Отыщи меня в Зазеркалье.

И Чжон вертел в руках маленькую статуэтку ангела – подарок для Джи Ху от благодарного пациента. Если быть проще, то от влюблённой в него девушку. Ангел – символ непорочности и нравственной чистоты. Люди искренне полагают, что изготовление подобных вещей дарит им прощение от грехов. Будто они отдают дань Всевышнему, и он простит грехи. Человеческий мир – это и есть Ад. И люди в нём черти. Впрочем, ещё есть те, которые полагают, что могут спасти мир от пороков и нечистот. Они просто глупцы, возможно, даже сумасшедшие. Находясь под влиянием своих печальным мыслей, И Чжон больше не вникал в разговор друзей. - И Чжон! – позвал его Ву Бин. – Ты пришёл на работу к Джи Ху помолчать? - В самом деле,- вздохнул Джи Ху. – Ребят, от этой практике зависит моё будущее. Если я не буду лечить, то не получу от дедушки должную характеристику. - Просто надави на дедушку,- посоветовал И Чжон, наконец оставив несчастную статуэтку в покое,- он у тебя в долгу. - Он извинился! – резко отозвался Джи Ху. Ему не нравились подобные намёки о прошлом. - Ты всегда был слабохарактерным,- хмыкнул И Чжон. – Не можешь манипулировать даже своим дедушкой. - Слабохарактерным? – усмехнулся Джи Ху. – И Чжон, не я каждый вечер ввожу в свою кровь чудное вещество, которое помогает мне забыться! - Прекратили оба! – встрял Ву Бин. Он поднялся с места. – Или я вас успокою! И, поверьте, тогда никто не поможет. Ни дедушка, ни «чудное вещество». И Чжон криво усмехнулся и вернулся на место. Он не боялся Ву Бин, или Джи Ху, просто не хотел причинять им боль. У них есть разногласия, но это не значит, что это заставит И Чжона отречься от друзей. - Пропустите меня или я разнесу эту больницу к чёртовой матери!!! – послышался крик с коридора. F4 удивлённо переглянулись. - Знакомый голос… - пробормотал Ву Бин, вслушиваясь в угрозы девушки. - А она-то что здесь забыла? – Джун Пё обратился к Джи Ху. Они оба узнали голос Чан Ди. - Да не знаю я,- откликнулся Джи Ху,- не смотри на меня так! Пойду проверю, а то Гым Чан Ди полбольницы разнесёт. Джи Ху вышел в коридор и остальные последовали за ним. Взбешённая Чан Ди грозилась бедной медсестре разнести полбольницы, если та не пропустит её к подруге. - Чу Га Ыль находится на осмотре доктора! - в который раз повторила медсестра. – Простите, но я не могу. И Чжону показалось, что дышать стало тяжелее, когда он услышал имя Га Ыль. Он раздумывал что-то там об ангелах и глупцах, которые верят, что могут изменить мир, так вот Га Ыль одна из них. И если уж кто-то заслуживает смерти, то не она. - Я ей нужна! – прокричала Чан Ди. – Она там одна! Совершенно одна! Я просто буду рядом! - Успокойся,- тихо попросил Джи Ху, положив руки на плечи Чан Ди. - Как я могу? Я… я видела, как она умирала! Чан Ди сбросила его руки и вновь попыталась найти Га Ыль. Она открывала каждую дверь, выкрикивала её имя. - Что значит «умирала»? - И Чжон крутанул Чан Ди на месте, разворачивая к себе. Девушка смотрела на него ненавидящими глазами, будто это он чуть не убил Га Ыль. - Пошёл ты,- прошипела она, отталкивая его. В этот момент доктор Пак покинул кабинет осмотра и подошёл к Чан Ди. - У девушки внутренней кровотечение и некоторые органы повреждены,- объявил он. – Если не сделать переливание сейчас, то она умрёт. - Я сдам кровь! – решительно сказала Чан Ди, подбегая к нему. – Я сделаю всё, что угодно. Кровь Гым Чан Ди не подошла, так же, как и матери Га Ыль. Женщина оставалась абсолютно спокойной, будто не её дочь ходила по тонкой грани жизни и смерти. Чан Ди стояла в углу и бросала в сторону женщины взгляды, полные ненависти и презрения. - Гым Чан Ди, ты хочешь что-то сказать? – спокойно спросила женщина, заметив злобные взгляды Гым Чан Ди. - Я всегда знала, что Вы последняя тварь, но не настолько же! Га Ыль сейчас умирает, а Вы просто сидите здесь, сложив ручки и даже не пытайтесь помочь! - Га Ыль слишком сильная, чтобы умереть,- спокойно ответила Ким Ми Хо. – Возможно, таким эмоциональным, слабым особам не понять этого, но Га Ыль сможет выстоять против чего угодно, пока у неё есть вера. - Говорите как религиозный фанатик,- фыркнула Чан Ди. - Вера не в Бога, а в себя. Чан Ди, ты всегда была взбалмошной молодой девушкой, именно поэтому тебе никогда не понять внутреннею силу моей дочери. - Так же как и Вам,- резко ответила ей Чан Ди. – Вы никогда даже не пытались понять Га Ыль. Вы не имеете права быть её матерью! Чан Ди ушла, оставляя последнее слово за собой. Она считала этот спор глупым и абсолютно ненужным. Этой женщине никогда не нужны были собственные дети. Мин У, Со Ыль, а теперь и Га Ыль - каждого из них она морально убивала, отрекаясь от них. Какой бы жестокой не была мать Га Ыль, она любила своих детей. Считая, что равнодушие лучше, нежели любовь, она лишь причиняет им боль, но если она будет мягкой и покладистой, то их сильный характер сойдёт на «нет». Хотя, иногда женщина и полагала, что детям нужна любовь матери. Но менять свои принципы и устои не в её правилах. Сейчас она просто сжимает руку своей дочери, пока та не знает и не видит. - Ми Хо,- окликнул мужской голос. Только один человек говорил её имя так нежно. Женщина обернулась, едва сдерживая слёзы. В глазах отражалась радость встречи и желание убить этого человека. И Ким Ми Хо не знала какое чувство преобладает в ней. - Ты…. – тихо выдавила она. Седоволосый, просто одетый и уставший. Но он роднее ей в тысячу раз, чем какой-то там идеальный Чхве Ён. Боже, сколько она страдала из-за него, сколько пережила. Ми Хо всего лишь хотела лучшей жизни для своих детей, а он спускал все деньги на лотереи и алкоголь! Если бы только он только понял свою ошибку, то Ми Хо ни за что бы не выгнала его. Пускай она и искала его потом по всем больницам, моргам и полицейским участкам, тысячу раз раскаявшись в словах, которые были брошены в приступе гнева. Он никогда об этом не узнает. Мужчина подошёл к постели Га Ыль и взял дочь за руку. - Такая красивая… как ты… - Не трогай её! – воскликнула Ми Хо. – Ты больше не её отец. - Ми Хо, родная моя, я не претендую! Просто позволь мне дать кровь… Вдруг она подойдёт… - Она не твоя дочь! Она не родная тебе! – солгала женщина, выталкивая мужчину с палаты. Она опять впадает в истерику перед ним. Такое бывает только с ним. Для остальных, включая для детей, она жестокая Госпожа Ким. - Дорогая, ты можешь говорить всё, что угодно, но я знаю, что ты мне не изменяла,- спокойно ответил мужчина, перехватывая её руки. Ми Хо посмотрела в глаза бывшему мужу. Она десять лет надеялась на эту встречу, и боялась её. Он ушёл, по первому её требованию и больше не вернулся. Ми Хо впервые поняла тогда всю ценность слов. Одно не осторожное «Я не хочу видеть тебя», и человек пропадает с твоей жизни навсегда. Ты больше не увидишь его улыбку, не почувствуешь тепла или не вытрешь его слёзы. Но, похоже, с Ми Хо судьба распорядилась по другому. Его пальцы вновь обжигают её руку, как и 27 лет назад, во время их первой встречи. Ей тогда было семнадцать, молодая и неопытная девчонка, и он двадцатилетний красавец. Конечно, Ми Хо не устояла. Воспоминания о прошлом заставили женщину почувствовать себя старухой, не смотря на прекрасный внешний вид: многие давали ей не больше тридцати пяти лет. Вот только к чёрту эту красоту! Внешность перестала иметь значение для Ми Хо, когда он вновь появился у неё на глазах. Большую часть жизни она знакома с этим человеком, но счастливые дни, проведённые с ним, можно пересчитать на пальцах одной руки! - Я тебе не «дорогая»,- тихо прошептала женщина, отворачиваясь. - Ты всегда будешь дорога моему сердцу, Ми Хо,- вздохнул мужчина. Он обнял её сзади. Ми Хо думала, что уже давно не способна испытывать чувства близкие к возбуждение. Оказывается, что может. Это не было похотливым желанием, но она желала бы находиться в его объятиях вечно. Пусть только рядом будет. Любой, со всеми пороками и дурными привычками. Пусть курит в доме, и пьёт с утра пораньше. Пусть не работает и целыми днями сидит дома, но он должен обнимать её каждый вечер, вот так вот, и Ми Хо будет счастливее всех на свете. - Ты так просто ушёл тогда,- прошептала женщина. – Взял и ушёл по первой просьбе… - Если ты была со мной несчастна, то я не мог находиться рядом,- откликнулся мужчина. Очевидно, что для него расставание было лёгким. Он не страдал и не рыдал ночами в подушу. Не успокаивал маленьких дочерей, и не воспитывал сына-подростка. Он не видел страданий Мин У, как и успеха Со Ыль. - Ты прав,- в её голосе вновь зазвучали железные нотки,- я и сейчас не хочу. Просто спаси дочь. Он долго смотрел ей в глаза, а потом вновь развернулся и ушёл, так же как и тогда, больше не говоря ни слова, не пытаясь возразить. Ми Хо просто не понимала, что он ставил её интересы и желание выше, чем свои. Га Ыль пришла в себя спустя два дня после трагедии. Неважно насколько сильно болело её тело, главное, что она выжила. Вся физическая боль утихнет, всё заживёт. Первым, кого она увидела, была Чан Ди, спящая у неё на кровати. Её лицо было красным и слегка припухшем из-за слёз. Надо же, не мать находилась рядом с ней, а Чан Ди. Га Ыль почувствовала укол боли, но попыталась отогнать её. Она вновь откинулась на подушку и закрыла глаза. Находясь без сознания, девушка всё слышала. Чан Ди читала ей модные журналы и книги, доктора говорили медицинские термины, а мать Га Ыль… Она тоже была подле неё. Но с ней был кто-то ещё. Га Ыль уже слышала этот голос прежде, вот только никак не могла понять где. Будто голос из далекого прошлого. Это было до Мин У, кажется, до сознательной жизни Га Ыль, как таковой. - Пап, ну не уходи»!! – кричала маленькая Га Ыль, хватая отца за ноги, и не давая ему идти. - Прости, милая. Ты только маме помогай! – ответил он, сдерживая слёзы. Га Ыль плакала, но пообещала исполнить отцу его волю. Мужчина бросил взгляд на мать Га Ыль и ушёл, не обернувшись. Га Ыль распахнула глаза и села. Отец. Отец был здесь спустя почти десять лет отсутствия! Она ведь почти похоронила его, даже не надеялась увидеть. - Га Ыль! Ты проснулась! – обрадовалась Чан Ди. – Что болит? Где? - Ничего не болит,- пробормотала Га Ыль. – Чан Ди, отец…. Он ведь был здесь? Чан Ди отвела взгляд. Волновать подругу не хотелось, но и врать тоже. Если Га Ыль узнает, что он был здесь, то тут же побежит искать его. Га Ыль и без полной уверенности, что это всё было взаправду, встала и накинула халат. - Ты куда? – перепугалась Чан Ди. – Тебе постельный режим нужен! - Мне нужен отец,- откликнулась Га Ыль. – Да не переживай ты, всё нормально будет. Аккуратно опираюсь о стену, Га Ыль шла по коридору, пытаясь отвязаться от перепуганной Чан Ди, которая то помогала Га Ыль идти, то просто возмущалась. Га Ыль вышла в холл и наткнулась там на мать. Женщина даже кофе из рук упустила. Она просто смотрела на дочь, кажется, хотела что-то сказать, но не могла. Ми Хо протянула руку к дочери и хотела дотронуться к Га Ыль. - Что с тобой? – ухмыльнулась Га Ыль. – Только не говори, что переживала! Ми Хо тут же взяла себя в руки. Похоже, дочь никогда не поверит в искренности её материнских чувств, а потому не стоит унижаться и демонстрировать их. - Не скажу,- ответила женщина. – Почему ты не в постели? - Потому что хочу видеть отца! – твёрдо сказала Га Ыль. Девушке показалось, что глаза её матери запылали огнём злости. - Твой отец ушёл десять лет назад, и поэтому я понятия не имею где он! - Врёшь! – возразила Га Ыль. – Как ты можешь так врать, а? - Простите, Госпожа Ким,- вмешался Джи Ху,- но Вашей дочери нужен постельный режим, а она тут безрассудно разгуливает. - Да отпусти ты! – отмахнулась Га Ыль, освобождая руку от его хватки. – Я найду отца, и вы меня не остановите. Га Ыль демонстративно развернулась и направилась к выходу. Джи Ху закатил глаза и намеревался догнать сбежавшую пациентку, как Госпожа Ким опередила его. Женщина догнала Га Ыль и с силой развернула к себе. - Да, да ты права! Этот чёртов подонок был здесь! Но что ты будешь делать, когда найдёшь его? Расскажешь сказочку о том, как скучала? - Расскажу,- согласилась Га Ыль. – Отец заберёт меня, и я, наконец, буду с ним. Я забуду о тебе, и ты сможешь счастливо жить с Чхве Ёном. Внутри Ми Хо всё оборвалось. Родная дочь считает, что какой-то богатенький поклонник дороже неё! Глупая Га Ыль, ведь всё ради неё. -Слушай сюда,- прорычала Госпожа Ким,- слушай и запоминай. Я могу умереть или убить за тебя, но я не собираюсь делить тебя с кем-то! Я тебя воспитала и благодаря мне у тебя такое лицо! Твоя красота сыграет мне на руку, поверь. Я не собираюсь отдавать такой кладезь твоему отцу! - Почему ты так просто отпустила Со Ыль?! – закричала Га Ыль, вырываясь. Она отходила назад, не отрывая взгляда от матери. Ми Хо была поражена подобным вопросом. В самом деле, Со Ыль она отпустила без лишних слов ,но страх потерять Га Ыль вводит её в состояние настоящей паники. Га Ыль делала маленькие шажки назад, пока не наткнулась на кого-то. Это был Со И Чжон. - Отпустила Со Ыль? – вкрадчиво спросил он, прищурив глаза. И Чжон держал её за плечи и внимательно вглядывался в лицо. Ну конечно, теперь он увидел её без очков и глуповатых причёсок. Он медленно осматривал её, даже провёл рукой по её лицу. Га Ыль была взбешена. Настолько удивлён, что даже не пытается скрыть это! - Да! Да, чёрт возьми. Я родная сестра Чу Со Ыль. Немного не та Га Ыль, которую ты знал, да? - Да, ты права,- спокойно ответил И Чжон. – Но ты другая. Ты не Со Ыль. Это ведь видно невооружённым глазам. Га Ыль была потрясена. Их на улице люди путают, а он «невооружённым глазом» различает. Может, просто врёт. - Мама,- Га Ыль вновь обернулась к Ми Хо,- пожалуйста…. - Нет! – резко отрезала та. – Я лучше умру, чем позволю вам встретится. - Не бросайся словами,- прошипела Га Ыль, сжимая руки в кулаки. И Чжон всматривался в лицо девушки и действительно не мог понять: как он мог не заметить раньше? Возможно, это из-за характера Га Ыль, или тех глупых очков. Сейчас она больше напоминала дикую кошку, чем серую мышку. Её растрепанные волосы, горящий взгляд, алые губы. Она совершенна. Так же он думал и о Со Ыль, в своё время. Может это просто розыгрыш? Малышка Га Ыль никогда бы не пререкалась так с матерью. Когда Га Ыль вернулась в палату, абсолютно подавленная, он вошёл следом. И Чжон запер дверь на замок, не смотря на шумный протест Чан Ди. - Что нужно? – вздохнула Га Ыль, понимая, что истерики и крики на этого человека не действуют. - Чудный спектакль ты устроила, Со Ыль,- пробормотал И Чжон. Га Ыль заливисто рассмеялась. Ну вот, наконец, и он признал её сходство с сестрой. - Секунду назад ты утверждал, что мы разные! Я даже поверила, что ты нас различаешь. - Некоторые люди страдают раздвоением личности,- откликнулся И Чжон, разглядывая Га Ыль, подобно музейному экспонату. - О да, и ты один из них, дорогой! Послушай, И Чжон, я измотана общением с мамой, поэтому прошу тебя…. – Га Ыль замолчала, когда он наклонился к ней и легко поцеловал. Это не первый поцелуй девушки, но он особенный. И Чжон будто целовал не её, а что-то очень дорогое для него. - Ты не она… Точно не она… - пробормотал И Чжон, отступая назад. - Поздравляю с великим открытием, которое ты только что сделал! А сейчас уходи. И никогда больше не возвращайся! Я не хочу тебя видеть, знать, или даже просто слышать твой голос! Ты пустышка для меня! – Га Ыль говорила быстрее, чем успевала подумать. Она совершено не задумывалась о том, что может оскорбить его чувства. Почему она должна думать о других, когда её чувства день за днём разбивают? - Я уйду,- мрачно отозвался И Чжон,- и не увижусь с тобой больше. Ты только не сбегай с больницы до того, как тебя выпишут. Это плохо кончится. Га Ыль на его слова только громко фыркнула. Пусть не делает вид, что заботится. И Чжон ещё смотрел на неё около пяти секунд. Затем, он мотнул головой, в каком-то молчаливом протесте, и удалился. Он ушёл, не сказав ни слова, и не пытаясь сказать что-то. Ушёл по первому требованию.