Жить,чтобы просто любить...

Конья. Дворец Шехзаде Селима.Сад. По узким, усыпанным белой галькой аллеям, неспешно прогуливались Шехзаде со своей беременной фавориткой Нурбану. Темноволосая красавица, облаченная в легкое бирюзовое платье и кафтан с золотой вышивкой, тяжело ступая, бережно поддерживала свой большой живот, со дня на день она должна была подарить Династии Шехзаде или Госпожу,а своему любимому долгожданного первенца. Рыжеволосый принц нежно держал ее за руку и читал стихи, но неожиданно его голос оборвался. Нурбану обеспокоенно подняла свой взор на Селима, который, как завороженный, смотрел вглубь сада, проследив за его взглядом, венецианка увидела причину столь разительной перемены в настроении Шехзаде - по тропинке, ведущей от ворот к ним спешил Шехзаде Баязед. Темно-зеленый бархатный кафтан идеально подчеркивал крупную и мускулистую фигуру, шаги были спешными, лицо очень сосредоточенным. Едва подойдя к паре, Баязед ринулся обнимать брата. -Селим, братец! -Баязед, рад встрече! Что-то случилось? Почему ты не предупредил о своем визите? - Селим был очень обеспокоен таким нежданным визитом брата. -Ты разве не получил письмо от Повелителя? - удивился темноволосый мужчина. -Нет. А в чем дело, Баязед? -Странно...Вчера вечером ко мне прибыл гонец с письмом от отца, он вызывает нас в Манису. -Что-то с Мехметом? - почти закричал Селим. -Не думаю, иначе, мы бы ехали в столицу. -Да, ты прав. А письмо при тебе? Вместо ответа, Баязед вынул из внутреннего кармана свиток и передал старшему брату. -Все верно, даже писал отец, а не его писарь. Я сейчас же прикажу готовится, а ты пока отдохни. Свернув на другую аллею трое молодых людей поспешили направится во дворец. Маниса. Дворец Шехзаде Мехмета. Покои Мерьем Султан. Постучавшись в дубовые двери и не дождавшись ответа, ошеломленная Фахрие калфа вбежала в покои госпожи. -Госпожа! Простите, но дело срочное. Мерьем, кивнула Дефне хатун, и та взяв Хюмашах за руку, вышла в детскую. -В чем дело, Фахрие? На тебе лица нет! -Султанша, я только что узнала, что Фирузе Султан два дня назад вызвала у себя роды, конечно же малыш не выжил, ему было всего лишь четыре месяца! А сейчас она в покоях Шехзаде, с ними Повелитель, одному Аллаху известно, что она им расскажет! Мерьем резво поднялась с тахты и непонимающе уставилась на калфу. -Фахрие, ты уверенна, что это был не выкидыш? -Да, Султанша. Лекарша мне сама призналась. -О, Аллах, неужели она готова убить своего ребенка, лишь бы я оказалась виноватой?! -Похоже на то, других причин делать это у нее не было. Я спрятала лекаршу в комнате, с ней Гюль ага, на случай, если все же Фирузе обвинит Вас в этом. -Спасибо тебе, Фахрие! Но у меня к тебе есть еще одна просьба. Михримах Султан не успела рассказать Повелителю о проделках Ибрагима Паши, и сейчас мне это на руку! Три дня назад убили Назлы Хатун, я уверенна, что это дело рук Фирузе, зачем это ей понадобилось, я пока не знаю. Но сейчас мы можем сыграть свой спектакль, пока она доигрывает свой. Передай Ильясу аге, чтобы немедленно доложил Повелителю и Шехзаде обо всех инцидентах, но пусть добавит, что дочь Паши действовала не одна, с ней в сговоре была Фирузе! Когда ее разоблачили, Фирузе перешла к отчаянным действиям и убила Назлы, чтобы приставить к моим детям свою служанку. А сейчас, пока Фирузе нет в покоях подложи ей в шкатулку кинжал, и загляни в прачечную,нет ли там какого-нибудь платья с каплями крови. -Султанша, но ведь там платья рабынь, никто не поверит, что это она. -А платье, ты положишь к вещам ее служанки, ведь не сама она убила Назлы. Улыбнувшись, Фахрие поклонилась и поспешила прочь из покоев, дабы наконец избавить Султанскую семью от этой напасти. Мерьем взволнованно потерла ладони и прошла на балкон. Легкий осенний ветерок приятно охлаждал кожу и успокаивал, солнце уже клонилось к закату и молодая Султанша задумалась о своем муже. Позовет ли он меня сегодня? Или больше никогда не пожелает видеть? А может сам придет? Ведь Мехмета не было три месяца,наверняка, он захочет увидеться с детьми. От этой мысли на душе у Мерьем потеплело и она так и стояла с мягкой, счастливой улыбкой, глядя вдаль. От размышлений ее отвлек мужской голос. -Мерьем, с тобой все в порядке? Обернувшись, девушка увидела перед собой Шехзаде Мустафу. -Простите, Шехзаде, я задумалась. Давно Вы вошли? -Не очень, сначала решил, что тебя нет, но твоя служанка сказала, что ты не выходила из покоев. -Рада, что Вы вернулись невредимым, Шехзаде. Но почему Вы здесь? Да и Повелитель так спешно прибыл. -В Персии произошло кое-что неприятное, Мерьем. Сейчас Мехмет с Повелителем выясняют остальное у Фирузе. -А при чем здесь Фирузе? - удивленно спросила Мерьем. -Фирузе - сестра Шаха Тахмаспа, она прибыла сюда шпионить. -Что?! Как такое возможно? Но откуда вы это все узнали, не Тахмасп же рассказал? -Увы, это правда! Да, именно Тахмасп обо всем рассказал. Он подстроил нам с Мехметом ловушку, хотел убить и нас, и Повелителя. -Как Мехмет? Он не ранен? - как можно спокойнее спросила Мерьем, но голос предательски дрогнул и пара слезинок брызнули из глаз. -С ним все хорошо, не волнуйся.- Мустафа ободряюще улыбнулся Мерьем и сжал ее ладонь. -Дядя! - весело щебеча и подпрыгивая, к ним спешила Хюмашах. Покои Шехзаде Мехмета. Султан Сулейман метался, словно лев в клетке, Фирузе действительно оказалась предательницей, к тому же она убила невинное нерожденное дитя, а пыталась представить все так словно ее толкнула Мерьем. А Ибрагим...Мысли об Ибрагиме разрывали сердце Сулеймана на кусочки. Он не мог до конца поверить в предательство человека, которого он считал братом. -Отец, что же теперь делать? - неуверенно спросил Мехмет. -Не знаю, сынок. Тахмасп мертв, но Алкас захочет, чтобы мы вернули Фирузе на родину. Я не могу позволить, чтобы она так легко отделалась. - Султан отвернулся к окну и взглянул на черное ночное небо Манисы. -Я согласен с Вами, Повелитель. А что Вы думаете об Ибрагиме Паше? Сулейман горестно вздохнул. -Оставь меня Мехмет! Иди к детям, ты давно их не видел. -Как прикажете! Мехмет поспешил в покои жены. Предвкушение от встречи волнами расходилось во всем теле, он очень соскучился по детям, и надеялся, что Мерьем больше не обижалась на него. После того, что ему сказал Тахмасп, он не мог успокоится. В его голове не укладывались мысли о том, что кто-то посмел возжелать его жену, его любовь, а он сам , перестал ее ценить , как она того заслуживала. Подойдя к дверям, мужчина несмело их открыл.