьем в комнату свекрови не пустили, вышла Михримах султан и увела с собой Хюмашах, без слов и объяснений. Дефне подхватила подругу под руку и повела обратно, но их окликнула Нурбану. - Ну что, Мерьем Хатун, вот и прошло твоё время? - Не забывайся, Нурбану. Я по прежнему жена Шехзаде и мать наследников. Мерьем обернулась и ее глаза расширились от удивления, а сама она словно приросла к полу, визави не придала этому значения, а зря. - Твоих щенков придушат ещё до рассвета. Думаешь, Хюррем султан их для защиты у себя собрала? Как бы не так. Ночью за ними придут с шелковым шнурком, а тебя вышвырнут из дворца! - Смотри, чтобы на твою шею не набросили шнурок прямо сейчас! - раздался гневный окрик за спиной Нурбану. На негнущихся ногах она повернулась, и увидела перед собой Шехзаде Мехмета. - Шехзаде, простите, я Вас не заметила. - Закрой свой рот, пока я не вырвал твой поганый язык! Уйди с глаз моих. Нурбану низко поклонилась и унеслась прочь от гнева Шехзаде. Мерьем наконец вышла из оцепенения и бросилась к мужу. - О, Аллах, благодарю тебя! Мехмет, ты жив! Он раскрыл свои объятия, и не было в тот миг счастливей этих двух. Мехмет был весь в пыли, местами она смешалась с кровью и потом, делая его грязным, он поморщился от боли, Мерьем вцепилась в раненую руку, и тут же отпрянула. - Нам сказали, что ты смертельно ранен. Что с тобой? Где болит? - Все в порядке, небольшая рана на руке и пара синяков. Кто сказал вам эту ерунду? - Сюмбюль. А он узнал от Яхъи Паши. - Яхъя Паша предатель, он шпион Мустафы. Это он на меня напал. - О, Аллах, какое счастье, что тебе удалось спастись! Мехмет взял жену за руку и повёл ее в покои Валиде. - Надо успокоить матушку, она наверное не находит себе места. - Госпожа как узнала, упала в обморок. Сейчас с ней лекари и Михримах султан. Шехзаде без стука открыл двери и прошёл в комнату.