Satiriazis.

-В первый день нашего знакомства ты захотел затащить меня сюда гораздо сильнее, - прошептал Фрэнк с вызовом, прогибаясь подо мной. -Мы бы не дошли до сюда, - ответил я, кусая тонкую кожу на его ключице и ударившись зубами о кость, когда Фрэнк толкнулся вперед чуть сильнее. То, чем мы занимались, было даже трудно назвать сексом через одежду, потому что на мне все еще были джинсы, которые я почти безумно хотел снять с себя, чем я и занялся. Стоя у кровати в одних боксерах, я посмотрел на Фрэнка, который не упускал моего взгляда и пошло облизал нижнюю губу. -Боже, ну наконец-то ты здесь, - прошептал я с восхищением, открывая ящик и доставая оттуда смазку и презерватив. -Трахнешь меня без презерватива? – спросил он, кокетливо опуская ресницы. -А вдруг у тебя СПИД? – я спросил с усмешкой, потому что я знал, что Фрэнк чист по всем показателям, раз он сегодня готовился к этому. -Я чист. Я проверялся после Берта. Если хочешь, мы можем заехать ко мне, и я покажу тебе справку, - он заигрывал со мной, сукин сын, и выходило у него это просто потрясающе. Несмотря на то, что он упомянул в одном предложении анализ крови и своего бывшего. Я убрал презерватив обратно, забираясь на кровать и притягивая Фрэнка к себе за волосы. Боже. Он здесь. Он блять здесь. Наконец-то этот чертов сукин сын соизволил трахнуться со мной. Я часто дышал, целуя его грубее, отрываясь и заходясь в возбуждении. Фрэнк осторожно надавил мне на бедра, и я сначала не понял, что он хочет сделать, но потом он перевернулся, взяв инициативу в свои руки и оказавшись сверху. Его рука рылась в моем ящике так, будто знала, что там, и когда он извлек оттуда наручники, я был в полнейшем шоке. Неужели он пользовался моментом, пока я принимал душ или готовил ему завтрак? Хитрый ублюдок. Прежде, чем я успел возразить, мои руки были прикованы к кованой спинке кровати, и я почувствовал страх. Я не контролировал ситуацию, как делал обычно. Я был напуган, вспоминая, как я ушел тогда из тату-салона. -Не бойся. Это всего лишь я, - прошептал Фрэнк, кусая меня за шею, опуская руку к моим трусам и тут же сжимая член через ткань. Я зашипел, толкнувшись вперед, а Фрэнк лишь продолжил водить по моему телу ладонями, оставлять поцелуи везде, и это было так прекрасно, что я отпустил все, что держало меня. Все мои стереотипы, смыслы, цели. Это все было дерьмом по сравнению с тем, как он прикасался ко мне. -Черт, Фрэнк, - прохрипел я, заходясь в стоне, когда его рот был близко к моему члену. -Да, Джерард? – его голос был ниже от возбуждения, и он произнес мое имя, отчего я застонал громче. Я никогда не стонал в своей квартире. -Отсоси мне, - грубо приказал я, будучи прикованным к собственной кровати в одних боксерах. Фрэнк поцеловал низ моего живота, проводя грубую линию языком по коже, стягивая боксеры, и я уже было удивился, где он понабрал таких фишек, но тут же был отвлечен его прекрасными губами, о которых я грезил еще с момента нашей первой встречи. Фрэнк обвел головку языком, пробуя и привыкая, постепенно начиная двигаться и брать все глубже. Наручники на моих запястьях скрипели, потому что я был готов разорвать металл, чтобы выебать его в прекрасный горячий влажный рот, но, увы, я помню, как сам выбирал самые крепкие наручники, позже трахнув с ними продавца в секс-шопе и даже не заплатив. -Боже, - простонал я, то откидываясь на подушки, то приподнимая голову и смотря, как мой член исчезает в вишневых раскрытых губах, чувствуя, как по коже проходится его металлическое колечко. Фрэнк оторвался от члена, улыбаясь и оставляя поцелуи на коже внизу живота, пока я хныкал и дергал цепи. Он поднялся выше, расстегивая наручники и облизнувшись, словно кот. Я перевернул его, нависнув над ним, позволяя ему водить тонкими теплыми пальцами по моей спине, ласкать мое тело. И мне самому хотелось прикасаться к нему больше всего на свете. Линия ключиц, плечи, руки, пальцы, переплетающиеся с моими, плоский живот, грудь, бусинки сосков, искусанная шея, дорожка темнеющих волос от пупка до члена с розоватой головкой. Синяки на его теле уже были желтыми, но я все равно касался их чуть нежнее, чем других частей его тела. Я хотел запомнить это, почувствовать и оставить в памяти, как памятник всему, что я создал в себе, и как Фрэнк это разрушил. Я выдавил на руки смазку, продолжая наш горячий и очень влажный поцелуй. Его ноги согнулись в коленях, и я начал растягивать его сразу тремя пальцами. -Ты спал с кем-то недавно? – я был зол. Я злился и был возбужден. О, нет. Я не злился. Это совсем другое чувство, Джерард. Я ревновал. -Нет, я… - Фрэнк не успел договорить, зажмурившись и насаживаясь на мою руку. Боже, он растягивал себя. Мой мальчик. Я на секунду остановил все движение, прижимаясь к нему в благодарном поцелуе и закидывая его ноги себе на плечи. -Боже, Джи, - прорычал он, опуская руки на мои бедра и надавливая. Я нанес немного смазки на свой член и медленно вошел. Клянусь, я никогда так не следил за реакцией партнера. Если бы он сказал сейчас, что не хочет, я бы подрочил в ванной, но не сделал бы ему больно. Фрэнк не открывал глаз, но, почувствовав, что я остановился, распахнул их и взял мое лицо в свои руки, вглядываясь в глаза. -Продолжай, - слетело с его губ быстрее, чем взмах крыла колибри, но я услышал. И я продолжил двигаться. Я обхватил член Фрэнка рукой, чем никогда не занимался прежде, и стал двигать ею в ритм, потому что я хотел, чтобы мы кончили вместе. Мои руки подрагивали, я чувствовал, как оргазм медленно сворачивается комком внизу живота, и я открыл глаза, смотря на то, как рот Фрэнка открывается и как громко и горячо он стонет. Мы двигались навстречу друг другу, ударяясь и чуть вскрикивая при этом. Наши тела были единым целым, соединяясь прямо там, ниже наших животов, и я, кажется, окончательно свихнулся на осознании этого факта. Как я мог не догадаться, что самое главное в сексе – это чувства? Теперь я был снова слепым котенком, заново пробуя вкус кожи и чувствуя его на языке, ощущая запах наших горячих потных тел и моего чистого постельного белья, чувствуя тепло и влажность, смотря на такого прекрасного Фрэнка. Я чувствовал, чувствовал, чувствовал. Я не смог найти его простату, хотя раньше у меня получалось это почти сразу, но я не думаю, что Фрэнк сильно страдал из-за этого. Он тихо постанывал, хватаясь за меня, в определенные моменты его стон становился громче, и я вспоминал, как он дразнил меня у магазина в день нашей первой встречи: такой дикий, неприступный, горячий. И я двигался в нем сильнее, заставляя его вскрикивать громче, а он знал, что я помню это. Это было таким настоящим, подлинным, что можно было сразу отмести в мусорный бак все мои прошлые разы, потому что кому какое дело до стразов, когда перед тобой чистый бриллиант? Я застонал вместе с ним, потому что он делал все слишком горячо. Его челка была полностью влажной, наши тела двигались в унисон, и Фрэнк делал все настолько идеально, что оргазм застал меня врасплох. Я начал кончать, задыхаясь в каком-то животном рыке, отдаленно слыша, как стонет Фрэнк. Я никогда не кончал так – долго и всепоглощающе, будто я провалился в другое измерение, где было абсолютное спокойствие и счастье, накрывшее меня от кончиков волос до пальцев на ногах. Я плавал в этом ощущении, ничего не чувствуя и абсолютно не контролируя себя, получая удовольствие лишь от данного кусочка вечности. Когда я немного пришел в себя и смог разлепить веки, я хотел было сказать, чтобы Тело убиралось к чертовой матери, но, увидев улыбающееся лицо Фрэнка, я вытянул из-под нас одеяло, все еще задыхаясь после такой бури эмоций, и накрыл нас, потому что мы оба дрожали. Мое тело стало гиперчувствительным, поэтому я вздрогнул, когда Фрэнк попытался обнять меня, от чего он тут же отдернул руку и положил ее на простынь между нами. Неужели он теперь боится прикоснуться ко мне? После самого прекрасного секса в моей жизни? Я взял его руку и поцеловал запястье, смотря в его глаза, и завел ее себе за шею, притягивая его к себе. Фрэнк устроился удобнее, положив ногу на мое бедро, и я правда не имел ничего против, впервые за несколько лет проваливаясь в безмятежный сон после секса.