Satiriazis.

-Я добавлю немного персиковых румян на твои скулы, вот здесь, - я провожу линию по выпирающей части лица Джамии кистью, и ее кожа начинает сиять персиковым. Стук в дверь заставляет меня выронить кисти и румяна из рук и побежать туда. Я останавливаюсь и глубоко вдыхаю: отчего-то мое сердце вот-вот вылетит из клетки ребер, но я держу себя в руках и открываю дверь. -Привет, - Фрэнк заходит, толкая меня плечом и бросив свой рюкзак на пол. -Привет, - отвечаю я так, будто я не ждал его, разрисовывая его подруге лицо. -Оу! Джам! Ты выглядишь… - Фрэнк запускает пальцы в волосы и удивленно улыбается, разглядывая подругу. Та смущенно уводит взгляд, чуть краснея. -Да, прекрасно, - соглашаюсь я, появившись в комнате с ними и подбирая брошенные вещи. -Мама звонила мне несколько раз, и я сказала, что мы приедем сразу после того, как у тебя закончатся уроки, - она казалась виноватой, а я почувствовал небольшую грусть. Это очень глупо и самонадеянно, но я не хотел оставаться один. Я не хотел, потому что я знал, что стоит мне остаться одному, я найду кого-нибудь, кого можно трахать сзади, думая о самом прекрасном парне в этом штате. -Ну, хорошо. Тогда пойдем? Автобус еще не уехал, - Фрэнк бросил на меня взгляд, но тут же потер переносицу, видимо, останавливая поток мыслей. Секундочку, я ждал его весь день только ради того, чтобы он уехал сейчас? Нет. Это было дерьмом. Нет. Блять. Черт. Нет. -Нет, - выпалил я, вручая Джамии толстовку. – Я могу вас подбросить, - выдохнул я, не смотря на Фрэнка. -В этом нет нужды, все в порядке, - его голос казался неуверенным, поэтому я собрал все свои знания психологии воедино, отключил все то дерьмо, которое загоралось в груди при приближении Фрэнка, и подошел к нему. -Я подвезу, - сказал я низко и твердо, почти касаясь его руки, которую он был готов отдернуть в любой момент. Черт возьми, что с ним происходит? Мы молча вышли из дома, и Джамия то и дело поправляла свою новую прическу, чуть улыбаясь. Мы сели в машину, нагружая ее давящей тишиной, которая в этот раз не была разбавлена тихим голосом парня. Дом Фрэнка оказался перед нами гораздо быстрее, чем я мог бы себе вообразить. Джамия, поблагодарив меня еще раз за макияж и прическу, вылезла из машины и быстро направилась к дому. Фрэнк глубоко вдохнул и открыл дверь. Я поймал его за рукав толстовки, и он обернулся, кусая губу до скрежета металла. -Все в порядке? – спросил я, удивляясь заботе и нервозности моего голоса. Мой самоконтроль исчезал рядом с ним. -Абсолютно, - выдохнул он, попытавшись улыбнуться, но безумная грусть в его глазах не дала ему этого сделать. Он быстро отвел взгляд на серое небо, смотря в конец своей улицы. Его мама вышла из дома и помахала нам. – Мне пора, - он посмотрел куда-то в район моей щеки, покраснев и снова укусив губу. -Хорошо, я… - что-то сдавило мою грудь, и я сжал рукав толстовки Фрэнка сильнее, притягивая его к себе неосознанно. -Джерард, ты не хочешь зайти? Обед почти готов! – высокий голос Линды заставил нас обоих вздрогнуть. -Я не думаю, что… - я покачал головой, но увидев почти молящий взгляд Фрэнка, тут же скрытый под маской без эмоций, заставил себя выйти из машины и улыбнуться женщине. Мы пошли в дом, который уже вызывал во мне теплые чувства, а Фрэнк старался держаться от меня подальше в прямом смысле слова. Он поднялся в свою комнату, сказав, что выпьет таблетку от головной боли, оставив меня в гостиной. Я улыбнулся Линде и направился вслед за ним. Парень сидел на кровати, сжав виски и все еще кусая губу. Я осторожно закрыл за собой дверь и встал перед ним на колени, положив свои руки на его. -Фрэнк, - прошептал я, поглаживая большими пальцами его щеки. -Джерард, - прошептал он умоляюще, не открывая глаз и взяв мое лицо в руки, тут же припадая к моим губам. Они были сухие и горячие, и я был напуган, потому что казалось, что Фрэнк вот-вот заплачет, и я абсолютно не знал, что с этим делать. -Как тебе удается ничего не чувствовать, Джерард? – прошептал он мне в губы, снова целуя меня, а мое сердце ушло куда-то вниз живота, заставив все внутри остановиться и сдавить горло. – Как? -О чем ты? – попытался спросить я, но он лишь сильнее впился в меня, продолжая лишь касаться моих губ своими. Так горячо и так отчаянно, будто пламя свечи, которое никогда не станет костром. -Прости, я просто, - он оторвался от меня, открывая глаза и глубоко вдохнув через рот. Он пытался успокоить свои чувства, и я должен был догадаться сразу, но, черт возьми, я так интенсивно занимался собственным психоанализом, что не заметил изменений во Фрэнке. Фрэнк был влюблен. Эта новость ударила мне в голову какой-то розовой волной, и меня даже немного заштормило. Я взобрался к нему на кровать и сел поодаль, сглатывая и переплетая свои пальцы у себя на груди. Фрэнк все еще тяжело дышал, смотря на свои кеды, которыми он раскачивал в воздухе. -Дерьмо, - прошептал я, запуская руки в волосы. Наша игра затянулась, и я знал еще пару недель назад, что ее следует оборвать, потому что у всего есть последствия, а здесь последствия были просто дерьмом, но я не мог отпустить его тогда, потому что чувство адреналина и желание сорвать куш в виде секса с этим парнем не отпускали меня. -Я знаю, что тебе нужно, и я абсолютно не против трахаться с тобой двадцать четыре часа в сутки, просто так вышло, что… Боже. Ты же знаешь это, а я не могу этого сказать, - он нервно хохотнул, обернувшись на меня и поправляя свою челку. Кажется, это сошло бы за признание. Я молча кивнул, поправляя его челку вместе с ним и улыбаясь. -Пойдем, - я встал, протягивая ему руку и переплетая наши пальцы. Он чуть улыбнулся и встал вслед за мной. Мы пообедали и снова поднялись в его комнату. Дом пустовал, за исключением Джамии, сидящей в комнате на первом этаже и читающей в наушниках. Линда ушла к своей соседке, а все остальные поехали куда-то, а куда именно - меня не волновало. Фрэнк начал расстегивать рубашку и стягивать галстук. Он казался уставшим и не выспавшимся, как, впрочем, и я. Он натянул свои серые штаны и майку, вешая рубашку на вешалку, в то время как я устроился на его кровати, распахнув свои объятья. -Не сейчас, Джи, я безумно устал, - он зевнул, потягиваясь, а я покачал головой и поманил его к себе. Он вопросительно поднял бровь и устроился рядом со мной. -Может, я просто хочу нежности, - промычал я, обвив свои руки вокруг его тела. Он был таким теплым и домашним, прямо как описывают в книгах. Я никогда не чувствовал это прежде. Как будто мой корабль, бездумно плавающий в море, наконец нашел свой причал. Фрэнк удивленно поднял на меня взгляд, задержавшись ненадолго на моих губах, коснувшись пальцами подбородка и касаясь ими же нижней губы. -Ты совершенен, - прошептал он, в то время как я раскрыл рот, проводя по его фалангам языком. Он чуть улыбнулся, продолжая медленно двигать пальцами. – Наверное, каждый, с кем ты спал, признавался тебе в вечной любви, - он восхищенно выдохнул, когда я прикусил кончик его среднего пальца. -Я прошу их молчать, - ответил я, вытирая слюну со своего подбородка второй раз за день. -Взгляд иногда говорит больше, чем слова, - парирует он. -О, серьезно? Тогда что ты видишь, когда я смотрю на тебя? – я улыбнулся, смотря на темные ресницы, на почти оранжевую радужку, на расширенный зрачок, на мягкие губы. -Что тебе не все равно, - прошептал он хрипло, приподнимаясь на локте и целуя меня. Он будто ударил меня под дых, и я задохнулся, не сразу отвечая на поцелуй. Фрэнк целовал мягко, постепенно углубляясь, и это было странным – ведь он только что сказал, что устал, но его поцелуи слишком горячие, чтобы не иметь продолжения. Я опустил руку на его бедро, заставляя его обнять меня ногой, на что он ответил мычанием в мои губы, и я понятия не имел, против он или нет, но я потерся об него, укусив его губу и опустившись на шею. -Джерард, хватит, - прошептал Фрэнк, пытаясь оттолкнуть меня за плечи, но поневоле постанывая и проглатывая окончания слов. Я оставил крупную череду засосов на его шее, пару укусов у ключицы, снова поднимаясь к губам и продолжая свой путь к получению желаемого. Я быстро стянул с него футболку, и не сказать, что он был сильно против, но он пытался сказать что-то, и, Боже, эти попытки были настолько жалкими, что я ничуть не поверил в них. -Джерард, я не хочу, - он сжал мое запястье, запрещая касаться его несколько секунд, и я увидел в глазах цвета ореха страх. -Боже, неужели ты все еще думаешь, что я способен сделать тебе больно? – выдохнул я, рухнув на спину. -Я блять спал с мужчинами! И это чертовски больно! – прошипел он, усевшись на меня и ударив меня ладонями в грудь. -Думаешь, я не спал? – сарказм буквально лился по моему подбородку, и я закатил глаза, после чего взял его запястья в свои руки, целуя их и закрывая глаза. Он был так великолепен, сидя сверху, и я почти видел, как его спина прогибается, и его головка члена сочится смазкой мне на живот, пока он сам насаживается на мой член, заливаясь в стоне… Я сдавленно мычу, чуть хмурясь и кусая подушечки его пальцев, отчего он нервно вздыхает. На этот раз я даже смазку прихватил с собой: он не может мне отказать. Просто не может. -Просто позволь мне… - прошептал я, садясь, оказываясь с ним лицом к лицу. – Доставить тебе удовольствие, - я почти задыхался от возбуждения между нами. Мое тело зудело, желая ощущать прикосновения этого парня. Фрэнк потерял дар речи от моих слов, кусая губу и, в конце концов, кивнув, легко и быстро, пока не успел передумать, и я был готов ликовать. Я снова лег и перевернул его набок, заставляя слезть с меня и раздевая нас обоих. Фрэнк лежал покорно, и я, будучи великим психологом современности, понял, что все его просто трахали, не думая о том, как при этом чувствует себя парень. А я знал, что он чувствует себя разбито, униженно и бесконечно одиноко. В его глазах появился проблеск грусти, и он поспешил отвести взгляд, обнажая передо мной двух птиц на своей коже, к которым я тут же поспешил прикоснуться. У меня появилась идея, как позволить Фрэнку самому решать, как мне войти в него. Потому что я могу кончить лишь смотря на него, так что я впервые забочусь об удовольствии партнера. Я открыл зубами пакетик смазки и, выдавив жидкость себе на руку, отбросил бумажку назад, размазывая половину по своему члену и оставляя на руке немного, притягивая Фрэнка к себе и заставляя его закинуть ногу на себя. Я стал растягивать его, и он укусил мою губу, морщась, но подаваясь на мою руку. Я использовал три пальца, пока мой член терся о его, и мы оба желали секса больше всего сейчас. Мои пальцы входили так туго, что иногда я мычал в поцелуй в нетерпении, потому что, как я уже говорил, Фрэнк мог бы называться самым горячим парнем этого штата. Я лег на спину, помогая Фрэнку залезть на себя, и он шокировано улыбнулся, переплетая наши пальцы и убирая мои руки мне за голову. Фрэнк чуть улыбнулся мне, кусая губу, и я невольно подался вперед, желая укусить его, оставить на нем свой след, стать его мечтой, какой я становился для всех. Я был готов отдать за это все, что у меня было, но ему это было не нужно. Фрэнк начал двигаться, потираясь о мой член и целуя мою шею, кусая ее, оставляя засосы, и я знал, что это было одним из моих запретов – оставлять следы на мне, но вот он здесь – разрушитель моей системы, и я трахаю его, как и все, что создал Бог. Мягкие искусанные вишневые губы раскрываются, подарив мне тихий всхлип, когда Фрэнк медленно насаживается на член, зажмурившись. Я подаюсь бедрами вперед, войдя до конца и оставаясь в нем, желая продолжить движения, но позволяя ему управлять этим процессом. -Я читал на википедии, что есть такая точка, - прошипел Фрэнк, привставая и снова опускаясь до конца. Я зажмурился, что есть силы, сдерживаясь и не начиная движения. -Ага. Она крутая, - сдавленно прохрипел я. – Хочешь заняться ее поисками? – Я чуть улыбнулся, начиная движения бедрами, хотя это было почти нереально сделать под весом Фрэнка. Он кивнул и начал двигаться, стараясь менять угол, но все было тщетно. И я выпутался из его хватки, взяв его за бедра и в буквальном смысле насаживая на себя. Он прогнулся, и это выглядело даже лучше, чем я себе представлял. По его груди скатывались капли пота, отчего плоский живот чуть блестел, и я хотел коснуться этой влажной кожи языком, касаться его везде, где только возможно. Фрэнк захныкал, отчего я остановился. Он казался расстроенным, и я осторожно перевернул его, потому что я прекрасно знал, что делать, и он должен был позволить мне это. -Ты такой красивый, - прошептал я, наваливаясь на него и целуя, снова входя в него пальцами и начиная искать правильный угол, чтобы стимулировать гребаный комок нервов. -Ох блять, - прошептал он, выгнувшись подо мной и сжав мои плечи. Ну, блять, наконец-то. Я быстро вытащил пальцы и вошел в него, сразу же ударяясь о простату, что снова подбросило Фрэнка на кровати. -Джерард, господи, Джерард, - Фрэнк задыхался, хватая меня за плечи, широко открыв глаза и шепча мое имя как мантру, чередуя с именем Господа, что я не мог не счесть символичным. -Да, малыш, я знаю, - прошептал я самодовольно, оставляя быстрый поцелуй на его щеке и начиная ярые движения. Фрэнк отчаянно подавался бедрами навстречу, из-за чего мы постоянно сбивались с ритма, но это было мелочью по сравнению с тем, как громко он стонал. Боже, если бы я был композитором, я бы использовал его стоны как основу всех своих музыкальных произведений. Я был рад, что его кровать хотя бы не скрипит, но она все равно ходила ходуном по полу, а Фрэнк стонал все громче, а его голос был все грубее, и это сносило мне крышу. Мы двигались, ударяясь, издавая стоны, всхлипы. Внизу живота все свело, руки и ноги уже затекли, и я впервые чувствовал именно всем телом, что хочу кончить. Я взял в руку член Фрэнка, и он выгнулся, обнажив искусанную шею. Я пожелал, чтобы эти пометки, оставшиеся на гладкой коже, были увидены Бертом и кем-либо еще, кто трахал его до меня, потому что теперь он принадлежал только мне. Фрэнк снова выгнулся, и я остался в нем, начиная кончать прямо вместе с ним. Я слышал наши стоны, но постепенно терял чувствительность к внешнему миру, погружаясь в состояние нирваны. Я рухнул на Фрэнка, не в силах даже скатиться с него, слушая наши смешанные судорожные дыхания и ощущая пот, смешавшийся между наших тел. Пальцы Фрэнка осторожно коснулись моих волос, и я услышал то, что всегда слышал от Тел: -Спасибо.