Satiriazis.

Мне нужен был Фрэнк. Это было очевидным, когда я пялился на свое отражение в мужском туалете, заполненном до отказа. Я снова набрал пригоршню холодной воды и выплеснул ее себе на лицо, позволяя туши растекаться по щекам. Какой-то парень назвал меня пидаром и фыркнул, но я подумал, что сегодня ему повезло, и я должен спешить к парню, который, видимо, выкуривал очередную сигарету, зажимая ее своими вишневыми губами. Когда я вышел, я сразу нашел его взглядом. Его толстовка была закатана по локоть, обнажая татуировки и пальцы, сжимающие сигарету, и я засмотрелся, не сразу увидев, что он не один. Когда я подошел, моему удивлению не было предела, ибо передо мной стоял Берт. Его рот широко раскрылся, когда он увидел меня, мой же был плотно сжат, потому что я правда мог впиться в него зубами и разорвать на куски, которые потом можно было продать по дешевке в шаурму за углом. -Дж… - Выдохнул Фрэнк, но тут же осекся, прикусив язык. Он смотрел на меня, как на Иисуса, а я видел, что ему была нужна помощь. -Я случайно встретил Фрэнка, - начал Берт, и я даже не удостоил его взглядом, продолжая изучать Фрэнка на предмет увечий. – И решил подойти, попытаться извиниться снова, - сказал он, нервно смеясь. -Мне не нужны твои ебаные извинения, - прошипел Фрэнк, закатив глаза. -Но Фрэнк, я… - Берт дернулся вперед, чтобы коснуться его, но я сжал его запястье так крепко, что он охнул. Ему чертовски повезло. Он еще говорит, и я прикасаюсь к нему. Удача на его стороне, не так ли? Фрэнк смотрел на наши руки, и я тут же отпустил Берта, и его кисть безвольно повисла вдоль тела, пока он смотрел на меня, словно раненый пёс. Фрэнк стоял, продолжая держать горящую сигарету между пальцев, и я осторожно вытянул ее, затягиваясь. Я не хотел видеть здесь Берта. Я не хотел видеть вообще никого, кроме Фрэнка, потому что я не понимал, что, черт возьми, происходит, и мне нужна была помощь, а он был единственным, у кого я мог просить ее, потому что мы все еще рядом, несмотря на то, что спали два раза, и он не выглядел разочарованным во мне как в человеке. -Я не хочу, - мой голос стал совершенно низким, а ярость затмила все, что было во мне. Я смотрел на Берта, и снова видел Тело. Меня окружали Тела. – Видеть тебя рядом с ним, - я махнул челкой в сторону Фрэнка. Берт почти задыхался, отступая шаг за шагом назад. Я буквально видел в его глазах страх, но было и возбуждение, что поражало меня. Неужели я мог выглядеть горячо в приступе гнева? В любом случае, он кивнул, развернулся и почти бегом исчез за поворотом, словно крыса, убегающая от света, коим я не являлся. -Вау, - выдохнул Фрэнк, когда Берт скрылся из виду, и я расслабился в плечах. – Ты выглядишь так горячо, - сказал он, чуть улыбаясь и касаясь моей руки, словно кошка, которая раскачивала игрушку лапкой. Я снова затянулся, выбрасывая тлеющий окурок и выпуская дым, наклонившись к Фрэнку и сжав волосы пальцами на его затылке. Он с готовностью приоткрыл рот, вдыхая дым и выпуская его в воздух. Мы приехали ко мне домой к одиннадцати вечера, и я чувствовал себя уставшим. Фрэнк потянулся, стянув с себя джинсы и направившись в душ с моим полотенцем, оставляя дверь приоткрытой. Я разделся и проследовал за ним, ступая на пол так, будто он состоял лишь из его следов. Ванна была полной, и Фрэнк лежал, откинув голову и обнажив прекрасную шею, на которой красовались мои метки, отчего мой член дрогнул. Я прошел мимо него, проводя линию от его плеча до кончиков пальцев, и он поймал мою руку в игривом расслабленном жесте, когда я забрался к нему в ванную. Я еще никогда не делал этого с другим человеком, и было крайне странно, но я был безумно рад, что это был Фрэнк. Он раскрыл глаза, улыбаясь мне и перебираясь на мою сторону, наваливаясь на меня, от чего волны на поверхности воды стали заметнее. Его руки лениво блуждали по моему телу, а я наконец-то за долгое время почувствовал то, что называют расслаблением. -Ты специально делаешь все так, чтобы с тобой хотели переспать? – спросил он, проводя линию от моего подбородка до пупка большим пальцем. -Иногда, - я подмигнул ему, касаясь его щеки, потому что она была еще сухой. Я знаю, это глупая отмазка, чтобы прикоснуться. -Знаешь, у меня иногда бывают дни, когда я выгляжу сверх-отстойно. Например, когда я простужен, - он тихо рассмеялся. – Мне кажется, у всех есть такие дни. Кроме тебя, - сказал он тише, опуская взгляд, но тут же поднимая его и улыбаясь. -Я тоже выгляжу отстойно, когда болею, - сказал я в свою защиту, рассмеявшись вместе с ним. Он брызнул воду на мое лицо, но потом сам же убрал капли кончиками пальцев. -Фрэнк, я не знаю, что происходит, - прошептал я, смотря на него, и он привстал с меня, садясь напротив, когда я выпрямил спину. – Я совсем запутался в своих мыслях. -На тему? – Спросил он, поднимая бровь. Он перестал меня касаться, и я нуждался в этом снова. -Я думал, что ненавижу прикосновения. Но потом… С твоим появлением… Они стали мне нравиться. И я подумал, что просто… Вроде… Вкусы меняются, знаешь? Но нет, мне не нравятся прикосновения так же. Все. Кроме твоих, - конец моей реплики выдался жалким, впрочем, как и вся она, но Фрэнк пододвинулся ближе, касаясь моего плеча. -В этом нет ничего страшного, - с усмешкой сказал он, уже запустив руку мне в волосы, чуть сжимая. -Нет. Просто я знаю, что влекут за собою прикосновения. И именно этого я боюсь, - кажется, Фрэнк понял, что я говорю о чувствах. Я, правда, надеюсь на это. Впервые в жизни мне требовалось чье-то мнение, чтобы решить какую-то проблему. -Не надо. Просто… Забудь об этом. Вообще обо всем забудь. Я просто здесь. И ты здесь. И мы здесь. И все. Вселенная заканчивается за этим окном, - он бросил взгляд на маленькое окошко у потолка, и улыбнулся снова, на этот раз мягко и одобряюще. Этот разговор был ничем. Он ничего не прояснял, не помогал мне, не раскрывал мне истину бытия и смысл жизни. Но я улыбнулся, чувствуя, как что-то внутри наподобие хрустального купола наконец-то треснуло, и я смог дышать глубже и свободнее. Осколки осыпались внутри меня и жгли кожу там, где Фрэнк касался меня, заставляя уровень воды подниматься и опускаться, придвигаясь ближе ко мне снова. Я закрыл глаза, наслаждаясь только тем, что чувствует моя кожа, прикасаясь к нему под водой и над ней. -Знаешь, я в прошлый раз… - сказал Фрэнк, взяв с полки шампунь и начиная наносить мне его на волосы. Он никогда не спрашивал разрешения на действия, поэтому для него не было запретов. – Пытался угадать, что в какой баночке, - он усмехнулся, смотря на полочку, где все флаконы были без этикеток. Я приоткрыл глаза, смотря на него. Неужели кто-то заинтересовался этим дерьмом с этой стороны? Я не хотел, чтобы у людей была память обо мне, потому что я знал, что мог стать прекрасным наркотиком. Люди бы скупали такой же шампунь, как у меня, в надежде увидеть меня снова, почувствовать мой запах. Я знал, как это бывает. -Я подумал, что это Paul Penders, я прав? – Фрэнк еще раз осмотрел форму флакона. -Точно, - я рассмеялся, потому что это было похоже на то, что я сделал это специально для нашей мини-игры в ванной, а не чтобы защитить себя от преследователей. -А все остальное American Crew, - он кивнул со знанием дела, широко улыбнувшись. -Да, - подтвердил я, отвечая ему улыбкой. -Ты очень странный, Джерард Уэй, - сказал он, продолжая улыбаться, пока его руки были в моих волосах. -Во мне нет ничего странного, - фыркнул я, закрыв один глаз, потому что в него начала стекать пена, но Фрэнк предотвратил мои увечья, смыв ее. -Да что ты? – он картинно удивился, смывая мои волосы. После того, как я проделал то же самое с его, мы продолжили лежать, как лежали до этого, только Фрэнк в скором времени уселся сверху на меня, потому что явно был чем-то очень заинтересован, чтобы лежать без движения. -Обычные люди не скрывают свое имя, - сказал он, обозначая новую тему для нашего разговора, и это был первый раз, когда я слушал о себе от третьего лица. -Это мера защиты, - я пожал плечами. -Или создание таинственного образа, - сказал он, чуть улыбаясь и прищурившись. – Обычные люди не прячут прекрасные произведения искусства за шкафом, а продают их, - он чуть наклонил голову вбок. -Я не хочу продавать себя, - ответил я, после чего Фрэнк залился буквально истерическим смехом. Буквально через секунду до меня дошло. Окей, он считает меня шлюхой. Окей, он думает, я занимаюсь сексом за деньги. Окей, я тоже начинаю смеяться. Это нормально. Все в порядке, ведь вселенная кончается за этим окном.