Жить,чтобы просто любить...

Стамбул. Дворец Топкапы. Покои Султана Сулеймана. Падишах долго ворочался в постели, безуспешно пытаясь уснуть. Его сердцем завладело отчаяние, оно с каждым днем поглощало в свою пучину всё дальше и дальше. В походе ему легче переносилась мысль о пропаже Хюррем, там он был увлечен театром военных действий, а здесь, во дворце каждый уголок и камень давил на него воспоминаниями о возлюбленной. Не выдержав, Сулейман поднялся с ложа, откинул зеленую шелковую простынь, надел парчовый халат и взяв свечу покинул опочивальню. Дворец мирно спал, все обитатели уже отбыли в царство Морфея, лишь факелы в темных коридорах тихо потрескивали, освещая путь Властелина. Подойдя к темным дубовым дверям, его сердце волнительно затрепетало, руки задрожали, перед глазами предстал образ смеющейся Хюррем, такой, какой он встретил её впервые. Юная, дерзкая, острая на язык красавица вмиг завладела Падишахом, пусть он и принимал других наложниц, но давно и без остатка отдал себя своей Хасеки. Совладав с нахлынувшим волнением, Сулейман смело толкнул дверь в покои, она с шумом отворилась, впуская ночного гостя. В комнате царил полумрак, лишь сквозь решетчатые окна лился серебристый лунный свет, проходя мимо зеркала, Султан невольно вздрогнул, на миг ему показалось, что в нем отражается не его свеча, а это сияют огненно-рыжие кудри его возлюбленной. Продолжая путь, перед его глазами вновь и вновь представали картины из прошлого, счастливых, радостных мгновений, проведенных вместе с Хюррем, детьми, незабываемые моменты рождения внуков и смех, практически беспрерывно звучащий во дворце с появлением Султанши. Сулейман присел на край роскошного ложа, провел шершавой ладонью по парчовому покрывалу и заплакал. Маниса. Дворец Шехзаде Мехмета. Мерьем, всё ещё роняя горькие слёзы, устало плелась по коридору, в направлении своих покоев. Слова Юсуфа никак не выходили из головы, Султанша снова и снова прокручивала их, раня своё сердце всё сильнее и глубже. Бредя, не видя ничего перед собой, она не сразу поняла, что столкнулась с Османом. Время так быстро пролетело и Мерьем сама не заметила, как маленький мальчик превратился в 11-летнего юношу, не по годам рассудительного и умного, смелого и отважного. -Султанша, что с Вами? - с заботой в голосе поинтересовался он, придерживая мачеху за локоть. -Всё в порядке, Осман. -Султанша, я же вижу, что Вам плохо! Что произошло? Вас кто-то посмел обидеть? -Нет, что ты. Я немного расстроена, только и всего. Наш Шехзаде вернется со дня на день, а нам так и не удалось отыскать Валиде. Осман с недоверием покосился на Мерьем, но промолчал, продолжая вести её в покои. У самых дверей, он неожиданно остановился. -Султанша, отцу вряд ли понравится Ваш угнетенный вид, прошу, отдохните и отбросьте от себя дурные мысли. -Я постараюсь. Спасибо, Осман. -Не стоит. Я пойду, а Вы обещайте сейчас же лечь спать. -Обещаю. Мерьем улыбнулась и благодарно сжала ладошку Шехзаде в своих руках. Стамбул. Топкапы. Покои Хюррем Султан. Повелитель смахнул слезы с голубых глаз и поспешил выйти на террасу. Легкий южный ветер приятно ласкал и освежал разгоряченную кожу, луна и звёзды ярко освещали город и красивым сиянием отражались в тёмных водах Босфора. Оперевшись о каменные перила, Сулейман глубоко вздохнул терпкий, отдающий солью и цветением разнотравья воздух, и посмотрел на сад. У беседки он увидел фигуру, статный мужчина не спеша шел по мощенным дорожкам, изредка глядя на небо. Султан пытался разглядеть незнакомца, но годы дали о себе знать, и прежде острое зрение подвело его, подумав, он покинул опочивальню супруги и спустился в сад. Два бостанджа, охранявшие вход, увидев Сулеймана, поклонились. -Стража, кто это? Почему гуляет здесь в такое время? - грозно спросил он, кивая на полуночника. -Повелитель, это Шехзаде Мехмет. Мы предупреждали его, что в столь поздний час гулять в саду небезопасно, хотели сопроводить, но он велел нам не мешать ему. Сулейман понимающе кивнул и направился к сыну. -Мехмет. Шехзаде обернулся и почтительно склонился. -Повелитель. -Что ты здесь делаешь в такое время, да еще в подобном виде? - спросил Султан, указывая на шелковое ночное одеяние. -Я не мог уснуть, отец. Стены словно душат меня, ничего не мог с собой поделать. Вам я вижу тоже не спится. Вас что-то тревожит? - обеспокоенно спросил Шехзаде. -Твоя Валиде. Мне кажется, что мы уже и не свидимся с ней больше. - с грустью ответил он, развернувшись вполоборота. -Не говорите так, отец! Матушка жива, она вернется, слышите! Мехмет приблизился к Сулейману и вцепился ладонями в его плечи, словно пытаясь привести его в чувство. -Я верю, что моя Хюррем жива, боюсь лишь, что не смогу дождаться её возвращения. -Повелитель, Вы еще молоды, полны здоровья! - искренне недоумевал Мехмет. -Ах, если бы. Сынок, этот разговор должен остаться между нами, пообещай, что никто о нём не узнает. -Клянусь! - отозвался он. -Я болен, лекари разводят руками, они лишь могут избавить меня от болей, никто не в силах справится с моим недугом. Мне осталось совсем немного, поэтому я должен попросить тебя кое о чем. Мехмет посмотрел на отца глазами полными слёз и ответил : -Отец, ради Вас я готов отдать жизнь, о чём бы Вы не просили, я всё исполню! -Сынок, мой славный, храбрый Шехзаде, ты - истинный наследник Османской Империи, именно ты займешь престол после меня. Видя, как ты растешь, я молил Всевышнего, чтобы он даровал тебе все блага и лучшие человеческие качества, чтобы твой взор и разум не были затуманены жаждой власти. Ты настоящий сын своей Валиде, любя свою семью, ты многим для неё пожертвуешь, но никогда не предашь меня! Вот, что я желал видеть в любимых людях - преданность! Твоя супруга такая же, Мехмет, Мерьем пожертвует всем, лишь бы тебе и вашим детям ничего не угрожало, она ведь даже заботится об Османе и Хюмашах, дабы тебя не отягощали никакие проблемы, чтобы ты занимался лишь санджаком. Я до сих пор благодарю Аллаха за то, что он тогда позволил принять мне верное решение и дать согласие на ваш брак. Мехмет, ты единственный, кто не сможет убить своих братьев, поэтому пообещай мне, что бы, кто бы тебе не говорил, ты оставишь их и их детей в живых! -Я клянусь, Повелитель! Сулейман одобрительно похлопал сына по плечу и улыбнулся. -А теперь иди отдыхать, завтра нам предстоит тяжелый день, будем готовится к обороне. -О чём Вы? -У меня везде есть глаза и уши, сын, я знаю, что вы с Мерьем подготовились, и даже не сержусь на вас, вы хотели защитится. А вот Мустафа. -Что? Повелитель? Он...он всё-таки решился? - обеспокоенно спросил Мехмет. -Утра вечера мудренее, завтра обо всём поговорим. Сулейман развернулся и поспешил во дворец, оставив озадаченного Мехмета стоять посреди сада. Персия. Дворец Шехзаде Мустафы. Зал заседаний. В большом и светлом зале Шехзаде вел оживленную беседу с Хайреддином Пашой и его сыновьями. Два брата были точной копией самого Паши, чисто выбритые головы, рыжие бороды, темно-карие глаза, высокие скулы и широкие лбы. Мужчины, облаченные в темные кафтаны склонились над столом, на котором была разложена карта. -Шехзаде, промедление опасно. Сейчас янычары вернулись из похода, в их жилах еще не остыл огонь войны, к тому же, Вы сами признались, что многие из них открыто говорили Вам, что в случае чего окажут необходимую поддержку. -Это так Паша. Но, что нам делать, если они не пойдут за мной? - спросил Мустафа , отвлекаясь от карты, внимательно глядя на тестя. -Конечно же все не пойдут за Вами, но не забывайте, что Повелитель останется практически без флота, корабли, стоящие в бухте будут повержены нами, как только мы в неё войдем. Вы займете престол, а Ваши воины доставят оставшихся в живых Шехзаде и Вы сможете привести в действие закон Вашего великого предка! - уверенно вещал Барбаросса, вальяжно расхаживая вдоль дубового стола. -Хорошо. Вы убедили меня Паша, Ваш план действительно хорош. Через неделю мы выступим на столицу! - решительно заявил Мустафа. -Это мудрое решение, Шехзаде. Но есть кое-что, о чём Вы непременно должны узнать. -Что же? -Мерьем Султан построила отличный флот и уже все корабли сошли на воду. -Но ведь это всего лишь торговый флот, от чего вы так волнуетесь? - недоуменно спросил он. -Шехзаде, есть сведения, правда не подтвержденные, что корабли оснащены вооружением, к тому же, прибыл начальник этого флота. Никто не знает как его зовут, но приехал он из Московского княжества, это дает нам все основания опасаться этих кораблей. Но у нас есть и преимущество. -Паша! Почему я узнаю об этом только сейчас? - гневно спросил Мустафа, меж бровей которого залегла глубокая складка. -Шехзаде, сведения не проверены, поэтому я не стал Вам о них сообщать, пока Вы не приняли решение о наступлении. -Допустим. И какое же у нас преимущество? -Время. Наши корабли уже на подходе к Стамбулу, а их флот еще в Манисе, пока они доберутся, будет уже слишком поздно. -Если твой план сорвется, я лично отрублю твою голову Хайреддин Паша. Барбаросса спрятал улыбку в своей густой бороде и ответил : -Не волнуйтесь, Шехзаде, я всё продумал. -На сегодня всё. Громко чеканя каждый шаг, Мустафа покинул зал. Трабзон. Дворец Шах Султан. Темноволосая госпожа отперла едва различимую в темном коридоре дверь и бесшумно прошла внутрь помещения. Комната была небольшой, но уютной, в центре стоял небольшой стол, у которого были расположены два низких дивана, в углу, у единственного окна была кровать, аккуратно заправленная зеленым покрывалом. На кровати сидела рыжеволосая женщина в синем атласном платье, что-то усердно вышивающая, когда её рука повернулась, в дневном свете блеснул большой изумруд на пальце , она не заметила присутствия гостя. Шах громко откашлялась и обратилась к пленнице : -Как ты, Хюррем? Султанша подняла на вошедшую свои прекрасные зеленые глаза, ухмыльнулась и вновь принялась за вышивку. -Хюррем, вчера ты спросила меня, почему я до сих пор не убила тебя, я готова ответить. Совсем скоро Шехзаде Мустафа по праву займет престол, как только это произойдет, ты поедешь в столицу и уже он заберет твою жизнь, но не раньше, чем ты увидишь печальный конец своих сыновей и внуков!