Жить,чтобы просто любить...

Покои Шехзаде Мехмета. Мерьем проснулась от призыва муэдзинов к молитве, она встрепенулась и подняла голову. Шея затекла и болела от долгого сидения в неудобном положении, тело ломило. Она поднялась с тахты и потянулась, оглянулась и поняла, что уже вечер. Поправив платье и украшения, султанша вышла из покоев и поспешила покинуть комнаты, чтобы узнать последние новости. Гарем Счастливая Гёкче хатун сидела на подушке в окружении трёх девушек и поглаживала свой пока ещё плоский живот. - Повезло тебе, родишь Шехзаде госпожой станешь. - завистливо прощебетала Айша. - Иншаллах! У входа появилась Хюмашах султан, в сопровождении своей подруги Амины, десятилетняя султанша была не по годам серьезной, и услышав сегодня новость о беременности наложницы, она поняла, что теперь их жизнь прежней не будет. Угроза за стенами дворца её так не пугала, не видя ничего за его стенами, самым важным казалось все, что происходит именно здесь. Желая взглянуть на ту, что теперь изменит всё, она и пришла в гарем. Встретила их Фахрие калфа, приехавшая вместе с гаремом Шехзаде из Манисы. - Госпожа. Вы что-то хотели? - Да. Покажи мне её, Фахрие ! - Кого, моя госпожа? Если Вы о Гёкче хатун, то не надо, не стоит она Вашего внимания. - Фахрие, она ведь вернётся вместе с нами, будет жить в нашем дворце, родит брата или сестру мне, я хочу с ней познакомится. Калфа склонила голову и провела султаншу к девушкам. Наложницы поднялись со своих мест и поприветствовали девочку поклонами. Фахрие кивком указала на нужную хатун. Хюмашах оценивающе оглядела девушку и подошла к ней. - Как тебя зовут? - наконец спросила она. - Гёкче, султанша. Хюмашах подняла ее лицо двумя пальцами за подбородок и снизу вверх посмотрела прямо в глаза. Красивая. Темные глаза, в окружении длинных и густых ресниц, тонкий носик, пухлые губы, чёрные, как смоль волосы, белоснежная кожа, стройный и гибкий стан. А ещё она очень молода. Лет 17, не больше, в то время как матери Хюмашах уже 27, для гарема уже взрослая женщина. И несмотря на все ухищрения гаремных кудесниц с их волшебными средствами, она не выглядит ровесницей этой юной прелестницы. - Говорят, скоро ты должна родить ребёнка? - Да, султанша, даст Аллах у Вас вскоре появится братик. - Или сестра. - Нет, госпожа, я чувствую, что будет сын, ещё один Шехзаде. - Гёкче, закрой рот, не забывай, кто перед тобой. - прикрикнула на наложницу Фахрие. - Смотри не спугни удачу. Хюмашах круто развернулась и выскочила из ташлыка, Амина едва поспевала за ней. Оказавшись в своей комнате, девочка расплакалась. - Хюмашах султан, не надо, не плачьте. Эта девушка для Вас не угроза, Шехзаде никогда не разлюбит Вас, даже если у неё родится 10 детей, Вы его ангел. - Амина, я не за себя боюсь, а за братьев. Если она правда сына родит? Мой дядя, Шехзаде Мустафа, восстал против нашего Повелителя, я мало что в этом понимаю, но разве будь он единственным сыном, так бы поступил? Мои братья растут с мыслью о том, что однажды их могут задушить. И чем их больше, тем сильнее угроза.Это так ужасно. Больше всего я боюсь за Османа, он не сын моей мамы, и если встанет выбор между ним и Орханом с Баязедом она не остановится ни перед чем. Амина передернула плечами, ей и думать о таком было страшно, а услышать из уст подруги свой главный страх и вовсе невыносимо. Несмотря на свой юный возраст, девочка довольно быстро повзрослела и уже понимала и принимала на себе горечи этого мира. Её сердечко затрепетало от осознания участи Османа. За эти годы, находясь рядом с маленькой госпожой, Амина сама не заметила как влюбилась в Шехзаде. Пусть сейчас эта любовь была по-детски наивной и непосредственной, но почему-то ей казалось, что в будущем она не остановится ни перед чем и постарается сделать всё, чтобы её возлюбленный не пал. Мерьем спешила к Хюррем султан, ей нужны были вести. Но в покоях госпожи не оказалось, она, как и все Шехзаде все ещё была у Повелителя. Султанша забеспокоилась и потому решилась пройти к покоям Повелителя, если там собрались Шехзаде и Султанша, остальные наверняка где-то поблизости, в томительном ожидании. Коридор возле султанских покоев. Мерьем подошла к собравшимся и поклонилась. - Шехзаде, султанши. Хатидже султан кивнула в ответ, губы её тронула улыбка, Фатьма демонстративно повернулась в полоборота, Джихангир сдержанно кивнул, Михримах не отводила взгляда от дверей отцовских покоев и кажется вообще не замечала никого вокруг. Мерьем приблизилась к Хатидже. - Госпожа, есть какие-нибудь новости? - прошептала она. - Нет. Там Повелитель с Хюррем и Шехзаде, Рустем привёл Яхъю Пашу, а недавно отправили за Ахметом Пашой. Ты знаешь что-нибудь об этом? - так же тихо ответила Хатидже. - Нет. Неужели, Ахмет Паша заодно с заговорщиками? - Надеюсь, что нет. Иначе... Иначе, под этим куполом прольются реки крови. - Что-то известно о Шехзаде Мустафе? - Его везде ищут, сотни человек разъехались по всей империи, но пока ничего. На сколько мне известно, сегодня Повелитель отправил новых воинов для поисков. Скоро не останется места, где Мустафа сможет спрятаться. - О чем это вы там шепчетесь? - недовольно протянула Фатьма султан. - Ни о чем, сестра. Я лишь хотела узнать о состоянии здоровья моего племянника Мехмета, ведь нам так и не удалось увидеться после его приезда. Не успела Фатьма что-либо ответить, как дверь распахнулась и взволнованный Селим закричал: - Стража! Лекаря, немедленно! И найдите Йосефа эфенди! Бостанджи метнулся по коридору, дверь с глухим треском захлопнулась. - Мехмет! - вскрикнула Мерьем и бросилась к покоям. Её остановил стражник. - Вам туда нельзя, госпожа. Приказ Повелителя. Она пыталась прорваться, но против сильного мужчины не могла ничего поделать. - Мерьем, успокойся и отойди от двери. Если бы было что-то серьезное, нам бы сообщили. - прервал своё молчание Джихангир. - С моим братом ничего не случится, сам Аллах его оберегает. Раз один из лучших воинов Повелителя Яхъя не смог с ним справится, его ничего не возьмёт. Но Мерьем не слушала никого, она продолжала препираться со стражником. Наконец появились лекари, мужчина открыл дверь, впуская их и султанша увидела лежащего без сознания мужа, вокруг которого суетились родители и братья. - А-а-а-а! Её крик испугал всех, кто стоял в коридоре, Хюррем султан подала знак и Шехзаде Баязед вышел к собравшимся. За ним вышел Рустем Паша и вывел Яхъю, вновь уводя того в темницу. Стражники плотно заперли за ними дверь. - Мерьем, не голоси. Идём. Шехзаде вывел ее на балкон и усадил на диванчик. Следом за ними прошла Хатидже султан, Михримах бросилась вслед за мужем и Рустемом. Джихангир с Фатьмой султан остались на своих местах. - Выслушай меня и не смей перебивать. Как и опасалась валиде, кинжал, которым ранили брата, был отравлен. Яхъя не признался что это был за яд, но Повелитель по симптомам сам понял. Сейчас лекари сделают все необходимое, придёт Йосеф эфенди, он лучший специалист в ядах. Мехмету ничего не угрожает, полежит несколько дней в покоях, придёт в себя. Так что успокойся и больше не смей врываться в покои Повелителя. Ты меня поняла? Мерьем кивнула и расплакалась. Там, за стеной был он, её муж, её любовь, её жизнь, а ей не дают даже взглянуть на него, взять его за руку. - Баязед, Яхъя всё-таки предал нашего Повелителя? - спросила Хатидже. - Да, госпожа. Увы, это так. И кажется, что не только он. Присмотрите за ней, - он кивнул на Мерьем - не то опять надумает зайти, а Повелитель сейчас и без того очень зол. Я пойду к Михримах, она сейчас нуждается в нас. Баязед оставил женщин одних и поспешил к сестре. Едва он покинул балкон, увидел её, та, словно безвольная кукла, повисла на руках у Фатьмы и Джихангира, Шехзаде бросился к ней и заключил в свои объятия, словно укрывая крыльями от всего мира. Михримах дала волю чувствам и расплакалась на груди брата. Он гладил ее по спине и что-то шептал на ухо. Спустя некоторое время, женщина отстранилась, вытерла с щёк дорожки слез и расправив плечи ушла. - Михримах! - Оставь её, Баязед. Ей нужно побыть одной. - остановила бросившегося за сестрой Фатьма. Мужчина сник, но тут же встрепенулся и вернулся в покои отца. Едва за ним закрылась дверь, в коридоре показался Йосеф эфенди, он словно не был тем пожилым человеком, которого все в нем привыкли видеть, едва не срываясь на бег, этот тучный мужчина спешил в покои Падишаха. Время шло мучительно долго, в коридоре уже собрались и Дефне, и Нурбану, не удержавшись, пришли и Осман с Хюмашах. Ближе к полуночи, Мерьем отправила детей к себе. Спустя томительные часы ожидания, вышел Селим, его усталое лицо не отражало никаких эмоций, он молча прошёл мимо всех, остановил свой взгляд на Нурбану, едва заметно мотнул головой в сторону и они ушли. Когда они скрылись за поворотом, вышли Хюррем султан и Баязед, державший её под руку, лицо султанши было бледным, осунувшимся, она словно постарела на 10 лет за эти сутки. Хюррем обвела взглядом всех собравшихся и сказала: - Хвала Всевышнему, он сохранил жизнь моего сына. Вздох облегчения, слёзы радости. Мерьем, опустилась на пол, словно из неё выкачали весь воздух, она лишь плакала и шептала: - Благодарю тебя, Аллах! Благодарю! Кто-то помог ей подняться и привёл в покои Повелителя. Она обернулась и увидела перед собой Хюррем султан, та держала её под локоть. - Побудь с ним немного, потом возвращайся к детям. Они наверняка напуганы вашим отсутствием. - Спасибо Вам, валиде. Мерьем бросилась к постели, где лежал её муж. Его лицо было мертвенно бледным, он тяжело дышал, ресницы подрагивали в такт дыханию. - Мехмет! Она упала перед ним на колени, и начала исступленно целовать его лицо, руки. - О Аллах, благодарю тебя, что вернул его к жизни! Мехмет, мой дорогой. Она продолжала целовать его лоб, щеки, губы, шептала молитвы, плакала и признавалась в любви. Хюррем султан и Повелитель стояли поодаль. Каждый из них сегодня едва не умер, но Всевышний пощадил их. Теперь, глядя на сына и его жену, они вспоминали то, что произошло с ними почти 20 лет назад, когда Сулейман лежал так же, на этом самом месте, умирая, а его Хюррем молилась и не отдала его. Мехмет ещё целую неделю не вставал с постели. В его покоях непрерывно находился лекарь, готовый в любой момент помочь Шехзаде. Мерьем тоже не отходила от мужа, она взяла на себя все заботы о нём. Наконец, ему стало лучше и он смог подняться. Они сидели вдвоём, держась за руки, смотрели друг другу в глаза и не решались заговорить, боясь разрушить этот хрустальный миг счастья. - Мехмет, ты не успел узнать, однако, я хочу сама тебе это рассказать. - И что же? - Твоя - Мерьем замолчала и с трудом продолжила- наложница, она...она беременна. Мехмет улыбнулся и ласково провёл по щеке жены. - Я рад. Но хочу чтобы ты знала, это для нас ничего не меняет. Я люблю и буду любить тебя. Никто не сможет занять твоё место в моем сердце, никто не сравнится с тобой моя прекрасная госпожа. - Хорошо. Я сказала это потому, что не желаю, чтобы она пришла к тебе с этой вестью. Не желаю больше видеть её рядом с тобой. И не только её. Я устала от этого. Сама мысль о том, что ты прикасаешься к другой, что она он прикасается к тебе, делает меня несчастной. А тут ещё и ребёнок. А ведь ты обещал. Клялся. Дважды. Здесь на утро после нашей свадьбы, и в Манисе, в нашем дворце после истории с Фирузе. Ты обещал, что кроме меня никого не будет. И вновь нарушаешь своё обещание. Я так не могу, больше никаких девушек. Иначе, едва выйдя от тебя, они будут умирать. Мехмет устало вздохнул и ответил: - Поговорим об этом после. Сейчас не то место, и не то время. - Тогда может ты наконец расскажешь, что произошло? - Расскажу. Яхъя был направлен на службу сюда как шпион моего брата. Даже тогда, когда Мустафа и не помышлял о троне, он решил, что свой человек рядом с Повелителем ему необходим. Потом произошла история с Махидевран султан, и перед смертью она договорилась с Хайреддином Пашой о свадьбе его дочери и Мустафы. Именно Яхъя убедил Повелителя в этом. После возвращения в Багдад Мустафа связался с верными ему людьми и начал готовить заговор против отца. Яхъя говорит, что это идеи Махидевран и Хайреддина. Якобы брат дал матери клятву, перед её казнью, что не упустит трон и её смерть не станет напрасной. Они с Хайреддином Пашой уговаривали Мустафу начать войну именно сейчас, пока мы с братьями не набрали должной силы и поддержки в армии и среди народа. После разрушения флота, осталась армия. Большая и могущественная, на его стороне персы и многие янычары. Даже те, кто остался в нашем войске, любой из них может оказаться предателем. Где они сейчас неизвестно. Люди Повелителя ищут, но пока безрезультатно. Если мы не будем готовы к встрече с ними, то нам не удастся им противостоять. Тем более, имея в своих рядах их союзников. - А что Ахмет Паша? Зачем Повелитель вызвал его к себе в тот день? А теперь он в темнице. - Рустем Паша слышал его разговор с Фатьмой султан. Они были в курсе всего происходящего и так же помогали Мустафе. Но почему отец до сих пор его не казнил? - Он никого не казнил. Даже Хайреддин Паша ждёт своей участи, как и его сыновья. - Видимо, отец что-то задумал. Когда прибудет войско из Москвы? - Они уже здесь. С ними прибыли и люди отца Айбиге. Все они готовы сражаться против бунтовщиков. Конечно, если они не перебьют нас всех, прямо в этом дворце. Потому что Фатьма султан даже не была вызвана к Повелителю, а Нурбану ведёт себя так, словно она теперь заняла место Хюррем султан, а Селим нашего Повелителя. - И что на это говорит моя валиде? - Ничего. Она никого не принимает. Заперлась с Михримах султан в своих покоях и лишь иногда выходит к Повелителю. К ней пробовал пройти Шехзаде Баязед, но даже его не пропустили. - Я хочу увидеть её. Стража! Вошёл высокий, худощавый евнух Сэфи. - Передайте моей валиде, что я хотел бы с ней встретиться. Когда ей будет удобно. Евнух склонился и скрылся за дверьми. - Иди к себе. Ты устала за эти дни, на тебе словно лица нет. Тебе нужно поспать. Мерьем улыбнулась, поднялась и покинула покои Шехзаде. На выходе стоял Сэфи. - Султанша, я передал просьбу нашего Шехзаде. Скоро ему будет дан ответ. - Хорошо. Сэфи, ты пойдёшь со мной. Они быстро покинули эту часть дворца и оказались у покоев Мерьем. Внутри никого не было. - Сэфи, ты совсем недавно попал ко мне на службу, но тебя мне рекомендовал Юсуф эфенди. Надеюсь, я могу положиться на тебя? - Конечно, моя госпожа. Я пришёл сюда служить Вам. - Хорошо. Верность я ценю в приближенных больше всего. Не люблю, когда меня окружают люди, верные не мне, или моему Шехзаде. Пусть даже эта верность Повелителю или Хюррем султан, ведь завтра это может обернуться против нас. Ещё я очень не люблю, когда на пути моего благословенного Шехзаде стоят другие, пытаются всячески ему навредить. Поэтому у меня есть для тебя поручение. Оно очень сложное, возможно, даже смертельно опасное. Ты готов? Глаза евнуха сверкнули. - Султанша, положить жизнь ради Вас или Шехзаде, будет для меня честью. Мерьем передала Сэфи большой флакон с темно-зелёной жидкостью, приблизилась к нему и зашептала. Мехмету так и не удалось встретиться с матерью. Та обрадовалась новости о выздоровлении сына, но не пригласила его к себе и сама не отправилась к нему. Никто не знал с чем связано такое поведение Хасеки, но многие подозревали, что Хюррем готовит нечто грандиозное, такое, что все ее враги падут от сокрушительного удара. Зато Повелитель на следующее утро пригласил сына к себе на аудиенцию. Он раскрыл ему детали своего плана. От имени Хайреддина Паши Мустафе было написано письмо, где описывалась лишь часть правды о сражении и то, что поможет Султану заманить непослушного сына в ловушку. нашли одного из гонцов, который доставлял письма Шехзаде и знал о его местоположении в тот момент. Он отправился в путь, надеясь встретить на подходах к столице его армию, или найти какие-либо зацепки о его настоящем месте дислокации. Повелитель так же приказал следить за всеми письмами, высылаемыми из его дворца и домов сановников и улемов. Также следили за Фатьмой султан. Ахмет Паша всячески отрицал причастность к заговору, Яхъя Паша тоже не подтверждал их сотрудничество, и кроме слов Рустема Паши не было иных доказательств, но что-то подсказывало Сулейману, что эти двое связаны между собой и Рустем не лжёт. Когда Повелитель договорил, в его двери постучали. - Войди! - Повелитель. Прошу простить меня за беспокойство. Но... беда, ох, беда большая пришла, Повелитель! - Сюмбюль, в чем дело?? - Шехзаде Осман, Мурад, Орхан, Мехмет и много слуг были отравлены этой ночью. Спасти удалось только Шехзаде Османа, Орхана и Мехмета, и Фахрие калфу. Лицо Повелителя превратилось в застывшую маску ужаса, Мехмет бросился на выход, он спешил к сыновьям. Ранним утром, когда ещё весь дворец спал, и лишь некоторые знали о случившемся, Мерьем ушла в самый дальний кешк сада. Там её ждал верный евнух. - Султанша. Ваш приказ выполнен. - Ты молодец, Сэфи. Только вот с Османом ты перестарался. Наш Шехзаде едва не умер, ты ведь знаешь, не это было моей целью. А если бы он правда отдал Богу душу? - Простите, моя госпожа. Я хотел перестраховаться. - Больше так не делай! Я бы себя не простила никогда. Он был лишь нашей ширмой для устранения Мурада и прихвостней Нурбану и Хюррем султан. Учти, больше такой ошибки быть не должно. Ты избавился от яда? - Сразу же, султанша. - Надеюсь, Орхану ты не давал его? - Что Вы, госпожа, я бы не посмел. Вашему Шехзаде дали лишь настойку рвотного корня. Скоро ему станет лучше. Мерьем опустила в его ладонь увесистый мешочек с золотом и вернулась в свои покои. Она взбила волосы, сняла наряд и позвала служанок, которые спали в соседней комнате. Пришла пора разыгрывать свою роль в этой трагедии