Отыщи меня в Зазеркалье.

Никто не решался первым начать разговор. Для F4 эта тема была слишком наболевшей, они так желали забыть о ней раз и навсегда. Чан Ди то и дело смотрела на Джи Ху, затем переводила взгляд на Джун Пё. В глазах у обоих отражалась не понятная ей грусть и волнение. Будто что-то поедало их изнутри, медленно, оставляя за собой лишь пустоту. И это «что-то» даже они не могут победить. Га Ыль посмотрела в глаза Ву Бину. Он был самым спокойным. Сложив руки на груди, он ничего не говорил. Просто подбирал слова. Мать Га Ыль, которая влетела в гостиную с печеньем и чаем, разрушила молчание. - Дорогие мои, отчего вы так тихо сидите? Угощайтесь! – Она была чрезвычайно мила. Даже слишком. Га Ыль бросила на неё презрительным взглядом, от которого могли пойти мурашки по коже. Собственная мать бесила Га Ыль. Обычна Га Ыль подавляла в себе это чувство, но сегодня притворство Ким Ми Хо перешло границы. Она ведь никогда не готовит, ничего не делает, в принципе. Только терроризирует собственных дочерей. - Милая, и ты угощайся! – обратилась женщина к Га Ыль. - Спасибо, мама! – Га Ыль выплюнула слово «мама», будто оно было ругательством. Парни странно покосились на неё, а Чан Ди просто отвела взгляд. Только ей одной в этой комнате понятно такое поведение всегда приветливой Га Ыль. Мать Га Ыль исчезла так же быстро, как и появилась. В комнате вновь стало тихо, но отнюдь не спокойно. Га Ыль нервно теребила пальцам подол своего платья, Чан Ди бросала слегка раздражённые взгляды на Джи Ху, а Джун Пё выстукивал какой-то ритм по столу. Ву Бин и Га Ыль заговорили одновременно: - Он сидит на наркотиках. - Как давно это происходит? Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Только когда Га Ыль отвела взгляд, Ву Бин продолжил: -Кхм, пожалуй, вы должны знать всю историю,- вздохнул Ву Бин. – Мы все не просты. У каждого свои проблемы и ужасные тараканы в голове. За внешним сиянием скрывается нечто ужасное. - Как драматично,- хмыкнула Чан Ди. – Но вы уверенны, что нам МОЖНО это знать? - Рассказать вам было общим решением,- ответил ей Ву Бин. - Разве? – поинтересовалась Га Ыль. – И Чжон дал своё согласие? - Он не будет против. А если и будет, то ничего вам не сделает. Я даю слово,- пообещал Ву Бин. - Тогда продолжай. Мы слушаем,- доверилась Чан Ди Ву Бину. Он благодарно кивнул и продолжил: - Это началось пять лет назад. Компании наших родителей росли с каждым днём, они просто оставили сыновей за бортом, мы были предоставлены сами себе. Почти, сами себе. Деньги, положение в обществе, и даже некоторая власть уже была. Мальчикам по 16 лет, а даже двадцатипятилетние дамы штабелями ложились у наших ног. Мы рано вошли во вкус взрослой жизни, слишком рано. Войти-то, мы вошли, а вот выйти оказалось трудно. Постепенно алкоголь перестал действовать. Мы не пьянели ни от виски, ни даже от водки. Вот тогда и появились на горизонте «добрые» люди. - Наркодилеры,- догадалась Га Ыль. – Вы подсели на наркоту. - Да, причём все,- продолжил Джун Пё. – Это было совершенно потрясающее состояние эйфории. Всё, абсолютно всё отходит даже не на второй, а на десятый план. Больше не заботило равнодушие родителей и зависть людей. Джун Пё прервал рассказ и откинулся назад. Он закрыл глаза руками. Боль. Всё, что он говорит, пропитано болью. F4 ненавидели этот отрезок своей жизни. - А что потом? – тихо поинтересовалась Чан Ди. - Потом меня ели откачали,- ответил ей Джи Ху. Чан Ди перевела на него удивлённый взгляд. Такой идеальный Джи Ху, тоже был наркозависим? Этого просто не может быть. Её идеалы медленно разрушались. Она посмотрела на него немного испуганным взглядом, а в его глазах читалось извинение. Будто он должен был сказать ей всё с самого начала. Чан Ди мотнула головой, давая понять, что ничего он ей не должен. Джи Ху глубоко вздохнул и опустил голову. Он поставил руки на колени, и продолжил говорить: - Со Хён. Я опять страдал из-за неразделённой любви. И перебрал дозу. Я вколол больше, чем нужно было. - Когда мы его нашли, то Джи Ху практически не дышал,- задумчиво проговорил Ву Бин. Сейчас все были погружены в воспоминания. Такие идеальные на вид, и такие потрепанные в душе. Сколько им пришлось пережить, и сколько ещё предстоит! Обычные люди растут, ходят в школу, работают, женятся и умирают. Этим же вначале предстоит пережить ненависть, затем выдержать зависть, ещё и доказать всем, что они чего-то стоят. Таких, как F4, люди ненавидят априори. У них есть всё, о чём другие могут только мечтать. Но в тоже время у них нет ничего, что имеют обычные люди – любовь, ласка, взаимопонимание. Деньги не могут компенсировать отеческое внимание, так же, как и дорогая одежда не заменит внимание матери. - Тогда мы решили, что стоит прекратить. Прошли курс реабилитации, даже немного вылечились. Мы думали, что труднее всего будет Джи Ху. Но почему-то избавиться от зависимости не мог И Чжон. - Сила воли,- пробормотала Га Ыль. - Что? – Нахмурился Ву Бин. - Он слабовольный. Самый слабый из вас,- ответила она. Га Ыль прекрасно понимала, что если она скажет одно лишнее слово с ней никто церемониться не будет. Знала, но не боялась. Ву Бин вздохнул, но не мог найти в себе силы возразить ей. Просто потому, что девочка права. - Так было не всегда. Когда-то И Чжон всё держал в себе, поддерживал каждого из нас и помогал. - Но появилась Чха Ын Чже,- догадалась Га Ыль. – И тогда он перестал вас слушать. На мнение наплевать, на уговоры он не идёт, а угроз уж точно не боится. Вы не можете найти его болевую точку, что бы воздействовать. На Га Ыль были направлены три удивлённых взгляда. Либо она очень умная и догадливая, либо уже сталкивалась с подобным. Парням хотелось верить, что Га Ыль просто гений дедукции. - Ты права,- согласился Ву Бин. – Они дружили в детстве, потом Ын Чже исчезла, а когда вернулась, то сразу же пришла к И Чжону. Они стали встречаться, вот только Ын Чже было всё равно с кем, главное, что бы представитель семьи Со. - И он всё равно её не прогнал,- подытожил Джи Ху. – Только стал употреблять наркотики. В любой форме. - Неужели нельзя ограничить поставку? – поинтересовалась Га Ыль. – Ведь где-то он их берёт. - Ты можешь ограничить только кокаин, но ты ведь не ограничишь Чха Ын Чже. Не уберёшь её из его жизни. А если мы сделаем это, то И Чжон никогда больше не простит,- рассказал Джун Пё. Они уже пробовали убрать Ын Чже. Похищали, прятали, увозили в другую страну, но всё без толку. Он либо искал её, как умалишенный, либо накачивался до потери пульса. - То есть, выход только молча смотреть на то, как он погибает? – воскликнула Га Ыль, вдруг потеряв самообладание. - Я понимаю, что И Чжон взрослый мальчик, и вряд ли слушается вас, но нельзя же просто сидеть и смотреть! Рано или поздно это убьёт его! И в самом лучшем случае это «поздно» наступит года через два. - Га Ыль,- тихо окликнула Чан Ди,- ты же помнишь, что мы говори об И Чжоне? Пыл Га Ыль поутих, взгляд стал менее горящим. С виду можно было сказать, что та беспокоилась об И Чжоне, но на самом деле она просто вспомнила прошлое и совсем другого человека. Которого не спасли, не сумели. Джун Пё, Джи Ху и Ву Бин переглянулись. Похоже, что девочки знают об этом гораздо больше, чем они могли подумать. - Я просто хотела сказать,- начала неуверенно Га Ыль,- что ему просто нужен сильный толчок к жизни. Сейчас, он думает, что тянется к Ын Чже, но на самом деле он падает за ней. А если ему встретиться другой человек на пути, способный выдержать такой груз, как Со И Чжон, и который не побоится помочь ему выкарабкаться, то он спасётся. - Такого человека пока не встречалось. - Я бы так не сказал,- ухмыльнулся Ву Бин. – Чу Со Ыль. Помнится, в одно время он даже прогонял Ын Чже. Га Ыль напряглась, когда прозвучало имя сестры. То, что за ней ухлёстывал И Чжон Га Ыль знала. Но чтобы выгонять из-за Со Ыль свою любовь? - Да, я помню,- согласился Джун Пё. – Но Со Ыль побоялась. Она побоялась то ли И Чжона, то ли его зависимость. Га Ыль знала чего боялась сестра, и чего боится сейчас сама Га Ыль. Пережить тоже, что и пять лет назад будет очень трудно, практически не возможно. Сдерживать человека, у которого ломка, не давать ему покинуть дом, или спрыгнуть в окно. Заламывать ему руки, а потом часами успокаивать. Не спать ночами, переживая, что начнётся приступ. Ну и нужно просто забыть о себе самом, о своей жизни. Благо, больше темы Чу Со Ыль они не касались. Вот только Джи Ху всё время странно поглядывал на Га Ыль. Девушка отводила взгляд, не желая сталкиваться с ним. В его глазах была насмешка, будто он говорил: «От меня не скроешь». Га Ыль мотнула головой, дабы отогнать параноидальные мысли. - С тобой всё в порядке? – поинтересовался Ву Бин, заметив её жест. - Голова болит! – Га Ыль для правдоподобности приложила пальцы к вискам. Чан Ди поднялась с места. Она окинула взглядом парней, дольше всего её взгляд задержался на Джун Пё. Кажется, он боялся того, что она сейчас скажет. - Я думаю, что пока что нам стоит прекратить любое общение. - Вы настолько боитесь? – ухмыльнулся Ву Бин. - Дело не в этом,- отозвалась Га Ыль, тоже поднимаясь,- дело в том, что ваши проблемы пробуждают наши давно забытые воспоминания, и становится слишком больно. Как не странно, но их поняли. В конце концов, F4 никогда не надеялись на понимание, потому что никогда его и не было. От этих девушек они хотя бы не увидели презрительных, осуждающих взглядов, и пока что этого вполне достаточно. Когда дверь за спинами F4 захлопнулась Га Ыль и Чан Ди медленно сползли вниз по стене. Кажется, даже дышать стало намного легче. Всё это время они будто находились в комнате, стены которой постоянно сужались. И когда розговор зашёл о Со Ыль кислорода стало просто не хватать. - Будто пять лет назад. Всё так же,- пробормотала Чан Ди. Га Ыль не могла говорить. В горле пересохло, язык стал ватным. Она хотела что-то сказать, но вместо этого получился всхлип. - Не плачь,- попросила Чан Ди. – Только не ты. Чу Га Ыль не плачет. Га Ыль кивнула и глубоко вздохнула. Она зажмурила глаза, сдерживая слёзы. - Га Ыль, а если это второй шанс? Сама подумай. Всё в этом мире повторяется, и, похоже, сейчас самое время для того, что бы исправлять былые ошибки. - Я не знаю,- прошептала Га Ыль. – Я ничего не знаю. Дай мне время. Для начала мне просто нужно время. Чан Ди понимающе кивнула. Если Га Ыль захочет быть рядом с И Чжоном, то она поставит на карту всё. Потому что если И Чжон упадёт в пропасть, то следом за ним полетит и Га Ыль. Буквально. Воспоминания способны подавлять наши мысли, уничтожать надежды на лучшее будущее. Всё, о чём человек способен думать, так это о своём проклятом прошлом, которое не отпускает даже спустя годы. Га Ыль казалось, что даже в Аду её воспоминания настигнут её. Воспоминания, которые отзываются в её сознании страшной виной и самобичеванием. Не смогла, не сумела, не спасла. Га Ыль никогда не думала о том, что он не хотел своего спасения. А в таком случае помочь действительно не мог никто.